Жаркая ночь

Аликс не спалось. Казалось бы, темнота и тишина были верными друзьями хорошего сна, и с ними девушка всегда крепко засыпала, но не в этот раз. Ещё одним условием для сна был свежий воздух, и вот с ним сегодня явно были проблемы. Окна были открыты настежь, но ни малейшего дуновения ветерка не доносилось с улицы. Воздух был неподвижен, и если посмотреть на окно, выделяющееся тëмно-синим прямоугольником на фоне чëрной стены, можно было заметить лëгкую рябь, как от нагретой земли. Воздух в комнате был не только застоявшийся, но и весьма жаркий, как впрочем и на улице. К слову, летней ночью на улице не бывает слишком тихо, обязательно где-то под окном стрекочут сверчки и зудят комары, а далеко в лесу поëт соловей и ухают совы. Но жара действует и на них, отнимая силы на стрекотание и пение, заставляя улечься на траву или повиснуть на ветке и затихнуть, замереть, затаиться от вездесущей жары. И вместо привычных ночных звуков в воздухе, забывшем остыть, повисает тишина, затыкая уши, словно ватой, и любой шорох, любой скрип, любое потрескивание, даже собственное сердцебиение кажется не просто громким — оглушительным. Безмолвие давит на уши и не даëт спать. Темнота давит на глаза, не позволяя расслабить веки. Простыня, нагретая телом, поджаривает его, словно на сковороде, впору только ужом вертеться. Хотела ведь с собой на дачу вентилятор взять, но вот не взяла, решила, что обойдутся. Не подумала, что будет настолько жарко. Рядом с Аликс лежит Ким. Она точно знает, что он тоже не спит. Наверняка думает о речке, что течëт в полукилометре от их дачи, о её прохладной свежей водичке, о том, как окунëтся в неё, едва начнëт светать. А ещё о том, чтобы слопать вместе с женой по третьей за ночь порции мороженого. И как в воду глядела — тут же парень встал с кровати и неспешно пошëл, несомненно, в сторону кухни. Вернулся через пару минут, и не только с мороженым. Поставил на тумбочку бутылку лимонада из холодильника и пару стаканов, ведь одного только мороженого им уже мало. Взяв у него одну порцию, Аликс сразу же отхватила от неё здоровый кусок. И тут же недовольно замычала. — Ким, ты серьёзно? Ты же знаешь, что мне не нравится шоколадное. — Ну извини, какое осталось, — усмехнулся тот. — Давай мне, я доем. — Ага, разбежался, — и второй кусок отправился вслед за первым под смешок Кима, тоже начавшего есть. — Налей лучше лимонад, пить охота. Взяв стакан, доверху заполненный газировкой, девушка запила мороженое, а тем временем муж со своим стаканом — пить хотелось обоим — подошëл к окну и как мог глубоко вдохнул. Воздух с улицы, хоть и был более свежий, чем в комнате, практически не освежил его, и постояв ещё немного, он залпом осушил стакан и вернулся к жене, тоже допившей лимонад. — Слушай, Аликс, — он сел на кровать и приобнял её за плечо, в шутку сделав вид, что хочет укусить её мороженое. Та, впрочем, со смехом отдëрнула руку с лакомством. — Может сходим искупаемся на речку? Не уснëм ведь в такой духоте. — А погнали! — доев мороженое в один укус, девушка прижалась к нему. — Всë равно мороженое кончилось, больше охлаждаться нечем. Через пару минут, даже не став ничего на себя надевать, молодые люди пошли на речку прямо в чëм были, в трусах и бикини. Вода оказалась куда прохладнее и свежее окружающего воздуха, и окунание в неё показалось им глотком жизни. В следующую минуту они уже вовсю плескались друг в друга водой, плавали наперегонки и ныряли на время. Когда Солнце уже было готово подняться из-за горизонта, и подул первый утренний ветерок, Аликс и Ким, вдоволь накупавшись и вернувшись домой, без сил упали на кровать и проспали до самого обеда.