Линия доверия

Глава пика Цюндин не мог оставить все как есть. Здесь определенно была нужда в его вмешательстве. И даже не из-за коротких бросков возмущенных взглядов Лю Цинге, обращённых главе или неловких взглядов Му Цинфана, полных недоумения и немой просьбы. Что уж говорить об общем настроении и внимании, направленном на этих двоих, подозрительных влюбленных, вызывающем шепотки, неприличные шуточки и спад явного восприятия всерьёз всех остальных глав пиков. Ну а что? Если глава пика Цинцзин, Шэнь Цинцю, позволяет себе такое отношение на глазах у посторонних, такую фамильярность и беззаботность жизнью и учительской деятельностью, то.. зачем относиться с должным уважением в принципе к другим старшим? Наверное, примерно так строилась логическая цепочка в умах какой-то части адептов младшего возраста. Что уж говорить о так называемых самим Цинцю бл-романах, которые тот запретил не то, что читать, но и брать в руки, видеть, даже допускать мысль. Так объяснял себе свою потребность во вмешательстве в личные отношения своего шиди глава школы. Это просто разговор, так ведь? На благо школы, всех пиков. Других пиков, уже сомневающихся в компетентности и репутации Цюндин. Возможно, во всей этой затее и есть толика ревности самого Цинъюаня, но он старался не зацикливаться на этом факте. Да, он немного ревновал Цинцю, которому когда-то был единственным близким человеком, единственным, готовым принять его в любой момент и помочь по любому поводу. Сейчас все не так. Цинцю стал любим практически всеми, а кто его не жаловал - и рта не смел открывать. Ведь помимо расположения глав Юэ и Лю, не знающего границ, самый его главный любовник был и есть - сам повелитель демонического царства. Сяо Цзю счастлив и это главное. И не делает чего-то слишком вызывающего на самом-то деле... Но причины немного приструнить его с Ло Бинхэ любования есть, поэтому Цинъюань не упустит эту не очень желательную для него возможность напомнить Цинцю о существовании других людей. Юэ Цинъюане. Который тоже здесь, тоже по своему любит Цинцю и желает ему лучшего. Тоже близкий человек. Он надеется. ... - Сегодня. - сказал себе глава школы, с полной убежденностью, наконец- таки решивший навестить гору Цинцзин, своего шиди Шэнь Цинцю, для серьезного разговора. Он настраивал себя уже по меньшей мере неделю, как будто напомнить Цинцю о своем существовании было экстремально опасной вылазкой из зоны комфорта. Хотя так и оно и было. Он пытался поговорить с Шэнь Цинцю три раза. Два из них он не застал главу Цинцзин на месте, тот как будто сбегал с пика прямо перед появлением главы школы. Обычно он целенаправленно шел к нему, готовясь к обмену приветствий и подводке к дальнейшему диалогу. Но в эти разы он находил его и терпел поражение. Цинцю был не всегда в настроении внимать не то, что наставлениям или просьбам Циньюаня, но и вообще как-то отмечать в своем сознании его присутствие поблизости. Был слишком занят. А занят он был вот чем. Первая попытка. Стоял жаркий летний день. Солнце слепило всех вышедших из прохладных хижин несчастных, слепило своими невыносимо горячими лучами и грело смуглые лица адептов до красноты щёк, не давая шанса избежать яркого румянца на носу и щеках детей. Никто не хотел высовываться из спасительных помещений без веской на то причины, когда глава Цюндин тут как тут, понадеявшийся застать Шэнь Цинцю у себя в бамбуковой хижине. В лучшем случае он надеялся застать своего шиди без ученика-любовника, чтобы не делать этот разговор для себя еще более неловким. Поладить с Ло Бинхэ – это не то же самое, что и поговорить с Сяо Цзю, человеком, с которым есть какая-никакая дружественная связь. И эта связь имеет весомую значимость для Юэ Цинъюаня, и, он надеется, значительный вес не только профессиональных отношений для Сяо Цзю. На занятиях