Deals Are Meant to Be Broken

«В следующий раз приложи немного больше усилий, старина». Они были настолько близко, насколько позволяло расстояние чересчур технологических часов, и Аластора это устраивало. Он отверг Вокса много лет назад, потому что так должно быть. Вокс выглядел удивленным, замешательство быстро переросло в ярость, прежде чем часы вспыхнули и треснули под действием силы Аластора, рассыпавшись в его ладонях. Казалось, Вокс ненавидел его, презирал само его существование. Это имело бы смысл, ведь ни одному из них не нравилось то, что отстаивал другой, и все это знали. Но Вокс любил его, предложил ему должность в компании, которую он создал, и Аластор сбежал от всего этого. На губах у него непринятие, а на шее туго затянута цепь. Он уже совершил роковую ошибку, и присутствие Вокса только углубило бы эту дыру. По крайней мере,  рядом с Воксом, который любил его. И все еще любит, семь лет спустя. Если семи лет радиомолчания было недостаточно, чтобы прервать связь, то управление этим отелем было его следующим лучшим решением. Ставка, которая после сегодняшней ночи имела все шансы окупиться. Все, что Аластору нужно было делать, это сидеть позади Чарли и тыкать в Вокса всякий раз, когда тот появлялся. Если бы плосколицый просто не ушел, а дал ему время, то Аластор заставил бы его по-настоящему возненавидеть себя. Не та ненависть, которую он демонстрировал на публике, не маска, которую он надевал во время их спора в прямом эфире, а настоящая, неподдельная ненависть.   Нельзя ненавидеть того, кого любишь. И Аластор был готов поставить на это все, что осталось от его силы.   Силы, которую Вокс, сам того не ведая, сковал. —------------------ — Аластор?— невнятно произнес Вокс, шатко вставая со стула и опускаясь рядом с ним на диван. Аластор только промычал в ответ, сделав глоток из своего бокала, прежде чем повернуться к нему лицом. Вокс был навеселе, икал и прижимался к другу.  Если бы он не думал, что это вызовет большие неприятности, Аластор бы его оттолкнул.  Вокс лучше, чем кто-либо другой, понимал, что он был не самым большим поклонником прикосновений, и, как правило, соблюдал границы.    Однако сегодня вечером… —Я чувствую себя дерьмово.—телевизор стонет, экран буферизуется и мигает каким-то зеленым предупреждением, которое Аластор не смог прочитать из-за угла обзора. Даже будучи сам навеселе, Аластор знал свои пределы, его друг, похоже, не отличался такой же сдержанностью.  —Потому что ты слишком много выпил.— он пожимает плечами, в его словах слышится треск помех, и Вокс только вздыхает в ответ. —Если бы я когда-нибудь заключил с тобой сделку, я бы сделал так, чтобы ты не смог меня победить, заставил бы тебя больше слушать меня.—Вокс скулит, и Аластор сердито смотрит на него. —Откуда ты это берешь? —Сердце мое, ты слишком жесток. —Я позволил тебе сидеть так близко, и ты все еще находишь повод жаловаться? —Ты позволяешь этой сучке Мимзи подлизываться к тебе, почему я не могу? Аластор потирает рукой переносицу и изо всех сил старается придержать язык. — Потому что ты не Мимзи. — Но мы тоже друзья, я и ты.— Вокс указывает на них двоих, неловко тыча пальцем в плечо Аластора. —Она важнее меня? Ты знаешь, я сильнее ее, и я не приношу таких неприятностей, как она. —У вас обоих есть свои сильные стороны, нет такого понятия, как «особенный». —О, так ты ее любишь? Вот в чем дело? — шипит Вокс, и Аластор устало качает головой. —Она меня не интересует.  Ты был бы мне интересен больше.    Это шутливая мысль, но она все равно засела в голове Аластора. —Тогда это хорошо.—Вокс делает паузу.—Если бы мы заключили сделку, что бы ты к ней добавил? —Чтобы от алкоголя тебя тошнило с одного глотка, я бы избавил тебя от всей этой пьяной чепухи. —Это не, нет. —Тогда в чем дело? К чему ты клонишь?—Аластор настаивает, но тот игнорирует его. —Я бы заставил тебя присо… —Не заканчивай это предложение. —Я бы хотел, чтобы ты никогда не любил Мимзи.—Вокс фыркает, быстро приходя в себя, и Аластор закатывает глаза. —Я уже говорил тебе, меня не интересуют отношения. —Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне о своем прошлом, когда я спрошу, о жизни, которую я не знал. —Ты так говоришь, и все же ты такой же. Настоящий пьяный лицемер.— Аластор ухмыляется, постукивая по углу экрана Вокса, прежде чем встать и потянуться. —Тогда я бы тоже рассказал тебе о себе, если бы ты попросил. —В этой твоей воображаемой сделке? —Она не должна быть воображаемой.— Вокс стонет, допивая остатки напитка Аластора. —Она никогда не станет чем-то иным.—демон вздыхает, с отвращением глядя на друга. —Я бы сделал так, чтобы мы не смогли убить друг друга, боже, у тебя такое биполярное расстройство. В одну минуту убиваешь людей, а в другую пьешь чай с этим каннибалом... —Ты думаешь, я убью тебя?—спрашивает Аластор, приподняв бровь. —Я знаю, что ты думаешь об этом.— Вокс мурлычет.—Ты всегда это делаешь, какой смысл участвовать в радиошоу, если ты только думаешь. От тебя не убудет, поговорить еще немного. Впусти меня в свою голову. —Вот какой у тебя мнение! —Я бы сделал так, чтобы ты всегда улыбался, ты все время хмуришься рядом со мной. Ты делаешь это сейчас ... Вокс объявляет об этом, также нахмурившись, чем выводит Аластора из себя.