Люблю ли я, и правда ли?

Понедельник – день тяжёлый. За окном сквозь тучи слабо пробивает свои лучи солнце, слегка бушует ветер. В участке хорошая шумоизоляция, а может дело не в ней? Шум. Услышать даже элементный звук ударов капель о стекло становится невозможно. Так же невозможным сейчас для Дмитрия кажется остаться в тишине. Нет, дома его не ждёт измученная жена, шумные дети и бардак. Ждёт лишь немыслимо богатый немец, облокотившись на подлокотник кресла и смотрящий в пустоту. Вроде царит желанная тишина, но нет затишья внутри. Внутри лишь пылающее скопление различных эмоций. Ком в горле и страх перед предстоящим разговором. Отмазки и алиби в голове смешались в один большой бардак. Эти эмоции привыкли жить внутри полицейского, но сам человек к ним не привык. Равномерный стук пальцев о мягкую обивку кресла, тяжёлое дыхание и пристальный взгляд невозможно было не прощупать на себе с первых секунд прибывания в этой квартире. Начать диалог первым – подписать себе приговор. Не начать диалог – ... Исход один. – дождь льёт с обеда. Ты так предусмотрителен, Август. Спасибо за зонт. Ты подложил его в мою сумку утром перед тем, как я ушел. Спасибо. Выражать свою благодарность было очень тяжело. Ком в горле искажал голос до неузнаваемости, эхо квартиры помогало прочувствовать нотки тревожности. – ты мог воспользоваться не им, а возможностью прокатиться по Санкт-Петербургу на машине с личным водителем и быть дома уже спустя пять минут. Ты оставил мокрый след от ботинок, запачкал ковёр в коридоре. Дмитрий, ты хочешь, чтобы я отдал несколько дополнительных тысяч уборщице, а ни потратил их, например, на тебя? – вовсе нет. – почему же ты тогда упустил такую возможность? Дмитрий, а? Манипуляции в чистом виде в скором времени заставят блондина в очередной раз пожалеть о приходе домой. – я..я не знаю, Август. Мне захотелось немного прогуляться, но видимо я выбрал не самую удачную для прогулки погоду. Ком в горле нарастал, из-за чего говорить уверенно, осмысливать свои слова становилось невыносимо. Хотелось сорваться на крик. Или наоборот. Забиться в угол, словно беззащитная псина. Комната заполнилась напряжением. Не только эмоциональным. – моя профилактика перестала помогать ещё в среду. Неужели мне придётся придумать нечто новое, Дмитрий? Кажется, Дубин молчал уже около двух минут. Он не мог вымолвить ни слова, не показав при этом свою тревогу. – ты как-то не разговорчив сегодня...Может, стоит другим способом выбить из тебя хоть слово? Сейчас выбьет пробки. Всё тот же злощавый понедельник. Такой же, как и все предыдущие. Он никак не может кончится. Стрелки на часах остановились, остановилось время, остановилось сердце. Глубокий вдох. Слеза покатилась по правой щеке. Дима, запрокинув голову назад, шмыгнул носом и всхлипнул. Перед глазами время от времени появлялись черные пятна: они рисовали страшные силуэты, выглядывающие из самых далёких и тёмных углов этой комнаты. Бледные кисти рук было тяжело отличить от конечности трупа. Капля холодного пота в такт слезе стекала со лба. Тянущая боль в затылке спровоцировала хаос в голове. Приглушённого, голубого света, исходящего от ночника, было мало. Боязнь существ из тьмы заставляла жертву ещё больше поджать колени и забиться в угол громадной кровати. Но сейчас вся эта роскошь но к чему. Очутиться в своей скромной, еле обставленной мебелью квартирке сейчас было бы лучшим, что могло произойти. Звук из противоположного конца комнаты заставил содрогнуться и на секунду приглушить всхлипы. Для Августа он спит уже как час, а у самого внутри ураган. – Дмитрий, ты должен спать, а ни тихо всхлипывать, обижаясь на меня. Ты ведь понимаешь, что это были вынужденные меры. Я люблю тебя, м-м, honey. Брюнет начал тихо приближаться к постели, снимая дорогой на вид халат и отбрасывая его в сторону. Легче не стало ни от слов, ни от движений. Стало колотить ещё сильнее, теперь вместо черных пятен перед глазами была темнота. Дубин молчал, ведь сознание отключилось ровно в тот момент, когда рука немца коснулась его щеки. – он потерял сознание в следствии сильного стресса. Тревожность и переутомление. Говорила монотонным голосом медсестра, пытаясь выдавать из себя несчастный акцент. Август Ван Дер Хольт лишь кивал головой, но за всё время не проронил ни слова. Тогда женщина в халате добавила. - это не мое дело, но множество синяков и ссадин тоже могли спровоцировать такую реакцию организма-.. Мычание, донёсшееся с кушетки заставило присутствующих обратит внимание на пострадавшего. Тот лежал всё так же неподвижно, но уже с хмурым выражением лица. – он уже в сознании. Это значит, что можно вернуться обратно. Всего доброго, Вален..