сегодня никто не присутствовал из-за аномально жаркого дня, что, как считал глава Юэ, способствовало расслабленному и плодотворному разговору без суматохи, работы, лишних поручений и мыслей. Однако в бамбуковом домике никого не оказалось. - Постой, - остановил одну из учениц глава Юэ, - ты не знаешь, где учитель Шэнь Цзю? - Здравствуйте, глава Юэ. Эта Инъин не знает точно, но учитель сообщил о своем намерении посетить наше лесное озеро, дабы набрать воды и охладиться. Возможно, вы застанете его на обратном пути, он скоро должен вернуться. - Сказала с улыбкой доброжелательная ученица, коротко поклонилась и поспешила куда-то в сторону тренировочных площадок. Глава Цюндин неспеша направился в сторону единственного известного ему небольшого озера, находящегося в сердце леса, у подножья. Миленькое место, по его воспоминаниям, вполне подходящее и располагающее. Расслабившись, он приблизился к сердцу леса, паря в воздухе. И сошел с меча еще в лесу, дабы прогуляться в тенях крон величественных деревьев, практически не пропускающих опасных лучей. Из-за жары немного побаливала голова. Или из-за стресса. В любом случае стоило немного охладиться. Подходя к озеру, Юэ Цинъюань отметил, что большая часть озера находилась в тени частично из-за горы и из-за деревьев. Он сразу заметил Цинцю. Тот стоял по щиколотки в воде у берега и умывал лицо. Озеро на солнце сверкало, чистая вода переливалась, а ручейки прохлады скатывались по рукам Сяо Цзю до локтей за длинные рукава, пока тот наслаждался дарами природы так, будто сам находится в своем райском уголочке, мягко улыбаясь, с прикрытыми глазами, свежести. Вид Цинцю нежил и отсеивал прежнюю неуверенность начинать разговор. Хотелось просто-напросто откинуть эту болтовню и насладится отдыхом, вместе провести время и развеяться. Все же этот миг воспринимался главой не просто местечком райского блаженства для Цинцю, но и как как уголок рая для самого главы Юэ. Цинъюань не спешил отвлекать Сяо Цзю от наслаждения слабым ветром в волосах и мягким песком под белыми ступнями. Сам он рад был видеть Цинцю такого. Глава Юэ давно подметил, что стоит ему появиться в поле зрения Цинцю, тот едва заметно напрягается. Хотелось побыть хоть так, в тишине и умиротворении рядом друг с другом. Резкое движение в воде заставило вздрогнуть самого Юэ Циньюаня, когда Цинцю невдалеке мягко рассмеялся этому плеску. Видимо, глава не заметил его из-за того, что тот плавал в той половине озера, что находилась в тени. Полураздетый Ло Бинхэ, вынырнувший из глубин озера направлялся в сторону Сяо Цзю, мягко улыбаясь. Он был полностью мокрый, глаза, направленные на возлюбленного, сверкали от счастья, длинные мокрые ресницы соединились друг с другом, тяжелые волосы тянулись вниз по воде и ложились вьющимися локонами на голые плечи по мере того, как Бинхэ приближался к берегу. Когда Цинъюань заметил Ло Бинхэ, он понял, что не был здесь наедине с Сяо Цзю, они были здесь втроем. И, как всегда, взор Цинцю был направлен на Ло Бинхэ, который также был сконцентрирован единственно на любимом учителе. Ло Бинхэ остановился в паре шагов от Цинцю, его нижние штаны были видны над водой от колен, и протянул руки к учителю, подзывая его к себе и уговаривая окунуться тоже. Или хотя бы подойди ближе. Юэ Цинъюань заставил себя замереть, и ему не осталось ничего, кроме нежелательного шпионажа за Сяо Цзю и его учеником. Он знал, что в тени за кустарником и стволом дерева его не достанет край глаза Ло Бинхэ, если тот не захочет этого по-настоящему. Глава Юэ не сильно остерегался того, что его поймают с поличным за подглядыванием: ученик выглядел полностью сосредоточенным на своем учителе, хватая его за руки и пытаясь притянуть к себе. Шэнь не выглядел недовольным, все же в такую жару он был не прочь намочить низ одежд и делал шаги, погружаясь