✰
12 января 2026 г., 00:07
***
Джисоку хочется убить обоих, когда из окна тёплой кухни он видит, как среди белых холодных сугробов его парня, по которому он успел соскучиться всего-то за два часа, обнимает его лучший друг. Джи не думал, что окажется ревнивым, в их отношениях этот ярлык скорее подходил Джуёну. Джуён постоянно ревновал его и даже не пытался скрывать этого, но сам он ненавидел, когда Джисок пытался ограничить его свободу в общении с кем-либо. И сколько раз Джисок успел пожалеть о том, что вообще познакомил Джуёна с Сынмином. Может, было бы лучше, если бы в тот день они не пересеклись в маленькой кофейне, если бы Джуён не проявил такой интерес к парню с розовыми волосами, а Мин не начал бы льстиво нахваливать мягкий розовый свитер Джуёна. Когда они вернулись домой, Джисок еле сдержал себя от того, чтобы просто порвать этот свитер на маленькие клочки пушистой розовой ткани. Было бы слишком обидно, потому что этот свитер Джисок подарил Джуёну на год отношений. Чонсу всегда говорил Джисоку о том, что любящие люди не ревнуют. Возможно, в этом есть правда. Но Джисок правда не мог понять, как он должен реагировать на то, что в последнее время Джуён в день проводит времени с Сынмином больше, чем с Джисоком в неделю. Последний раз, когда они выходили куда-то вместе, был около двух месяцев назад, а теперь каждый день, почти в одно и тоже время Джисок слышит короткое: «Я иду гулять с Сынмином». Джисок выныривает из мыслей, когда слышит, как в скважине поворачивается ключ и старая дверь со скрипом открывается. Джисок продолжает стоять у окна, даже когда Джуён своим звонким голосом оповещает о том, что вернулся домой, и накидывается на него сзади, обнимая холодными руками. — Долго это будет продолжаться? — спрашивает Джисок, и улыбка моментально сходит с лица Джуёна лишь для того, чтобы потом вернулась ещё шире. — Ты ревнуешь что ли? — Джуён едва не смеётся, когда Джисок смотрит на него исподлобья. И всё таки, Джисок ненавидит свой рост, потому что сейчас он скорее похож на угрожающего воробья (причём, вполне безобидного), чем на взрослого человека, гнев которого переходит все границы. — Да брось, Сынмин ведь твой лучший друг, изменять тебе с ним — сумасшествие, — Джуён улыбается и собирается уйти в спальню, чтобы переодеться. — А с кем-то другим? — Джуён замирает в дверном проходе, оборачиваясь и приподнимая одну бровь. — Сокки, ты такой глупенький! — Джу снова подходит к Джисоку и кладёт руки на его плечи. — Я люблю только тебя, мне не нужен ни Сынмин, ни кто-то другой. И если ты вдруг забыл, я не настолько противный, чтобы пойти на измену. — Я тоже тебя люблю, — Джисок обнимает его, вжимаясь в грудь и вслушиваясь в громкое биение сердца. — Прости, я погорячился. — Всё нормально. А хочешь завтра сходим погулять втроём? Мы с Минни уже договорились встретиться в двенадцать около магазинчика возле нашего дома, думаю, он не будет против. Джисок сжимает зубы, когда слышит прозвище. У Джуёна есть привычка называть всех ласковыми формами имён, и Джисок обычно не обращает на это внимания, но сейчас, после услышанного, ему кажется, что он готов оттолкнуть Джуёна от себя и ударить его в челюсть. От одной лишь мысли, вскользь проскочившей в голове, Джисоку становится мерзко от самого себя. Он поднимает голову и видит пару щенячьих глазок, нежно глядящих на него. Как вообще можно думать о таком? — Хорошо. Мы давно не собирались вместе.***
