Венок из васильков

      Стук каблуков эхом отражался от стен пустых коридоров. Жан ненавидела этот звук. Сейчас она ненавидела вообще все. Неудобные туфли, тугой корсет, пышные платья, длинные коридоры резиденции, отсутствие права голоса в чем-либо, свой титул принцессы. И возможно даже свою мать. Но совсем немного. Только за то, что она все больше отдавала предпочтение другим вещам и людям, а не собственной дочери. Жан чувствовала, что со временем превращается в пустое место. И она ненавидела это.       Хотелось сбежать. Куда-нибудь очень далеко. Чтобы больше не было никаких правил, никаких "ты должна" и "тебе просто нужно привыкнуть". Не нужно. Жан не хотела привыкать.       Она завернула в очередной коридор. Через большие открытые окна по левой стене внутрь задувал легкий ветерок. Жаль, что он никак не помогал от этой противной жары. У входа в ее покои стоял рыцарь. Молодой парень в полных доспехах, но без шлема. Как он только не сварился в них? Жан подошла к нему, и парень сделал шаг в сторону, опустив голову. Никто из рыцарей и прислуги не смел смотреть на нее. Это Жан тоже ненавидела. — Приведи мне Ианель и можешь быть свободен.       Тяжелые двери в покои хлопнули. Прислонившись спиной к ним, Жан выдохнула. Она осталась одна в огромной комнате. Хотелось бы так же остаться одной в целой резиденции. Чтобы никто не указывал, не читал нотации и не затыкал ее. Ничего, еще немного и она сбежит отсюда. Хотя бы на пару часов. Это казалось слишком необходимым сейчас.       Потребовалась еще минута, чтобы найти в себе силы выровняться и начать собираться. Подойдя к туалетному столику у окна, Жан посмотрела на свое отражение. Жалкое зрелище. Ей уже давно перестало нравиться то, что она видела в зеркале. Рука потянулась к волосам. Шпильки быстро попадали на столик, распуская пучок. Длинные кудри опустились на плечи. Жан ненавидела эти волосы. Хотелось отрезать их и больше не мучиться. Но она же принцесса. У нее не было такого права. Чушь собачья. Разве этот титул не давал ей больше всего прав? Почему девушки рыцари могли ходить с короткими волосами, а принцесса нет? Бессмыслица.       Не важно. Сейчас это было не важно. Главное наконец сбежать. Всего пара часов вдали от родителей, прислуги и всего этого королевского. Всего пара таких необходимых часов.       Жан завела руки за спину, нащупывая завязки корсета. Самостоятельно это было трудно. Намного труднее, чем хотелось бы. Платье было слишком тугим. Оно сковывало движения и не давало нормально дышать. Отвратительно. Жан хотела сжечь его вместе со всем своим новым гардеробом. Кто вообще решил, что она обязана ходить в этом каждый чертов день?       Раздался громкий стук. Шесть ударов с небольшим перерывом после третьего.       Ианель.       Двери снова хлопнули. Жан обернулась и почему-то дышать стало еще тяжелее. Теперь у входа стояла она. В кольчуге, утянутой кожаным поясом, куче доспехов на руках и ногах. Жан честно не понимала зачем ей столько металла на себе в обычное время, тяжело же. Но она была такой красивой. И в доспехах казалась еще более надежной. Как стена, на которую всегда можно опереться, и которая никогда не рухнет. — Ваше высочество, — так мягко и тихо, как позволено только ей. Больше ни от кого Жан не переносила это обращение. — Вы хотели меня видеть.       Ианель не смела отрывать глаза от пола. Не смела даже головы в ее сторону поднять без разрешения. Это было единственным, что раздражало в ней. Жан слишком сильно хотела, чтобы она смотрела на нее. Только она и никто больше. И так хотелось сказать это. Так хотелось, чтобы Ианель знала обо всем, что творит в голове Жан. Но постоянно что-то останавливало, и миллионы неозвученных слов тяжело оседали в животе. — Проводишь меня на то поле, о котором ты рассказывала. Не хочу быть здесь сейчас. — отвернуться обратно к зеркалу стоило больших усилий, но если Жан продолжит пялиться на нее, резиденцию они так и не покинут. — И помоги мне переодеться. Терпеть не могу эти корсеты.       Шаги в тяжелых ботинках громким эхом отражались от стен комнаты. Жан могла попросить о помощи кого угодно, но каждый раз доверяла себя только Ианель. И в каждый из тех разов сердце стучало так быстро, будто готово сломать ребра. Теплые руки осторожно убрали ее волосы, перекинув их ей на плечо. И Жан была уверена, что следующее прикосновение чужих пальцев к ее коже было не случайным. Слишком мягко, почти невесомо, прошлись они вниз по ее спине.       Узлы на корсете начали ослабляться. В платье наконец стало попросторнее. Жан сделала первый глубокий вдох за этот день и совершила самую большую ошибку, которую только могла в данной ситуации. Она посмотрела на их отражение в зеркале. Щеки ее порозовели от смущения, волосы немного взъерошены после пышной прически, один рукав у платья сполз, а из-за ее оголенного плеча на ту же картину пристально смотрели такие голубые-голубые глаза. Наконец-то они сморят на нее. Секундой позже до Жан дошло, как близко они стоят, и дыхание Ианель обжигает ее кожу.       Сделать выдох она так и не смогла. — Я уже развязала ваш корсет, Ваше Высочество. Вы можете дышать.       Шепот так близко к уху. Жан кожей чувствовала, что Ианель улыбается. Будто она решила поиздеваться. Как она могла так поступать? — Я принесу вам сменную одежду. — после недолгих переглядок через отражение, Ианель сделала шаг назад и поспешила скрыться в гардеробной.       Только после этого Жан смогла снова начать дышать. Сколько они так простояли? По ощущению вечность. Хотелось простоять так еще дольше. Голос в голове кричал "нельзя".       "Это неправильно."       "Если кто-то узнает — позора не оберешься."       "Если Ианель узнает..."       Все чаще Жан задумывалась о том, что все это ей только кажется. Все эти взгляды, улыбки, прикосновения. Что она сама себе их придумала. И это только добавляло страха перед собственными чувствами. Если однажды они выйдут наружу и ее отвергнут — она этого не переживет. — Ваше Высочество?       Жан резко обернулась. Ианель стояла посреди комнаты с одним из ее старых платьев. Хотя "старым" его назвать язык не поворачивался. Простое бирюзовое платье без всяких заморочек, корсетов и причудливых застежек, которое Жан носила до того, как ее мама вновь вышла замуж, и она получила титул принцессы. Будь ее воля, она бы и сейчас его носила хоть каждый день. — Извини, все в порядке. — Жан помотала головой, пытаясь вернуться в настоящее, где ей нужно было сбежать. — Давай его сюда.