глубже в воду. Юэ не хотел уходить, когда мог так беспрепятственно сосредоточенно смотреть за таким свободным поведением Сяо Цзю, какого он не наблюдал никогда. Это была навсегда скрытая для него грань его личности, так изменившейся много лет назад. Юэ Цинъюань иногда задавался вопросом: мог ли человек так потеплеть определенно для кого-то? Так открыться опреденному человеку? И можно ли было считать этого Цинцю тем Сяо Цзю, которого знал Цинъюань? Был ли у Цинъюаня шанс наконец стать ближе Сяо Цзю в такие спокойные и тихие времена, когда все недомолвки простились и испарились так, будто между ними их никогда и не существовало? С вопросами пришла и небольшая тревога. Ло Бинхэ и Шень уже стояли вместе на берегу. Учитель медленно вытирал лоб и щеки своего ученика от капель воды, пока тот не двигаясь смотрел тому в глаза. Цинъюаня иногда поражала такая зацикленность. Мог ли Ло Бинхэ быть настолько зависимым от своего учителя? От его взгляда, прикосновений, от одного его вида, фигуры, занятой чем-либо. Ох… Мог, конечно. Было что-то в Цинцю потустороннее, завлекающее и завораживающее. - Вам жарко, учитель? – С хитрецой в голосе нарушил тишину Бинхэ, - Все-таки не хотите искупаться? - Жарко, конечно, но… Нам бы уже возвращаться, у тебя еще дела, помнишь? И у нас тоже. – Смущенно ответил Цинцю, не сопротивляясь крепкой хватке Бинхэ прижимавшей его вплотную к себе. Юэ Цинъюань мог видеть как одежда Цинцю сразу начала пропитываться влагой с тела и штанов Бинхэ. Его руки в ответ обняли ученика за плечи, а в следующее мгновенье учитель и ученик на глазах главы Цюндин прижались друг к другу в страстном поцелуе. Происходящего глава Юэ вынести не мог, он сделал один шаг назад, стремясь так же тихо, как и пришел, исчезнуть. Извернувшись и скоро двинувшись в сторону леса, он краем глаза успел заметить испепеляюще пристальный взгляд Ло Бинхэ, все так же целующего и прижимающего к себе учителя. Этим вечером глава Юэ не мог освободить голову от навязчивых вопросов, лезущих в самую душу, и от стыда. Мог ли он перестать думать о той сцене, которую застал? Конечно нет. Такой неожиданный сюжет о раскрепощенном Сяо Цзю, таком мягком и как никогда счастливым, улыбающемся солнцу и Ло Бинхэ… Не прячущимся за веером. Вполне возможно, что без этого юноши, у Цинъюаня и не было бы никогда шанса застать Цинцю таким и насладиться этим видом. Сцена перед глазами заставляла сердце сладостно забиться чаще, а последующее вторжение Ло Бинхэ в мысли – замереть на миг. Он знал – они не вернулись на пик. Наверняка, сразу отправились в царство демонов. Он ждал их на пике, все еще надеясь поговорить, набравшись смелости. Но те, как ушли на озеро, так и не вернулись, на что ученики не отреагировали никак. Это вполне обычное дело, быть занятыми таким влиятельным особам. Впрочем, о том, чем они занимались в свободное от слежки Цинъюаня время, он старался не думать. Вторая попытка встретиться и поговорить хоть о чем-то с Шэнь Цинцю тоже не увенчалась успехом. Это произошло через пару дней, глава Юэ узнал, что Цинцю вернулся на пик, и тут же отправился к нему, держа в голове как предлог тему необходимого разговора. В желаемом развитии событий глава ожидал вывести диалог на приятную дружескую беседу. Цинцю как раз общался с двумя старшими учениками у тренировочного поля, полного трудящихся молодых юношей. Видя приближающегося Юэ Цинъюаня, Цинцю отпустил старших учеников и почтительно поклонился главе в приветствии. Контраст между тем Цинцю у озера и сегодняшним, ввел в секундный ступор. Ожидающе смотря в глаза главы Цюндин, Цинцю был сдержан и холоден, не позволял себе лишнего, ждал чего-то конкретного и по делу от Юэ. После заминки Цинъюань пригласил Цинцю на разговор, тот с готовностью отправился со спутником в уединенное место, не колыхнувшись. Его