нотки блюза.

      Когда Кэйя возвращается домой, в квартире пахнет чем-то сладковатым, а из колонок в гостиной играет что-то неторопливое и низкое. Кэйя решает не окликать Дилюк, которая, очевидно, уже дома. Вместо этого она неторопливо раздевается, оставляет обувь в шкафу и идет на звук и запах. В гостиной Дилюк танцует. Она одета слишком необычно для своего обычного стиля: длинное черное платье в пол, длинные рукава скрывают руки с татуировками, а ноги босые. Дилюк поворачивается, и Кэйя видит разрез на платье, доходящий практически до её талии. Она не знает, чего ей хочется больше: снять это платье со своей женщины или наоборот оставить ее так, лишь воспользоваться разрезом. — Сегодня какой-то праздник? — шепчет Кэйя, когда обнимает Дилюк со спины и касается губами её уха. — Почему ты так одета? — Мне захотелось? — отзывается та, прижимаясь и наклоняя голову.       Вокруг них полумрак, светит лишь лампа в углу комнаты. Дилюк обычно занимается там рабочими делами: лампа удобно стоит над креслом, рядом которым они не так давно поставили еще и журнальный столик: чтобы было куда поставить кружку кофе или бокал с соком. Кэйя краем глаза видит одежду на этом кресле и думает, что, должно быть, Дилюк выбирала, в чем ей быть. Это проходится какой-то приятной волной по всему телу, и Кэйя ведёт ладонями по талии, поднимается вверх, не касаясь груди, и сжимает ладонью горло, совсем чуть-чуть. — Это не ответ, дорогая, — продолжает шептать Кэйя, благо, музыка не играет настолько громко, чтобы её не было слышно. — Что случилось? — Мне захотелось, — вздыхает Дилюк, оборачиваясь к ней и проводя пальцами по запястью. — Я не могу захотеть встретить тебя в таком виде? — Можешь, конечно, мне просто интересно, — Кэйя касается её губ своими, но не целует, лишь дразнится. Ведёт языком лёгким касанием, щекоча кожу, со смешком выдыхает, когда Дилюк подаётся навстречу и целует её сама. Кэйя разворачивает её лицом к себе и видит, что разрез есть с обеих сторон. — И тебе не стыдно? — говорит она, запуская обе ладони под ткань платья. — Ничуть, — отвечает Дилюк и закидывает одну ногу ей на бедро, чтобы можно было прижаться ещё ближе.       Они медленно целуются, будто в такт музыке, которая продолжает играть, и Кэйя ведёт ладонями к внутренней стороне бёдер Дилюк, дразняще, но не очень сильно пощипывает кожу. Дилюк выдыхает в её губы, тяжело и с явным желанием, после чего чуть отстраняется. — Опустишься на колени? — просит она, а Кэйя готова выполнить любую её просьбу, особенно такую. Поэтому она с явным удовольствием опускается на колени, трётся носом о запястье Дилюк, которое удобно оказалась рядом, когда она слегка отодвинула ткань платья.       Кэйя обожает в ней всё. Она знает, что это взаимно, но каждый раз — когда остаётся одна — думает, что такое счастье в её жизни должно быть чем-то заслужено. И она старается заслужить внимание своего драгоценного огонёчка каждый раз, когда встаёт так на колени перед ней. Дилюк тяжело вздыхает, когда язык касается в первый раз клитора. Кэйя беззвучно смеётся, обводит головку и широко лижет одним движением всю промежность. Она чувствует, как от этого подкашиваются ноги Дилюк, поэтому держит её за бёдра и бормочет «обопрись на меня», хоть и знает, что это будет не очень удобно. Кэйе плевать, если честно, она хочет доставить своей женщине удовольствие и собирается сделать для этого всё, что только потребуется.       Она хочет почти сразу добавить к языку пальцы, но у неё не было возможности помыть руки, так что приходится держать себя в руках. Поэтому Кэйя аккуратно и не очень торопливо трахает Дилюк языком, слушая, как та постанывает едва слышно. Вот это — настоящая музыка для ушей (хотя, признаться, Кэйе нравится плейлист, выбранный на этот вечер). Кэйе сложно решить, хочет она продолжить в таком же темпе, или заставить Дилюк кончить, чтобы наконец привести себя в порядок после улицы (и затем продолжить, разумеется). Она продолжает держать бедра Дилюк, не давая ей самой двигаться, и не прекращает двигать языком. Дилюк влажная, Кэйа возбуждается и сама от того, как хорошо ее женщине, и сильнее сжимает пальца на бедрах.       Дилюк говорит ей что-то, но Кэйа не слышит из-за шума в ушах, музыки, которая доносится будто из другой вселенной, и влажных звуков прямо под носом (ха-ха). Кэйа отвлекается от своего занятия, лишь когда чувствует дрожь тела Дилюк. Та вновь что-то говорит, и Кэйа поднимает руку, прерывая ее. У нее мокрое лицо и немного — шея, и Кэйа вытирается собственной футболкой, в которую одета. Лишь после этого она поднимается с колен, забирается пальцами под ткань платья и вновь сжимает кожу на бедрах. — Так что ты говорила, дорогая? — сыто почти мурлычет она, пока касается влажными губами шеи Дилюк, оставляя легкие, невинные даже, поцелуи. — Ничего важного, — бурчит та и с явным усилием отстраняет Кэйю от себя. Кэйа смотрит на то, как Дилюк хмурится, и в ответ ей улыбается слишком счастливо для человека, который два часа назад отскребал какого-то неудачника от рельсов. — Иди в ванную сначала, пожалуйста. — Ну если ты просишь, — Кэйа оставляет воздушный поцелуй на — вполне ожидаемо, в принципе, — еще больше нахмуренные брови и все-таки удаляется в ванную.

