Харконнены не вступают в фиктивные браки

Политический брак наследников как крайняя мера, последний способ избежать великой войны, сохранить тысячелетний мирный уклад. И он сработал. Вести супружескую жизнь с Харконненом Пол не собирался. С лихвой хватило и того, что его выдали за психопата, который убил собственную мать, за зажравшуюся избалованную тварь, что к восемнадцати годам отняла несколько сотен жизней своей прислуги. Становиться ещё одной циферкой в числе жертв на-барона Харконнена Пол не планировал. Разумеется, обсуждая детали предстоящего брака, он настоял на раздельных покоях, расположенных на определелённом(значительном) расстоянии друг от друга, в разных частях дворца, и барон дал на это добро. Жаль, что нельзя было потребовать себе отдельный дворец, чтобы вообще никак не пересекаться со своим фиктивным мужем. После первой брачной ночи, которую, согласно Харконненским традициям, только встувшие в брак знатные супруги должны провести вместе в особых покоях, соответственно Полу пришлось провести в одних покоях с на-бароном, в течении недели они не пересекались нигде, кроме семейных ужинов, обязательных к присутствию. Ели, к счастью, в молчании. Харконнены не имели желания обсуждать политику своего Дома в присутствии чужака. Пол их политикой не особенно интересовался. Всё, что касалось его лично и Дома Атрейдесов, было прописано в брачном договоре. На последнем ужине Фейд-Раута вёл себя на удивление обходительно: придвинул свой стул поближе к месту Пола, подкладывал ему в тарелку лучшие кусочки еды, подливал вина и весь вечер сладко улыбался. Полу не нравилось внезапное внимание и забота со стороны жестокого садиста, но он не стал устраивать сцену на глазах у правителя Гьёди-Прайм. Хватило и того, что обычно очень увлечённый едой барон оторвался от запечённой туши какого-то уродливого местного животного, которое бы Пол даже пробовать не рискнул(у него имелись значительные сомнения насчёт съедобности того, что было способно выжить вне куполов на этой токсичной помойке). Барон смотрел на своего племянника и его супруга странным взглядом, от которого Полу было не по себе. Под неоднозначным взглядом барона, лишь бы поскорее ретироваться от этого самого неудобного взгляда куда-подальше, Пол без раздумий согласился на предложение Фейд-Рауты "проводить дорогого супруга до покоев". * * * * Не стоило есть рядом с Харконненом. Не стоило есть и пить то, что ему давал этот Харконнен. Тем более, не стоило соглашаться идти с ним одной дорогой в свои покои. Пол осознал это в полной мере, очнувшись обнажённым, привязанным к постели, с кляпом во рту и с чужим членом в заднице под обнажённым, возбуждённым врагом. Фейд-Раута что-то ему подсыпал. Насильник начал, не дожидаясь пробуждения жертвы. Пол застонал в кляп, несколько раз дёрнулся в оковах, проверяя их на прочность. На первый взгляд хлипкие, наручники из кожи с мягкой меховой внутренней обивкой держали удручающе прочно, а плотно врезавшийся в рот кляп не давал полностью открыть рот и применить Голос. Пол отчаянно застонал, дёрнулся последний раз, ощущая, как по собственным щекам потекла влага и только сейчас заметил, что Харконнен замер, едва он начал вырываться. Руки на-барона удивительно мягко заскользили по телу Пола. Он склонился, медленно слизал солёную влагу с щёк Атрейдеса и начал покрывать лицо супруга поцелуями. Пол сдался. Пережившее стресс тело само расслаблялись под лаской. Фейд-Раута облизал его ухо, прежде чем прошептать ему на ухо: - Знаешь, Атрейдес, любая другая поганая ведьма, что посмела бы подчинить меня своей магией, с перерезанным горлом кормила бы собой тварей в яме. Но только не ты. Мой... - толчок. - драгоценный... - толчок. - супруг. Навалившись на него, Харконнен задвигался. Пол уткнулся носом ему в бицепс, окончательно сдаваясь. Один - один. Пол вёл с себя супругом грубо и высокомерно, залепил пощёчину в ответ на поцелуй, едва они остались наедине в их первую брачную ночь. Несколько раз за ночь тогда применил Голос: выгнал молодого мужа из общей постели, заставил спать на полу, а едва за окнами забрезжил рассвет, выставил Харконнена из общих покоев. Молодой Харконнен в долгу не остался: спустя неделю, как только противник немного поубавил бдительность, подсыпал снотворное Полу в ужин, привязал к постели и взял то, что ему по умолчанию причитается от брака. Полу несказанно повезло, что он - не "любая другая поганая ведьма". * * * * - Почему? - первое, что спросил Пол, когда смог связно мыслить. Говорить было лень. Он удобно лежал на боку в окружении сильно помятого одеяла. Обнимая одной рукой, за его спиной лежал Харконнен, а Пол не чувствовал от него угрозы. "Почему ты меня не убил? Почему не сделал мне больно? Почему заботился о моём удовольствии? Почему освободил руки и рот, не боишься мести?" - А кого я трахать буду? Снова низ-зших? - лица Фейд-Рауты Пол сейчас не видел, но судя по тону, несложно было представить, как на нём проступила крайняя степень отвращения. - Элиту Гьёди-Прайм? Они не равные! Собственного старшего брата? Фу. Мерз-зость. Внезапно тон Фейд-Рауты сделался другим, очень серьёзным: - Харконнены не вступают в фиктивные браки. Я тебя выбрал. Ты - мой муж. - чувственные губы Фейд-Рауты Харконнена прижались к плечу Пола в мягком поцелуе.