Не отпускай меня

— У тебя такое лицо, будто кто-то умер, — говорит Джисон, который как всегда оказывается слишком проницательным. Хёнджин оставляет на холсте жирный мазок, по щеке стекает предательская слеза. Руки все в масляных красках, щёки мокрые. Пока ещё никто не знает, но совсем скоро хранить свою тайну будет невозможно. — Эй, ну ты чего? — в голосе Джисона такая взволнованность, что Хёнджину даже становится стыдно за свою несдержанность. — Вспомнил сказку о русалочке, — говорит он, шмыгая носом. Наверняка выглядит безобразно. Повезло, что за этим всем непотребством застал его именно Джисон, а не кто-то другой. Чан, например, или хуже всего Минхо. — Она отдала свой голос, чтобы получить возможность быть рядом с любимым, но всё оказалось бесполезно. Хёнджин отдал бы всё, что у него есть, только чтобы иметь возможность любить и быть любимым. Но, к сожалению, все его мечты и желания рушатся в одночасье, когда в кабинете врача он узнает о своём вторичном поле. — Ты плачешь из-за этого? — недоверчиво спрашивает Джисон. — Из-за плохого конца детской сказки? — Может, стать морской пеной не такой уж и плохой конец? Джисон тяжело вздыхает, но ни о чём не спрашивает, лишь вытирает Хёнджину лицо рукавом своей толстовки — не слишком нежно, но так даже лучше. Легче. Совсем немного.

***

Хёнджин не понимает, что с ним происходит. Он окончательно слетает с катушек от дикой неконтролируемой ревности — возможно, это всё разбушевавшиеся гормоны дают о себе знать. Он припечатывает Минхо лицом к стене в раздевалке и отчаянно прикусывает шею сзади, вдыхая его едва уловимый на подавителях аромат альфы. Он должен его раздражать и отталкивать, но вместо этого притягивает и сводит с ума диким желанием быть рядом. Минхо хочется пометить, навсегда сделать своим и рычать на всех ошивающихся рядом омег, обозначая свою территорию. Хёнджин трётся о его задницу и чуть не скулит от отчаяния — скоро случится его первый гон и тогда то, что он альфа скрывать будет бесполезно. — Хёнджинни, что с тобой? — спрашивает Минхо немного взволнованно, разворачиваясь лицом к Хёнджину. — Хочу тебя, — шепчет Хёнджин ему в губы, дрожа всем телом в приступе отчаянного желания. — Мы же договорились. — Минхо гладит его по щеке, проводит большим пальцем по подбородку, и Хёнджин его прикусывает. Минхо округляет глаза, а потом улыбается так по-доброму, так любяще… Надолго ли хватит его любви, когда он всё узнает — Хёнджин постоянно задаётся этим вопросом. — Почему ты меня не хочешь? — спрашивает он, глядя в глаза и не давая Минхо уйти от ответа. — Мы договорились, что дождёмся твоей первой течки, — тот как обычно говорит все эти правильные вещи, которые сейчас бесят Хёнджина. — Я не об этом спрашивал, — почти зло срывается с языка. Минхо грубо прихватывает его за ворот футболки, притягивая ближе и заглядывая в глаза. Хёнджин ощущает его горячее дыхание на своих губах, а в глазах опасный огонёк. — У меня стоит на тебя каждый день, я устал дрочить на твою охуенную задницу. А все вокруг уже ржут над тем, как я лапаю тебя и зажимаю по углам по поводу и без. И ты всё ещё думаешь, что я не хочу тебя, Хёнджинни? — шепот Минхо такой хриплый и возбуждающий, что у Хёнджина кружится голова. — Тогда просто трахни меня, — звучит почти умоляюще — Хёнджин на грани истерики. Как будто это единственный способ получить желаемое, ещё пару дней и Минхо не захочет даже смотреть в его сторону. И если не сейчас, то уже никогда. Минхо неожиданно его обнимает так крепко, гладит по затылку. — Всё будет хорошо, это просто гормоны, я люблю тебя и могу ждать, сколько потребуется, — говорит Минхо теплым и обволакивающим голосом, и Хёнджин утыкается в его плечо, пытаясь проглотить застрявшие в горле рыдания.