-тина. – я потерял сознание? – верно. – почему? – я немного переборщил вчера. Разряд был слишком велик, уж извини, любимый. Ты ведь не злишься, Дмитрий? Не отрывая глаз от бумаг на столе, чётко и ясно говорит Август лежащему на кровати Дубину. – нет, ты что? Я правда повёл себя глупо, ха-ха. Неловкий, неискренний смех заставил брюнета прокашляться в кулак и встать из-за стола. – ты знаешь, что будет, если ты станешь слишком много поясничать. Будь послушным и я постараюсь избегать наказания, Дима. Обращение по имени в мягкой форме заливало немного расслабиться и не обратить внимания на другие слова. Разум вновь затуманен. Ох, Дима.. – да, Август Потянул блондин и протянул руку возлюбленному, ведь тот уже подошёл достаточно близко. – в разы приятнее видеть, когда ты улыбаешься. От этого мужчина не сумел сдержаться и правда расплылся в улыбке. Он крепко сжал руку Хольта, с помощью которой встал и присел на краю кровати. – мне звонил Игорь. Должно быть, важно.. – honey, сегодня выходной. Ты ведь знаешь, что Игорь плохо влияет на наши взаимоотношения. Отдай мне телефон, Дмитрий. Дима попутно печатал Игорю СМС, но оборвался на слове: «перезвоню», ведь последнюю часть своей фразы Хольт сказал достаточно громко. – да, Август. Конечно Дубин опять попытался выдавить из себя улыбку, стараясь не показывать вновь нарастающей внутри бури. Улыбка получилась смазанной и настолько неестественной, что могла показаться даже страшной. – будь послушным, Дима. Я ведь делаю это ради нашего блага. Ты умница. Хольт расплылся в улыбке и потрепал блондина по волосам. Наивность. Быть наивным очень легко, а вот перестать им быть – сложно. Справиться ли Дмитрий в такой ситуации, если выхода просто нет?! Есть. Ночь со вторника на среду выдалась особенно тяжёлой. Бессонница, пустота внутри не давала Дубину уснуть. Он лишь ворочался из стороны в сторону, а позже, поняв причину своих эмоций, встал. Встал и тихонечко принялся обходить кровать. Ноги неуверенно касались пола. Блондин боялся, что скрип, звук падения чего-либо, громкое, тяжёлое дыхание заставит Аугуста проснуться и-. И тогда всё повторится. Есть. Есть выход. Открыв полку, Дмитрий начинает судорожно искать в ней сначала взглядом, а после руками, телефон. Первая цель достигнута: смартфон у его. На лице появляется лёгкая улыбка. Мужчина садиться на стул недалеко от кровати. Август был против того, чтобы я тебе позвонил. Извини, Игорь. Напиши здесь, если это было что-то важное. 23:54 ✓ Да всё нормально Дим я простт хотелузнать ты как 23:58 Да всё нормально. Но на самом деле, я был бы не против встретиться. Мы давно не общались вживую на темы, не касаемо работы. 00:07✓ Можешь сейчас выйти илинет 00:08 Наверное, у меня получится проскользнуть на пару минут в подъезд. 00:14✓ Ок 00:15 Чтобы не показывать свеже оставленные синяки и ссадины, Дубин накинул любимую карточку, которою очень любил носит ранее. Он и сейчас любит. Но вот Август предпочитает лицезреть любимого в роскоши. Поэтому сейчас просто чудесный момент, чтобы побыть милым и домашним. Спустя пару бессмысленных: «привет, как ты, чем занимался», Игорь скрестил руки на груди и ухмыльнулся. – чё в куртке. – в подъезде прохладно. – прохладно? Ее заливай. В этих ваших новых домах подъезд выглядит лучше, чем вся моя квартира. Да и теплее. Поэтому не темни, Дим. Твердо сказал Игорь, а после резко изменился в лице. – он снова избил тебя. – ага. – и ты позволил? – да. Я действительно не очень красиво поступил себя по отношению к ему.. Гром застыл. Он уставился в тёмный коридор позади Дубина. – Игорь? Понятно.