прямая спина и стремительная походка заставляла думать не о том, что тот спешит уйти от шума учеников, выполняющих упражнения, а закончить поскорее неприятную болтовню с главой Цюндин. Они направились в бамбуковую хижину, Бинхэ поблизости не наблюдалось, поведение окружающих никак не выдавало здесь присутствия Владыки Демонов, кумира современной молодежи, и Цинъюань немного успокоился. По правде говоря, он был смущен вероятностью того, что тот внимательный взор Ло Бинхэ у озера ему не показался. Сегодня он хотел бы избежать с тем встреч. Пространство уютной бамбуковой хижины встретило прохладой. Главы пиков направлялись к небольшому столику у окна, из которого в комнату проникал мягкий свет послеполуденного солнца. Атмосфера завораживала. Вдруг Цинцю, идущий чуть впереди, замер на еле заметно мгновение, закрывая обзор, и двинулся дальше к столу. На кровати лежал Ло Бинхэ, держащий в руках книгу. Видимо, Цинцю не ожидал увидеть его здесь и смутился, но, видимо, выбрал проигнорировать присутствие здесь ученика и не разворачивать обратно лорда Цюндин. Которому, к слову, нахождение здесь именно этого человека, принесло неудовольствие и разочарование. Ло Бинхэ пощадил своего учителя и главу Юэ и не стал как-то обозначать свое прибывание в доме, все так же лежа уткнувшись в книгу. Он не показывал и толики смущения или недовольства, просто был занят своими делами. Однако и этого хватило главе Цюндин для того, чтобы отказаться от затеи поговорить о неподобающем поведении этих двоих, когда сам глава Юэ так неподобающе был пойман за подглядыванием. - Итак, глава, Вы о чем-то хотели поговорить? – Сдержанно проговорил Шэнь Цинцю, медленно, будто бы со скуки от ожидания, обмахиваясь веером. Нет, ни в коем случае. Не сегодня случиться этому разговору. - На самом деле, да… - Начал самую деловую из тем, на какую был способен, Юэ Цинъюань. Лучше это сухое перебрасывание фактами о положении дел пиков, чем он прямо и откровенно будет говорить о чем-то смущающем при Ло Бинхэ. Тем более касающемся Ло Бинхэ. Впрочем, Юэ Цинъюаню и не должно было б волноваться об этом, если бы не то любование голубками у озера. Тут он проиграл. Ло Бинхэ выглядел расслабленным, но Цинъюань был уверен, что тот сейчас умом полностью занят своим учителем, что следит за болтовней, поглядывает на них обоих. Ведь Ло Бинхэ был внимателен ко всему, что касается Цинцю, абсолютно всегда. Горечь от сложившейся ситуации, где он, Цинъюань, даже в диалоге с Шэнем является третьим нежелательным лицом, притупила на время то чувство потребности и вообще целесообразности в упрекающем разговоре. В представлениях Юэ Сяо Цзю был более расположен к нему и теплее, чего в реальности глава Цюндин отметить не мог. Сейчас Цинцю говорил с ним четко по делу, не позволяя себе фамильярности, был полностью в мыслях, будто стремясь закрыть обсуждение как можно скорее. Цинцю сейчас был будто бы даже более закрыт в выражении эмоций, чем обычно. Глядя на чуть расслабленную с ходом разговора фигуру шиди, Юэ Цинъюань задался вопросом: был ли лимит позитивных эмоций у Сяо Цзю, которые тот тратил исключительно на Ло Бинхэ и других учеников? Разочарованный своей трусостью глава Юэ вернулся к себе. В голову пришла идея упомянуть сегодняшний случай при следующей попытке поговорить о раскрепощенности пары в общественных местах и при свидетелях. Насколько прилично ученику лежать, раскинувшись на кровати, в присутствии третьего человека, старшего по статусу на пике? Негатив тут же покинул главу Цюндин. Как он мог так насесть на Сяо Цзю? Смутить его или расстроить хоть на толику? Он не будет упрекать или стыдить своего шиди за такие мелочи, но мягко сообщить о необходимости скромности уже давно можно было бы. Ну, в ближайшие дни глава Юэ и оповестит Шэня. Необязательно развивать из эту тему в