***

Почему-то все были уверены, что Хёнджин омега — у кого ни спроси. Даже фанаты в этом не сомневались и присылали ему всякие милые омежьи украшения и штучки. А Чанбин часто шутил над его истериками и психами: «течка что ли?». Теперь Хёнджину двадцать, а неделю назад ему сообщили, что он альфа и у него вот-вот должен начаться первый гон. А ещё у него есть парень альфа, который как и все в этом мире уверен, что Хёнджин омега. Они строили совместные планы на будущее и признались друг другу в любви. В первый раз это случилось словно в дораме — в Осаке под сакурой. Не важно, что оба были пьяны в стельку и едва могли связать пару слов. Но с тех пор Хёнджин в искренности тех признаний не сомневался, теперь же всё изменится. И чувства изменятся тоже. Маленький радужный мир Хёнджина треснул и рассыпался острыми осколками — не пораниться ими почти невозможно. Хёнджин ждёт, что к нему придёт злая колдунья и предложит опасную сделку: стать омегой в обмен на его красоту или умение танцевать… Да что ещё у него есть ценного? Но, к сожалению, жизнь не сказка, или Хёнджину просто нечего предложить и он не особо интересен всяким ведьмам. Он отчаянно обнимает одеяло, глядя на светящийся экран смартфона — Минхо звонит ему не переставая, но Хёнджин не такой сильный, чтобы сейчас найти в себе смелость с ним поговорить. Он ощущает себя беспомощным и маленьким, ему страшно и хочется спастись, укрывшись в теплые объятия Минхо. Но что будет, когда он узнает правду о том, что его любимый Хёнджинни не омега и даже не бета. А альфа с резким и совершенно не сладким запахом, с узлом на члене и желанием трахнуть и подмять под себя его самого. Хёнджин отчаянно хнычет в подушку — ему так хочется сейчас прижаться к Минхо и заняться с ним сексом. Менеджер Ын предложил вызвать омегу для первого гона, но Хёнджину даже противно думать о том, чтобы трахать кого-то кроме Минхо. Хотя ещё месяц назад он мечтал оказаться под ним. Он отчаянно потирается о простынь стояком, вспоминая аромат Минхо, вкус его поцелуев и близость крепкого сильного тела… И не сразу замечает шаги в коридоре. Хёнджин испуганно замирает, надеясь, что никто не зайдет к нему хотя бы из жалости и уважения к личным границам. Чан уже наверняка всё знает. Рассказал ли он Минхо? Хёнджин ведёт носом, пытаясь уловить запах — в гон у него сильно обострилось обоняние, и хотя все в группе на подавителях, он всё равно узнает такой знакомых горьковато-мятный аромат. Хёнджин подскакивает и несётся к двери — это и правда Минхо, его запах он ни с кем не перепутает. Он прижимается к двери и сходит с ума от невозможного желания быть рядом и страха, что его вот-вот раскроют. — Хёнджинни, можно я войду? — спрашивает Минхо. — Нет! — чуть не кричит Хёнджин, подпирая дверь своим телом. — Я всё знаю, — тихо произносит Минхо. Сердце падает и внутри холодеет, горло сжимает в животном страхе. Хёнджин обессилев сползает по стенке на пол, обхватывая голову руками — это конец, конец всего. Неужели он и правда надеялся на какое-то чудо? — Тогда уходи, раз всё знаешь. За дверью тишина, Минхо не уходит и молчит. Ужасно. — Вот так просто откажешься от меня? — его голос потерянный, и Хёнджину хочется закричать от бессилия. Тело трясет в сумасшедшем ознобе, а внутренности рвёт на части. — Ничего не получится, — с трудом произносит Хёнджин, чуть не захлебываясь рыданиями. Он только сейчас понимает, что всё его лицо мокрое от слез. — Хёнджинни, впусти меня, пожалуйста. Не разводи драму, это не конец света! Хёнджин подскакивает, распахивает дверь и видит Минхо — его красивого и уверенного в себе альфу. Они замирают друг напротив друга, встречаясь