Лимон в кепке

      Шесть утра наступили как всегда медленно, мучительно, как нельзя кстати. Скрежет металла быстро прекратился, а часы победно пропели уже столь родную мелодию. Джереми стойко пережил эту смену, и никак иначе.       Неоновая и яркая вывеска "Freddy Fazbear's Pizza" тускло освещала пустую парковку, что находилась всегда в тени здания. Солнце равномерно окутывало город своими лучами, смещая ночь, что укутала пиццерию тишиной, нарушаемой лишь жужжанием генератора где-то в глубине. Джереми нервно постукивал носком туфли по асфальту, придерживаясь за свою сумку со сменной одеждой. Фитцджеральд слишком нервный в последнее время, более дёрганый, резкий в движениях. Коутон предлагал ему перестать брать так много смен и не пить по четыре стакана растворимого кофе, но Джереми студент, и этим все сказано. Бедняжка. — И тебе доброе утро, Джереми, — раздался спокойный голос Майка, который сидел на бордюре да покуривал сигарету, конечно же отвернувшись в сторону от камер. — Тяжёлая ночка? — А. Да, привет, — буркнул Джереми, убирая кудрявую чёлку с глаз. Тело было слишком напряжено от пережитого стресса, сил замечать кого-либо не было.       Майк усмехнулся, откидывая бычок в сторону, после встал, потягиваясь. Шатен неловко переступил с ноги на ногу, скользя по широким плечам взглядом. — Слушай. — Майк посмотрел на Джереми, кладя грубую ладонь на его плечо. Запахло сигаретами. — Не думаешь отдохнуть, взять выходной? Ты как чертила выглядишь, хуже Бишопа.       Джереми уставше посмотрел на Майка, дёргая бровью. Какой смешной нашёлся. — Моя бы воля, но мне надо оплачивать обучение и прочее с этим связанное. — Ах. Точно, ты же у нас из тех, кто смог поступить и иметь нормальное обучение, конечно, бля. — Пробормотал Майк шёпотом, хмурясь на пару секунд своим же мыслям. — Извини? — Ничего! Совсем ничего. — Шмидт наконец-то отпустил плечо патлатого, безопасности ради. — Майк. Я сейчас не в состоянии оценивать твои шутки, — сжимая губы в тонкую полоску, Джереми приобнимает свои плечи. — такое чувство, что вообще готов сейчас подраться.       Шмидт загадочно улыбнулся, пока внутри Джерри что-то интенсивно сжалось. — Так, почему бы и да? Можем устроить, типа спарринга. Помашем кулаками, попрыгаем, адреналин выпустим. — Майк воодушевлённо подхватил свою сменку. Придурок. Они же будут потные, вонючие и ещё больше уставшие. Фицджеральд вообще до дома не доползёт.       Воротя нос и молча упираясь в одно место, Джереми не хотел одобрять эту идею, но уверенность Майка, кажется, передается воздушно-капельным путём. Согласился. Они вышли к чёрному выходу, перекрытому от глаз сплошным железным забором. Майк скинул сумку около стены, там же нашли себе место и вещи Джереми. Парень почувствовал, как его нервы натягиваются еще сильнее, это было видно по дрожащим рукам. Оба заняли начальные стойки, точнее, Майк занял, Джереми просто повторил. — Учти, я драться особо не умею, поэтому не смей потом смеяться... — Не ссы, бить в полную силу можешь,— усмехнулся Майк, замечая его состояние. — я выдержу. Главное не трогаем головы.       Сдерживая ещё один смешок с реакции парня, Майк сделал первый выпад. Джереми резво увернулся, видимо, рефлексы после бешенных робо-животных всё ещё работали. Так спарринг и начался. Майк лениво наносил удары не в полную силу, двигаясь плавно, словно играясь с ребёнком, при этом уклоняясь от неловких, ответных ударов Джереми. Легко Шмидту, это ведь не ему приходится сейчас сосредоточенно глазеть на чужие стройные мышцы с закатанными рукавами. Ох уж эти статные армейские движения. Кадык Фицджеральда задёргался. Постепенно его собственные движения стали более уверенными, начал чувствовать динамику боя, переходя на более агрессивный ритм. Напряжение не отступало из-за желания спать, но азарт победить растекался по венам.       Пот стекал по лицу Джереми, намереваясь попасть в глаза, волосы прилипли к взмокшему лбу, но он не смел оторвать взгляд от Майка. Они оба суетливо кружили вокруг друг друга, ударяя и сразу уклоняясь, либо ставя блок, никаких тактик, только резвость и направление сил. Воздух, хранивший когда-то ночной холод, стал плотным от напряжения. Фицджеральд чувствовал, как каждый мускул его тела дрожит от смеси страха и адреналина, пока глаза напротив чуть ли не сияли от удовольствия.       Майк принялся выжидать, ставя заранее блок, словно поддаваясь Джереми, хотя он и так это делал. Было сложно сейчас хоть как-то пробить эту машину, что уж говорить про открытый бой, у Джерри не будет и шанса. Но он, будучи разбушевавшимся, не сдавался, уклоняясь от резкого и точного выпада Майка. Дёргаясь, пришлось быстро среагировать и сделать парирование.       