Как только они выходят из дома, Джисок понимает, что день испорчен наперёд. Сынмин, за это время успевший перекраситься в светло-русый, машет им рукой, стоит выйти из подъезда. Джисок приветливо улыбается, но стискивает зубы, пока Джуён, едва не поскользнувшись на льду около ступенек, быстрым шагом идёт к Сынмину, чтобы обнять его. — Давно не виделись, — Сынмин ухмыляется Джисоку, всё ещё не выпуская Джуёна из объятий. И Джи становится больно от того, насколько крепко Джуён прижимается к Сынмину. — Ты не изменился, — колко подмечает Джисок, но Сынмин почти не реагирует и лишь пожимает плечами. Пока они гуляют, Джисок не сводит с Сынмина взгляда. Когда только лучший друг успел стать соперником? Что это вообще за глупая мысль о соперничестве, если Джуён далеко не вещь, которая может быть в собственности только у одного из них? К сожалению, — а может, и к счастью, — дорога приводит их к кофейне, с которой всё началось. Они устраиваются за тем же столиком, как и в момент их первой встречи, и заказывают те же напитки. — Я отойду в туалет, — говорит Джуён, поднимаясь с места. И Джисок просто радуется, что Джуён не видит того ревнивого взгляда, которым он прожигает Сынмина. Сынмин смотрит в ответ с самоуверенной улыбкой и в его глазах, разве что, одна сплошная насмешка над Джисоком. — Ты чего такой напряжённый сегодня? — хитрая лисья ухмылка не сходит с его лица. — Или ты так хочешь съесть меня своим взглядом? Джуёни говорит, что я очень сладкий. И к слову, в постели твой мальчик просто огонь. Джисок не выдерживает. Он встаёт из-за стола, хватая Сынмина за воротник рубашки и выводит его на улицу, где до жути холодно, несмотря на ярко горящее солнце. — Ты чего? — Сынмин хмурится и сопротивляется, когда Джисок продолжает тащить его за угол кофейни. — Дай хоть пальто заберу! — Если я ещё хоть раз увижу вас вместе, я выбью тебе все зубы, понял? Только попробуй ещё раз к нему прикоснуться. — Бедняжка, ты стал таким злым, — Сынмин строит наигранную гримасу. — Секса не хватает? И что-то внутри Джисока взрывается. Он замахивается и ударяет Сынмина сначала в нос, а затем в челюсть. На руках остаётся горячая кровь, контрастирующая с морозным воздухом и ярко-белым снегом. Джисок не может остановиться, когда он валит Сынмина на землю и продолжает ударять его, а Мин даже не думает сопротивляться. Он широко улыбается кровавым ртом и смотрит на Джисока из-под полуприкрытых век. — Ударь сильнее. Не мелочись. Джисоку окончательно срывает крышу и глядя на то, как глаза Сынмина в очередной раз закатываются после удара, Джи думает, что может забить его до смерти. Может, это и решило бы проблему, но Джисок не настолько сумасшедший. А может… — Ты ебанулся? — слышит он совсем рядом, когда Джуён, в своей лёгенькой розовой кофте, выбегает за ними на улицу и пытается разнять. — Что вы здесь устроили? Ведёте себя хуже животных. Джисок отстраняется, его костяшки сбиты в кровь, ей запятнаны руки, одежда и даже лицо. Он встаёт на ноги и с ненавистью смотрит на Сынмина, который утирает рукавом светлой рубашки кровь под носом и медленно поднимается за ним. — Пустяки, — усмехается Мин. — Заживёт через три дня. — он подходит ближе к Джисоку, наклоняется и шепчет в самое ухо. — А ревность не заживёт. Сходи к психологу, котёнок. Сынмин молча возвращается в кофейню и забирает своё пальто. Он уходит, прихватив с собой пару салфеток, чтобы хоть немного привести себя в нормальный вид, а Джуён и Джисок остаются стоять на улице, глядя друг другу в глаза. — Я не хочу больше видеть тебя, — Джисок сжимает кулаки, потому что гнев подступает с новой силой. — «Я люблю только тебя, мне не нужен ни Сынмин, ни кто-либо другой», правда? Пошёл ты нахуй, Джуён. Иди догоняй своего «Минни», в его постели наверняка теплее, чем в моих объятиях. — Джисок… Джисок не отвечает. Он, как и Сынмин чуть раньше, возвращается в кофейню за курткой и идёт искать ближайший бар. К херам всех людей.