взглядами. Хёнджин больше не плачет, он больше не может думать, когда Минхо стоит напротив, когда так легко протянуть руку и коснуться его, прижаться, поцеловать, взять. Его одурманивает сумасшедший порыв, который он не может контролировать — сделать своим, подчинить и не отпускать. Хёнджин хватает Минхо за руку и затаскивает в комнату — тот легко поддаётся. Он заваливает Минхо на матрас, забираясь сверху. — Блядь, я не могу сдерживаться, хочу тебя, — отчаянно и безумно шепчет он Минхо на ухо, обводя языком ушную раковину. Минхо под ним замирает, Хёнджин ощущает его напряженные мышцы своим телом. Но не может отстраниться, не в силах, когда уже вдыхает его запах, когда ощущает его горячее тело под собой и трётся о его бедро твёрдым членом. — Ты можешь, — едва слышно на выдохе произносит Минхо и гладит Хёнджина вдоль позвоночника. Тот стонет и прикусывает его мочку. — Могу трахнуть тебя? — оторопело шепчет Хёнджин и поднимается, чтобы заглянуть Минхо в глаза — он не шутит? — Ты сумасшедший? — Немного, разве ты не знал? — усмехается Минхо и убирает выбившиеся пряди с лица Хёнджина, который не может поверить, что его приняли. Что Минхо принял эту ситуацию так просто, что он хочет быть с Хёнджином даже несмотря на то, что тот альфа. — Влюбиться в тебя было уже самым большим сумасшествием в моей жизни. Хёнджин припадает к его губам своими в жадном порыве, не в силах больше сдерживаться. — Хён, я люблю тебя, безумно люблю, — бессвязно бормочет Хёнджин, покрывая поцелуями его лицо. Ведёт носом вдоль шеи, наслаждаясь горьковатым ароматом. У него стоит так, что кажется, если не кончит прямо сейчас, то просто умрёт. Минхо проталкивает колено между ног Хёнджина, и тот благодарно трётся о его бедро — хорошо. Как же Минхо всегда угадывает его желания? Он просовывает руку ему под резинку шорт и обхватывает теплой ладонью истекающий от смазки член. Хёнджин с глухим стоном толкается в его руку и тут же кончает, прикусывая губы Минхо. — Прости, я слишком быстро, — бормочет Хёнджин. Спортивки Минхо топорщатся спереди, демонстрируя его возбужденный член. — Всё нормально, так и должно быть, — говорит Минхо, вытирая руку о свои штаны. Оргазм совсем не приносит облегчения, и от глубоких поцелуев у Хёнджина снова стоит. В голове по-прежнему туман и одно непреодолимое желание заниматься сексом с Минхо всю ночь, любить его и наслаждаться им. Одежда летит на пол, как и лишние сомнения Хёнджина. — Ты знаешь, что делать? — интересуется Минхо. — Чисто теоретически, — неуверенно говорит Хёнджин и облизывает губы, глядя на совершенно голого Минхо под собой. — Смазка хоть есть? Хёнджин с готовностью лезет в тумбочку и достает бутылочку — хорошо, что Минхо это никак не комментирует. Не хотелось бы сейчас объяснять, зачем ему смазка и как он сходил с ума, трахая себя пальцами и думая о Минхо. — Хочешь посмотреть, как я себя растягиваю для твоего члена? — с самодовольной ухмылкой спрашивает Минхо и толкает Хёнджина в плечо, заставляя подняться. Тот старается держать себя в руках и послушно кивает. — Какой ручной и послушный альфа. — Минхо ласково касается его подбородка, а потом опрокидывает на постель, усаживаясь сверху. Он льёт смазку себе на руку, часть капает на живот Хёнджина, и тот выхватывает пузырек. — Я тоже хочу, — говорит он, видя как Минхо выгибает бровь. Минхо заводит руку за спину и толкается в себя пальцами, сводит брови и соблазнительно приоткрывает рот. Хёнджин замирает, откровенно пялясь на его рельефные грудные мышцы, пресс и большой член с альфьим узлом. Он такой красивый и горячий, что Хёнджин дёргается, едва сдерживаясь, чтобы не опрокинуть его и снова не