Deals Are Meant to Be Broken

—Черт, Вокс.—Вельвет стонет.—Ты должен взять себя в руки.   —Заткнись.—мужчину тошнит, алкоголь поднимается волнами, когда его рвет в унитаз.   —Ты знаешь, что не можешь справиться с алкоголем, Вокси. Боже, это отвратительно.—Валентино жалуется, но все равно сидит рядом с мужчиной, время от времени неловко потирая ему спину.    —Я могу, черт возьми, я мог, я был хорошим пьяницей.   —Это действительно на него не похоже.—Вельвет морщится, поднимает лицо и вытирает его теплым полотенцем.—Ты снова позволяешь радио-демону довести себя до ручки.   —Ты просто расстроена, что  отключился доступ к сети.—Вокс шипит, протягивая руку за бутылкой, которую он прихватил с собой, и стонет, когда Валентино отбирает ее.   Он был хорош в выпивке. В то время он редко терял сознание, и только рядом с Аластором позволял себе такую вольность.   Аластор, Аластор, Аластор.   —Черт возьми, что я упускаю.   Вокс не мог не злиться, все шло наперекосяк. Он даже не мог выпить, потому что…   Демон не мог напиться, алкоголь только вызывал у него тошноту,  и будь он проклят, если примет какие-либо другие вещества.   Он предпочел бы просто продолжать напиваться до смерти.  —Ты хочешь кого-нибудь убить?—Валентино предлагает.—Я могу вызвать для тебя нескольких шлюх, если хочешь?   Валентино делает предложение не в первый раз, и все же Вокс никак не может заставить себя принять его.   —Это твоя фишка, Вал.—Вокс кашляет.   У него горит в горле, и он заставляет себя встать.   —Тебе было бы полезно попробовать что-нибудь новое, Аморсито.—Валентино почти мурлычет, затягивается сигаретой и пускает дым в направлении Вокса.—Если тебе что-то нужно, просто скажи.   —И это не о бутылке, потому что это чертовски мерзко и жалко.—Вельвет фыркает, прежде чем Вокс успевает что-либо сказать.   —Мерзко и жалко.—Валентино соглашается, и Вокс проводит рукой по экрану. —Ты глючишь, почему бы тебе не пойти в свою комнату и не подзарядиться на ночь? Вставь в себя эти маленькие кабели и передохни, дорогой?   —Если не обращать внимания на странный сексуальный подтекст, это звучит не так уж плохо.—Вокс вздыхает, экран мигает по краям.   —В любое время, детка, в любое время.   —Я тоже была здесь, придурок.—указывает Вельвет, размахивая перед собой использованным полотенцем.   —Спасибо тебе, Вельвет.   —Если ты действительно так благодарен, возьми себя в руки и подключи мне wi-fi.   Вокс шел к себе в кабинет в тошнотворной тишине, это было на него не похоже. Этого не должно было случиться, но это было.  Он давно знал, что ему чего-то не хватает.    Что бы ни произошло той ночью с Аластором, это все изменило, и единственный человек, который помнил, преследовал его в течение семи лет.   Он не сказал ему ни тогда, и он не сказал бы ему сейчас.   А Вокс был дураком, который забыл.   Уход Аластора так сильно расстроил его, что он не мог пить? Это было психическое расстройство?   Боль в его животе не была ментальной, но все остальное не имело смысла.   Резкая перемена в поведении Аластора (возможно, она была не такой уж и резкой, и Вокс просто не замечал) началась после той ночи.   Вокс устраивается в своем рабочем кресле, и кабели вокруг него подключаются ему в затылок.   Экраны перед ним мгновенно загораются, и Вокс нетерпеливо переключает каналы.   После нескольких минут бессмысленных поисков до него доходит, что на самом деле он ищет только одного человека.   Демона, которого нет на экране, и демона, который целенаправленно мучает его. Вокс решает вместо этого подключиться к своему собственному жесткому диску, и в течение нескольких минут воспоминания прошлого сами собой воспроизводятся на его экранах.   Воспоминания, которые он помнит, и воспоминания, которые он просматривал раньше.   На этих кадрах Аластор выглядит яснее, он одновременно улыбается и хмурится.   Что произошло за семь лет, что этот демон стал  только улыбаться?   Это нервировало Вокса.   Он хотел , чтобы он нахмурился.   Он хотел ненавидеть его.   Он хочет принять предложение Валентино, но мысль о том, чтобы быть с кем-то еще, вызывает у него отвращение, чувство похуже, и это чувство еще хуже, чем то, которое он испытывает, когда выпивает.   Аластор держит камеру в руках, на экране мелькают вспышки, он выглядит идеально собранным и всем своим видом напоминает чудаковатого фотографа.   Но его фотографии отстой.   И, вероятно, только Вокс знал это.   Семь лет - долгий срок.   