нескончаемый монолог, полный оправданий о необходимости владеть собой при третьих лицах. Можно же обойтись без светских переговоров и смущающей болтовни. Просто вскользь упомянуть при случае. Цинцю не из тех людей, что не обратят на такое даже краткое замечание внимание. Особенно от главы Юэ, раннее не позволяющего себе затрагивать отношения шиди со своим учеником в любом из разговоров, потакающего главе Цинцзин и не высовывающегося. … Лю Цинге снова вступил в схватку с Ло Бинхэ вскоре после возвращения того с Шэнь Цинцю из Царства Демонов. Их не было четыре недели и, обычно, после таких продолжительных пропаданий Лю Цинге устраивал драку, возможно, что в качестве некой мести за удерживание Цинцю от учительства. Никто против таких поединков не был, наоборот, многие ученики спешили увидеть все своими глазами. Два прекрасных заклинателя в страстном и завораживающем танце мечей – поистине захватывающее зрелище. Цинге и Бинхэ наслаждались дракой – это было четко видно, их грубые и быстрые движения, пышущие силой и грацией, захватывали дух. Юэ Цинъюань сам убедился в этом, застав этих двоих, окруженных на безопасном расстоянии охающими адептами всех возрастов. Глава был сражен танцем лорда пика Байчжань и демона и внимательно следил за боем, пока не перевел взгляд в бок и не заметил в небольшом отдалении от толпы Шэнь Цинцю со своей старшей ученицей, Нин Инъин, кажется. Девушка что-то закончила говорить, не отрывая взгляд от поединка, когда Цинцю пару раз ей кивнул и, почти не моргая, продолжал следить за происходящим на тренировочном поле. Ох, Юэ Цинъюань ясно это видел. Шэнь Цинцю смотрел не на бой, а на своего ученика Ло Бинхэ. Разъяренного, разгоряченного и изящно уворачивающегося от ударов. Румянец на щеках и кончиках ушей Цинцю подтвреждал это. Вдруг, опомнившись, Цинцю прикрыл пол лица веером, укрываясь от изучающего взгляда Цинъюаня и стрельнул растерянно взглядом в сторону главы Цюндин, будто пугаясь демонстрации своего отношения к Ло Бинхэ. О, Цинъюань видел этот оробелый взгляд и не решился заострять на этом внимание при Цинцю. Он отвернулся и неожиданно для себя отметил, что поединок был окончен. Конечно же, Ло Бинхэ вышел победителем, как и всегда. Его глаза все еще горели огнем, после битвы, дыхание было все еще тяжелым, на лбу собрался пот, а его горячий и довольный взор был обращен в толпу, в глаза определенного человека, наверняка закрывающего практически все лицо веером, со звездами в глазах. Проверять глава Юэ не стал. ... Удобного случая ненавязчиво попросить не смущать Лю Цинге и других лордов пиков, скрепленными в замок руками и обменом взглядами все не находилось. Главы Цюндин и Цинцзин практически не разговаривали наедине. Только встречались и уважительно кланялись на общих собраниях. Работы прибавилось довольно много со все прибывающими и прибывающими демонами из Царства Ло Бинхэ. Происходила какая-то путаница, затрагивающая не только Ло Бинхэ и его подчиненных, но и Шэнь Цинцю, который показывал незаинтересованность в общем негодовании демонами и их вмешательствами в дела пиков. Все же, это была работа Бинхэ, разбираться с тонкостями сотрудничества демонов и людей. Ну и обязанность, конечно, глав других пиков, включенных в работу. Ло Бинхэ здесь находился на правах и в статусе императора мира демонов. Он сидел подле Цинцю, что было не совсем по правилам, но это уже давно перестало бросаться в глаза остальным, все об этом забывали, как только начиналось собрание лордов, а из протеста бросали только недовольные взгляды на главу пика Цюндин. Будто он должен был повлиять на что-то. Наконец, эта тяжелая встреча подходила к концу. Глава Цинцзин, видно, немного измотанный, встал из-за стола одним из первых и поспешил покинуть душное помещение. Король Демонов не спешил, он уже стоял но продолжал