подмять под себя. — Тише, — командует Минхо, больно шлёпая его по бедру. Он закусывает губы и трахает себя пальцами уже быстрее. Хёнджин добавляет к его двум один свой, внимательно следя за тем, как меняется выражение лица Минхо. Внутри так тесно — трудно поверить, что в него поместится немаленький член Хёнджина. Но как только перед глазами возникает картинка, как хорошо Минхо смотрелся бы на нём, снова становится нестерпимо жарко и болезненно тянет яйца. Протяжный грудной стон Минхо становится спусковым крючком для возбужденного Хёнджина, который больше не в силах подавлять свои инстинкты. Он опрокидывает Минхо на кровать и наваливается сверху, вжимая его в матрас, член ложится аккурат между упругих ягодиц. Хёнджин толкается в ложбинку и стонет — почему ему так хорошо? Какой же это обман, что у омег запах и тело соблазнительнее, для Хёнджина нет никого красивее и ароматнее его альфы. Он прикусывает шею Минхо, и тот коротко рычит, в ответ Хёнджин извиняюще вылизывает покрасневшее от укуса место. Так хочется его по-настоящему пометить — интересно, с альфами это тоже сработает? — Я могу войти? — спрашивает он, немного приподнимаясь на руках. — Будь понежнее, — усмехается Минхо, поглядывая на Хёнджина через плечо. Хёнджин помогает ему приподняться, обхватывает за бока и толкается сразу полностью, сходя с ума от невероятной тесноты и жара внутри. — Блядь, как же хорошо, хён, — вырывается у него в страстном порыве. Он замирает, ощущая, как мышцы слишком тесно сжимаются вокруг него, стискивает до побелевших костяшек пальцев бёдра Минхо. Всё его существо хочет выебать Минхо так, чтобы он не смог подняться, чтобы стонал под ним хриплым голосом и умолял. Хёнджин едва противится этим инстинктивным порывам, стараясь, чтобы Минхо тоже было хорошо с ним, так же безумно хорошо, как самому Хёнджину. Он начинает медленно входить, с каждым движением ловя вздохи и низкие стоны Минхо, от которых голова идёт кругом. Комнату наполняет сумасшедший аромат из их одурманивающих альфьих запахов. Хёнджин ускоряется, скулит от слишком быстро подступающего оргазма, толкается быстре и жестче. Минхо прогибается, подаётся навстречу и так сладко стонет, что Хёнджин кончает только от его голоса. Перед глазами всё плывёт, по телу прокатывается волна ни с чем не сравнимого удовольствия. Ноги подрагивают, и он заваливается на Минхо. — Можно я свяжу нас? — в бреду эйфории просит Хёнджин — ему хочется вот так остаться в Минхо, ощущая их настоящую близость. — Хёнджинни, — голос Минхо такой мягкий, почти молящий. Хёнджин переворачивает его на бок, не выходя из него, прижимает к себе плотнее и быстро дрочит. Минхо откидывает голову ему на плечо и кончает с тихим едва слышным хриплым стоном. Он так идеально правильно сжимает Хёнджина, его набухающий внутри узел. Словно так и должно быть. — Хён, с ума сойти, — выдыхает ему на ухо Хёнджин и осыпает короткими поцелуями шею вдоль проступающей линии вен. — Мне стоило раньше догадаться, — неожиданно говорит Минхо. — О том, что ты альфа. Но даже так это ничего бы не поменяло. — Ты думаешь, мы сможем быть вместе? — едва слышно спрашивает Хёнджин, утыкаясь носом в затылок. Сейчас ему так хорошо, как никогда раньше не было. Кажется, его привычный мир и правда рухнул, но они вместе смогут построить новый. — Только при одном условии. — Что ещё за условие? — Хёнджин напрягается. — В мой гон ты подставишь свою задницу, чтоб всё честно, иначе я так не играю, — смеётся Минхо, и Хёнджин облегчённо выдыхает. — Не делай вид, что тебе не понравилось, — парирует он с улыбкой. Минхо поворачивает голову к Хёнджину, тот без лишних слов всё понимает и целует.