* * *

      Утром Дилюк ее будит копошением рядом. Кэйа с удовольствием смотрит на оставленные на ее коже следы и широко зевает. — Я тебя разбудила? — спрашивает у нее Дилюк, когда оборачивается к ней, и Кэйа видит, что она собралась одеваться. — Нет, но теперь мне определенно любопытно, куда это ты собралась, — довольная усмешка прерывается еще одним зевком, и Кэйа подползает ближе, чтобы осыпать поцелуями поясницу Дилюк и затем обвести языком один из засосов на белоснежной кожи. — У меня работа, — ворчит та в ответ и отпихивает от себя голову Кэйи, перед этим, правда, ласковым движением проведя пальцами по ее волосам. — И я должна быть там час назад, имей совесть. — Лучше тебя, огонечек, лучше тебя, — с сожалением отвечает Кэйа и все-таки отпускает ее. Кому как ни ей знать, что если Дилюк действительно разозлится, то не пожалеет даже Кэйю.       Когда Дилюк, уже одетая в полицейскую форму, стоит у входной двери, к ней выходит Кэйа. Она без одежды, не потрудилась даже одеяло накинуть, и очевидное смущение Дилюк (будто они не видели друг друга такими, в самом деле!) заставляет ее довольно сощуриться. — Ты забыла, — говорит Кэйа и прежде, чем Дилюк начнет проверять в первую очередь ключи, тянет ее к себе и целует. Дилюк в ее руках тут же обмякает, будто этот поцелуй снимает все ее напряжение, и тяжело вздыхает в губы Кэйи, когда поцелуй заканчивается. — Вот теперь можешь идти, — Кэйа чмокает ее совсем быстро и затем хлопает по плечу. — С тебя сегодня вернуться пораньше, ты обещала.       Уходит на работу Дилюк под довольный смех Кэйи, которая прекрасно помнит, как было дано это обещание. Но Дилюк всегда держит свои обещания, даже если дала их во время секса.       А Кэйа обязательно приготовит ей какой-нибудь сюрприз к вечеру.