И тут Джереми заметил кое-что, помимо взмокшей напряжённой шеи партнёра. Совсем незначительная деталь: Майк, увлеченный своей игрой, на секунды две перенес вес на переднюю ногу, ослабив стойку. Они ведь вели спарринг, комбинируя только технический и интенсивный, забывая про тактические уловки вовсе. Это был его шанс.       Джереми сделал вид, что собирается нанести высокий удар, целясь Майку в голову. Финт. Майк инстинктивно прикрылся, кажется, рыча, и в этот момент Джереми быстро изменил движения. Собрав всю силу, он с выбросом замахнулся ногой вперед, целясь Майку в голень. Как только удар был выполнен, раздался глухой стук, и Майк, потеряв равновесие, неуклюже рухнул на асфальт.       Сладкая победа накрыла с головой, но не надолго. — Майк! О Боже мой... — Джереми мгновенно забыл о приливе дофамина от не совсем честного выкида, бросаясь к лежачему. Тревога и нервность снова начали стучать изнутри головушки парня, перекрывая остальные. Падая на колени рядом с горе-партнёром, осторожно перевернул его на спину. — Ты как? Ничего не сломал? Не стоило мне так делать... — голос Джерри поддрагивал от волнения, пока руки осторожно перекладывали и так побитую башку Шмидта к себе на колени.       Прикрыв глаза рукой и тяжело дыша, Майк сохранял молчание. Хотелось смеяться.       И Майк посмеялся. Просто так, лёжа на асфальте с сотрясением от удара об поверхность, пока в голове плыла лишь одна мысль: Джереми пиздец какой хитрый, аж хочется поцеловать.       Через пару секунд он убрал руку и взглянул на самого Джереми. В его глазах читались переживание с разочарованием. — Я вроде, блять, говорил, — хрипло произнес Майк, пытаясь улыбнуться, но получился скорее оскал. — что головы не трогаем.       Джереми с облегчением выдохнул, понимая, что все не так плохо. Ругается – значит в норме. Он помог Майку сесть, продолжая чувствовать себя виноватым. Подло получилось. — Прости, я не хотел... — Начал он, но Майк остановил его пиздёж, грубо притянув за ворот футболки к себе, после цепляя чужие губы. Солоноватые и обсохшие. — Ты хорошо сыграл, — он томно выдохнул после поцелуя, уже вполне искренне улыбаясь. — я тебе ноги поломаю, хитрюга ебливый.       Облизывая уже свои губы, Шмидт поднялся на ноги, опираясь на плечо Джереми, и, отряхнув руки, помог уже встать потному кудряше. Этот кудряша, кстати, молча смущался да нервничал на все действия, паралельно теребя бинты на запястьях. Не успевал среагировать должным образом. Но когда Майк взял вещи и направился к чёрному выходу, пришлось подорваться с места и схватить свою сумку, а потом лысого побитого за руку. — Стой, нет, давай я тебе хотя бы лёд приложу. Майк, мне очень жаль, пошли? — накрывая руку Майка своей второй ладонью, Фицджеральд грустно взглянул снизу вверх. Этим глазам хер откажешь. — Хорошо. Только быстро, пока смена не началась. — И потащил за собой Джереми, перехватывая его теплую, мокрую ладонь, пока в глазах затемнело. Блять, сильно.       Быстрые, широкие шаги и такие же, но поменьше шаги следом чуть ли не бежали до кухни пиццерии. Здесь всё ещё было темно, а по полу разбросаны кастрюли, ножи и прочее из предметов.       "Конченная курица" - пробежала мысль в голове Майка, пока младший охранник доставал из холодильника пакет со льдом. В итоге он оказывается приложен ко лбу Шмидта, что постепенно перемещал вещь ближе к отбитому затылку. Неплохо его приложило об асфальт, будет шишка, синяк. Хотя, по факту, сам виноват изначально, предложил ведь первым устроить. Раздражение отступало, а вот рядом стоящий Джереми и не собирался валить, всё продолжал виновато глазеть. Кое-кто, кажется, сильно устал и был зашуган, разве нет? Послышался тяжёлый вздох, после которого Майк приобнял парня одной рукой. Вторая всё ещё держала пакет со льдом, а так же последние капли рассудка. — Если тебе от этого полегчало, иди домой. Скотт скоро приедет, — ладонь кепарика легонько похлопала по спине Джереми, перед тем как отпустить да начать подталкивать к выходу — он будет читать нотации тебе. Опять. — А как же... Но!... — Парня чмокнули в уголок губ, затыкая. Хотелось конечно харкнуть за лишнюю драму, но жалко. Майк убрал мокрую чёлку с чужого лба. — Рот закрой и пиздуй, котёнок. Всё со мной будет нормально, если надо – позвоню. Давай, ты неплохо меня отпиздил, заслуживаешь отдыха.       И скрипя сердцем Джереми лишь угукнул, беря свою несчастную сумку в руки. Майк закатил глаза из-за чужих лишних соплей, хрепя себе под нос, мол, пиздецбожеблянахуйпочемутытакойщенокуменя. Но всё любя, собственно. Фицджеральд уже вышел из здания, начиная всем телом ощущать усталость, недостаток сна и бренность бытия. Подул прохладный ветер.