диалог с каким-то лордом, приглашающим Ло Бинхэ на аудиенцию. Вот он, этот момент. Глава вышел на улицу вслед за Цинцю и встал рядом с ним, ждущим снаружи ученика и любующимся живописным закатом. Шэнь сложил веер и немного устало прикрывал глаза. - Глава, вы что-то хотели? – Сказал он расслабленно. Благоприятная небольшой беседе атмосфера поманила главу Юэ и он заговорил. Легко и искренне спросил об идущих делах, планах и самочувствии. Даже о делах Бинхэ спросил. Разговор шел легко и текуче, будто не было между ними стены неловкости, которую придумал сам себе Цинъюань, будто они были хорошими друзьями, просто делящимися своей жизнью между друг другом. Цинцю мягко улыбался и отвечал без морозящей бесчувственности, с отдачей. Он взаимно отвечал дружелюбностью, заставляя что-то внутри Цинъюаня теплеть. Он наслаждался этими мгновениями с Цинцю наедине, этим настоящим разговором. Легким и наполняющим надеждой, что их отношения не так истощенны, как Цинъюань думал. Они закончили болтовню на доброй ноте. Цинцю приободрился их беседой и выглядел уже не таким утомленным. Или так казалось главе Цюндин, привыкшему к мягкому взгляду и расслабленной позе. Шэнь опирался на стену и Цинъюань так и видел дальнейшее развитие событий, где Ло Бинхэ будет тем, на кого мягко опираются, и кто составит учителю компанию в отбытии на пик Цинцзин или Царство Демонов. За мыслями глава Юэ не сразу заметил внимательный и чего-то ждущий взгляд Цинцю. - Цинцю, ты что-то хотел спросить? – Скрывая удивление спросил лорд Цюндин. - На самом деле, глава Юэ, я ждал, что вы хотите спросить… или точнее поинтересоваться о кое-чем. – Шэнь Цинцю ждал, что Юэ Цинъюань продолжит. - Мгм. – Немного расстерянно, дал неопределенный ответ. - Глава Юэ, вы ведь… Наверняка хотели поговорить о наших с Ло Бинхэ отношениях. У озера- - Постой. – Огорошенно перебил Цинъюань. – Цинцю, послушай, извини меня. Я не планировал вмешиваться в ваши отношения или упрекать тебя потом в чем-либо. Возможно, какое-то время я думал поговорпить с вами, но в этом абсолютно нет никакой нужды. Я, как и большинство, убежден, что вы придерживаетесь порядка и в достаточной мере печетесь о репутации пиков. Не тревожься об этом. И о той ситуации-недоразумении забудь. – Под конец тихо пробормотал глава Цюндин и проверил реакцию Сяо Цзю. Цинцю еле заметно улыбнулся ему и благодарно кивнул ему. Слова не нужны были, Юэ Цинъюань снова доказал и себе и лорду Цинцзин свое полное расположение и принятие к нему. И от этого было приятнее, чем бы от упрека, доказательства какой-то своей власти. Вскоре Шэнь Цинцю отправился к вышедшему ученику, взявшему его под руку, и удалился вместе с ним. Душа Юэ Цинъюаня пела после проведенного вместе с Шэнь Цзю времени. Необязательно было ему искать, за что зацепится, дабы поговорить с Шэнь Цинцю. Хоть и нечасто, тот может уделить ему пару драгоценных минут приятной беседы. Послевкусие от такого мягкого и расположенного Цинцю было более желанным и успокаивающим тревоги результатом, чем затрагивание его отношений в неловкой и наверняка напряженной беседе. Сейчас Цинъюань убежден, что такой повод для времяпровождения скорее бы испортил бы все, факт полного принятия и поддержки Юэ Цинъюаня поблек бы, что могло привести к дальнейшему похолодевшему отношению Сяо Цзю к нему. Языки болтали и будут болтать. Даже при таком минимуме, что позволяют себе учитель и ученик на людях. Не окружающим решать, насколько позволительно паре влюбленных невинно держаться за руки и смотреть в глаза. Главе школы представился случай понять то, какой труд стоит за тем, чтобы скрываться от посторонних глаз. Незачем их дергать из-за таких пустяков. Хоть и милых. С нехарактерной главе школы гармонией в мыслях и на сердце, мужчина направился к себе. Сегодня была еще пара незаконченных дел.