Ты ничего не поймешь!

      Раскаты грома сотрясали землю. Огромные молнии сверкающими зигзагами рассекали все небо. Дождь лил с необычайной силой, громко барабаня в стекло.       В квартире было совсем темно и тихо. Будто жизнь покинула это место, оставив после себя лишь пыль, витающую в воздухе.       Настенные часы пробили полночь. Черные стрелки циферблата зависли на числе «12», оповещая о начале нового дня. Но действительно ли он новый? Может быть, время по-настоящему замерло, как это хотелось одному человеку, находящемуся сейчас здесь?       В замочной скважине стал поворачиваться ключ. Дверь в квартиру отворилась, на пороге показался Егор Зверев. Мужчина вымок насквозь под проливным дождем, который лил уже целые сутки и, видимо, не собирался останавливаться. Он скинул с себя сырое пальто, разулся и пошел по коридору.       Дом отозвался ему тишиной, нарушаемой лишь чьим-то очень тихим дыханием.       Егор прошел на кухню. Там, сидя за столом с кружкой кофе в руках, находился Тимофей. Уставшие серо-голубые глаза смотрели в одну точку, казалось, что он даже не заметил прихода отца. Мужчина оглянулся в сторону раковины. Там стояло более десятка грязных чашек. Парень не спал уже очень давно, об этом говорили и темные круги, залегшие под глазами.       — Тим? — окликнул его Егор, усаживаясь напротив сына.        Зверев-младший поднял взгляд и посмотрел отцу прямо в лицо. Мужчине даже стало как-то не по себе от этого. Он кашлянул и произнес:       — Тебе бы пойти поспать. Я понимаю, что в последнее время на тебя много всего свалилось, но… отдых тоже нужен.       Тимофей лишь устало улыбнулся и покачал головой. Парень посмотрел в чашку: кофе в ней уже не осталось. Недолго думая, он поставил ее в раковину рядом с остальными. Тим поднялся на носочки и дотянулся до кружки, стоящей на верхней полке. Зверев включил кофемашину, и та начала варить ему эспрессо. Егор покачал головой и нахмурился.       — Хватит тебе на сегодня. — на сказанные отцом слова Тимофей никак не отреагировал. Он стоял, повернувшись лицом к кофемашине и смотря тонкую струйку ароматного, горячего напитка, которую она производила.       Когда эспрессо был готов, Тим взял кружку и уселся обратно за стол. Звереву-старшему порядком поднадоело молчание сына, и он схватился за чашку, намереваясь отобрать у него кофе. Парень держал крепко, но отец был сильнее. Тимофей устало посмотрел на свои пустые ладони, в которых только что была кружка с таким прекрасным напитком. Он вздохнул и посмотрел отцу в глаза.       — Пап, отдай, пожалуйста, кофе.       — Неужели ты заговорил?! — с усмешкой восхитился мужчина. — я уже думал, что ты язык проглотил. Иди спать, кофе я тебе все равно не отдам.       — Но я не могу спать…       — Почему?        — Бессонница.       — Уже третьи сутки? — в ответ сын лишь понуро опустил голову. Отросшие темно-серые волосы закрыли его лицо от внешнего мира. Егор продолжил. — Тим, я понимаю, что ты любишь держать все в себе, но ты можешь мне довериться. Я все пойму, обещаю.       — Нет, не поймешь. — отрезал Тимофей. В голосе слышалась дрожь. Он вскочил на ноги, в глазах заиграл огонь. — Ты ничего, ничего не поймешь!       — Но я…       — НЕТ! — перебил его сын. Он уже перешел на крик. — ты не знаешь, каково это, быть сыном главного врага! Быть сыном самого Огненного Дракона!       — Что? — переспросил Егор. Конечно, он обо всем догадывался уже давно, но узнать, что теории оказались верны… жутко.       — Ты хоть знаешь почему я не сплю, знаешь? — в этих словах слышалось столько ярости и гнева, переполнявших парня уже очень давно. — Он приходит ко мне каждую ночь. Науськивает меня на убийства! Дракон хочет, чтобы я возглавил его чертову армию и убил вас всех! Ты не знаешь каково это, с ужасом ждать ночь, ведь понимаешь, что тебя опять буду просить кого-то сжечь! Я больше так не могу!       Сказав все это на одном дыхании, Тимофей обессилено откинулся на спинку стула. Он тяжело дышал, поглядывая на ошеломленного Егора. Тот быстро пришел в себя от потрясения, но он не знал, что сказать. Хотелось как-то успокоить сына, защитить от опасностей. Мужчина был готов прямо сейчас ринуться в бой с Огненной тварью, чтобы спасти его от мучений.       — Прости, что сорвался. — промямлил Тимофей. — я честно не хотел, оно само как-то получилось…       — Тебе не нужно извиняться сынок. — Егор подошел к нему и обнял за плечи. — это я во всем виноват.       — Ты? Ты же ничего не сделал.       — В том то и дело, что ничего не сделал. — горько усмехнулся отец. — я бы уже давно мог что-то исправить. В конце концов помочь тебе с кошмарами, но я же этого не сделал. Я, как последний идиот, не замечал ничего.       — Ты не идиот. — хмуро зыркнул на него Тимофей.       — Он самый. Вот смотри, я пришел к тебе только спустя три дня, хотя мог бы освободиться и прийти на помощь еще несколько дней назад. Судя по твоим рассказам, сны у тебя уже не первую неделю происходят, поэтому я мог бы узнать все еще намного раньше.       — Может быть. Но сейчас все равно ничего не исправить. Дракон все равно придет ко мне, как только я засну.       — Но без сна тоже нельзя. — возразил Егор. — посмотри в кого ты превратился за эти три дня. Да тебя даже живым назвать тяжело.       — Может это и к лучшему. — вздохнул Тимофей и быстрым движением руки забрал чашку с кофе. Через несколько секунд она была уже пуста. Зверев-старший покачал головой. Он схватил сына за исхудавшую талию и понес в его спальню. Парень даже особо не сопротивлялся, ведь сил и правда уже совсем не было. Хоть Тимофей и был немного выше Егора, но тот каким-то образом умудрялся его нести. Мужчина уложил Тима в кровать и накрыл одеялом.       — Спокойной ночи, сынок. — пошептал он, наклонился и поцеловал его в лоб.       — Но…       — Никаких «но». Можешь не беспокоиться, этой ночью у тебя точно не будет кошмаров, я за тобой прослежу.       Егор пододвинул стул к кровати и уселся рядом с сыном. Он стал нежно поглаживать его по отросшим темно-серым волосам.       Через несколько минут Тимофей заснул. Его лицо не выражало беспокойство, он наконец не видел кошмаров. Отец не собирался засыпать. Он всю ночь, не смыкая глаз, просидел возле сына, как бы охраняя его.       На улице все еще бушевала гроза. Гремел гром, своими раскатами разносясь на многие километры. Молнии подсвечивали темное ночное небо, заволоченное тучами. Дождь все лил и лил…