Вокс хотел убить его за то, что он сделал, за горе, которое он причинил.   И тут он поднимает глаза и видит, что Аластор позирует для фотографии, нахмурившись, но ожидая, когда Вокс наведет камеру, чтобы зафиксировать его положение.   Как  мог Аластор в один момент ждать, а в следующий сбежать?   Это случилось после его признания, черт возьми, что он сказал?   Что он такого плохого сделал, что Аластору пришлось уйти?   Его действительно вырвало, но это было позже, все уже было сказано и сделано.   Если Аластор действительно ненавидел его, почему он просто не убил его тогда? Почему он просто не оставил его там и не принял душ в одиночестве?   Почему он не спал утром и так беспокоился о том, что Вокс все вспомнит?    Вокс не может загрузить воспоминания, как бы сильно он ни старался, их просто нет, и это съедает его заживо. Голос Валентино звучит в его голове, и Вокс заставляет себя подняться на ноги, выдергивая кабели и тащась в свою комнату.   Он беспокойно спит, сны о Радио-демоне утомляют его.   —-----------------------   —Упражнение на доверие, для каждого! Папа, почему бы тебе не начать первым?—Чарли неловко машет рукой, предыдущая встреча Аластора и Люцифера началась на неправильной ноте.   Целью Чарли было как-то исправить это.   —Конечно, все, что угодно для моей маленькой девочки.—Люцифер ухмыляется, свирепо смотрит на Аластора и щиплет Чарли за щеки.—Я просто так сильно люблю свою дочь. Когда она была маленькой, она красила волосы ...   —Лады. Вау, папа, какая милая история. Теперь ты можешь упасть, мы тебя поймаем. —перебивает Чарли, краснея от смущения.   —Но я еще не закончил?!   —Да, Чарли, он не закончил. Расскажи нам еще несколько смущающих историй, папочка.—Энджел присвистывает, а Хаск вздыхает рядом с ним.   —Мы должны разобраться с остальными, истории не могут быть слишком длинными.—смеется Вэгги, приходя на помощь своей девушке, и Чарли бросает на нее благодарный взгляд.   —Сейчас мы тебя поймаем!—Чарли ухмыляется, а Аластор хмыкает.   —Я дам тебе упасть! —Аластор, поймай его, чтобы мы могли двигаться дальше.—говорит Вэгги толкая мужчину локтем, пока  Чарли не видит.   Люцифер падает, и Энджел в конце концов легко его ловит. Остальные идут дальше в том порядке, в котором сказала Чарли.   Аластор хватается за бок и свирепо смотрит на Вэгги, прежде чем подняться на сцену.   —Я думаю, это глупо!—весело объявляет он, стоя на небольшой площадке, а за его спиной раздается смех.   —Видишь ли, я говорил нечто подобное, когда нам нужно было сыграть в игру с хлопками, и они все равно заставили меня участвовать.—жалуется Энджел.—Так что теперь тебе приходится играть в эту игру, чтобы я мог лучше относиться к своему опыту.   —Энджел…   —Я сейчас очень «искренен» в своих чувствах, Вэгги, будь добра не  оскорблять их.   —О, Энджел прав, Вэгги, он просто пытался сопереживать Аластору, разделить его чувства. Какой ты хороший друг, Энджел.—Чарли хлопает в ладоши, а Вэгги пораженно вздыхает.   Чарли не замечает смешков вокруг нее.   —А, понятно, значит, мне тоже можно говорить подобные вещи?—Аластор сияет.—При всем уважении, из-за Вэгги я чувствую себя очень нежеланным гостем в отеле.   Аластор изо всех сил старается не смеяться, когда падает, Пентиус ловит его, а Чарли хлопает в ладоши.   —Спасибо, что поделился, я займусь этим.—Чарли кивает, и Вэгги бросает на нее раздраженный взгляд.   —Чарли, он издевается над нами...   —Искренние чувства - это не насмешка, Вэгги, он поделился ими, потому что хочет доверять нам. Тебе нужно быть лояльнее.—Чарли пунькает, свою девушку в носик, а Аластор пихает ее в спину.   Карма была сукой, и она определенно получила по заслугам.   Позже Чарли приглашает всех сделать групповое фото, на котором Аластор ожидаемо получается размытым.  Несмотря на это, она все равно вешает фотографию, настаивая, что он отлично выглядит на ней.   Люцифер же утверждает, что такой эффект вызван его по-дурацки уродливым видом. Аластор находит его словарный запас увлекательным. И Чарли раздает каждому из них по копии фотографии.   Позже радио-демон кладет ее в ящик прикроватной тумбы, рядом с другой, на которой он был запечатлен.   Одна размытая, другая четкая, и на обеих его улыбка была немного искренней. Не то чтобы это имело значение в конечном итоге, пока его это устраивало.   Яйцеголовый приспешник Пентиуса дал ему необходимую информацию, и оставалось только ждать. В ту ночь он не спал.