—Вокс. —Я открою тебе секрет, если ты заключишь со мной эту сделку. Слова звучат невнятно, и Вокс неуверенно наклоняется вперед, моргая, чтобы прогнать туман из глаз. Аластор смотрит на него сверху вниз, руки достаточно близко, чтобы схватить их, но он этого не делает. Он жалеет, что не сделал этого, зная, что будет дальше. —Вокс, я не буду заключать сделку... —Сделка.— Вокс смеется, пьяные руки преувеличенно пожимают руку Аластора. Эффект мгновенный, цепи тянут их к полу, крепко обхватывая лодыжки и запястья. Аластор задыхается от замка на своем горле.—Ты... Вокс прерывает его пьяным смехом, перекатываясь на спину по полу и указывая на потолок. —Черт, все кружится, боже мой. —Это наименьшая из твоих забот. Прошло много времени с тех пор, как Аластор в последний раз испытывал какое-то подобие страха, какую-то настоящую тревогу, и все же он обнаружил, что его лицо совершенно не соответствует его эмоциям. —Мы связаны вместе.— Вокс трясет рукой, и цепь натягивается на запястье Аластора.—Черт, сейчас мы действительно похожи на преступников. Я уже сто лет не видел, чтобы так использовали наручники. Здесь все извращенное. —Ты понимаешь, что ты наделал.—Демон почти шипит, дергая Вокса за воротник. —Теперь мы можем быть вместе ... —О чем, черт возьми, ты говоришь ... —Ты мне нравишься, это мой секрет. Вау, —икает Вокс, падая на него, —Теперь я чувствую себя намного лучше ... —Расторгни сделку прямо сейчас. —Я, должно быть, тоже тебе нравлюсь, ты же постоянно видишься со мной. —Вокс… —Если я расторгну ее, ты отвергнешь меня и уйдешь. Боже, зачем мне отпускать тебя, если я влюблен?—Вокс неуверенно поднимается, держась за пиджак Аластора, и прижимает два пальца ко лбу радио-демона. —Если ты будешь так сжимать лицо, у тебя появятся морщины. —Послушай меня... —Мы как будто женаты. Оковы вместо колец ... —Я убью тебя.—Аластор не может нахмуриться, он обхватывает руками горло Вокса, но не может сжать. —Ты не сможешь убить меня, это было частью нашей сделки,—Вокс накрывает руки Аластора, сжимая их вокруг своей шеи, —пока я люблю тебя, сделка будет в силе. —А если однажды ты перестанешь? —Тогда я отпущу тебя. —Ты...   —Черт возьми, я не очень хорошо себя чувствую... Это единственное предупреждение, которое получает Аластор, прежде чем Вокса тошнит на его костюм, и они оба обливаются алкоголем, с которым он не смог справиться. Аластор мгновенно отводит их обоих в ванную, и ему приходится приложить все силы, чтобы не утопить друга. Не то чтобы это сработало в данный момент. Вокс наваливается на него, размазывая рвоту и теряет сознание. В душе неудобно, странно, что кто-то находится так близко, даже когда он спит, и Аластор включает воду на полную, чтобы смыть запах со своей кожи. Как он надеется, она достаточно теплая, чтобы ошпарить Вокса до короткого замыкания. Ему не настолько везло. —-------------------- —Почему я в твоей одежде?—стонет Вокс, выходя утром из комнаты Аластора, пошатываясь и хватаясь за голову. —Ты не помнишь? Какого черта ты так улыбаешься? Это чертовски жутко. Если бы я знал, ты действительно думаешь, что я стал бы спрашивать? —Ты ничего не помнишь. Вокс не мог быть настолько глупым. Это то, что я только что, блядь, сказал.—Вокс вздыхает, проводя рукой по лицу.—Ты что, тоже оглох? —Ты признался.—Аластор вздыхает.—И попросил меня снова присоединиться к вашей компании. Вокс застывает на месте, на его экране появляется выражение ужаса. —Что я сделал? Ты вынудил меня заключить сделку. —Тебя также вырвало на мою одежду. —Я признался? —Кто теперь оглох? —Аластор... —Я вынужден отказаться от твоих ухаживаний. Тебе лучше пойти домой.—голос Аластора холоден, но слова все равно застревают у него в горле. —Мне нужно время, чтобы переварить события прошедшей ночи.  —Тебе нужно время? Но, по-моему, ты бы сразу же отверг меня? Аластор, разве мы не идеально подходим друг другу? Вокс вскидывает руки, не в силах скрыть обиду, и его голос напряжен. Нет никого, кто подошел бы нам лучше. —Не заставляй меня вытаскивать тебя силой.—когти Аластора впиваются в подлокотник кресла, а челюсть ноет от натянутой улыбки. —Ты пожалеешь об этом. —Я знаю, что ты это сделаешь. Это последний гвоздь в крышку гроба, и Вокс исчез за считанные секунды. Кажется, что все, что построил Аластор, рушится вокруг него, его жизнь, его власть. Но Вокс не помнил, какой узел он завязал, так что Аластор пока не стал вешать трубку. Радио-демон тем временем нашел бы, где остановиться, поскольку его первоначальный план состоял в том, чтобы просто переждать, пока чувства другого мужчины улягутся. Со временем Вокс отпустит его. —----------------- Вокс не планировал отпускать его, по крайней мере, в ближайшее время, и появление Пентиуса только доказало это.  Больше ждать было нельзя, семи лет было достаточно. Односторонняя дружба, связанная пьяной клятвой одного человека. Если бы ненависти было достаточно, клянусь богом, Аластор заставил бы его возненавидеть себя.