***

      Поле было огромным и абсолютно тихим. Никого кроме них двоих, птиц, мелких насекомых и огромного количества цветов. Где-то неподалеку гуляли их лошади. Жан лежала на траве, смотря как небо начинало окрашиваться в розовый. Ианель сидела рядом, сплетая в венок все, что попадалось ей под руку. — Почему ты решила стать рыцарем?       Жан давно задавалась этим вопросом. В королевской гвардии женщин было мало. Она знала всего троих, включая Ианель, и до боли восхищалась ими. Знала, что Дэн стала рыцарем, потому что лишилась всего, и вторым вариантом был бордель. Рене хотела защищать других, и у нее тоже совсем никого не было. Только об Ианель она ничего не знала. И ей ужасно сильно хотелось исправить это. Узнать о ней хоть что-то. Совсем немного. Что угодно, чтобы найти возможность сблизиться. — Не знаю даже. — Ианель оторвалась от своего занятия и подняла голову к небу. — Может, защищать других и себя это мое призвание. А может, я просто слишком сильно хотела сбежать от своей семьи, и была готова на все.       Жан удивленно посмотрела на нее, приподнявшись на локтях. Сбежать от своей семьи... Так неправильно и так смело. Насколько тяжелой должна быть жизнь, чтобы бросить все и убежать в неизвестность? Жан не могла понять этого, но только больше начала восхищаться Ианель. — И оно того стоило?       Ианель перевела на нее взгляд. Было в ее глазах что-то такое, чему никак не находилось названия. Оно путалось с разочарованием и усталостью. С удовлетворением и спокойствием. Оно было таким непонятным, но почему-то таким знакомым. — Мой отец был моральным уродом, а матери было плевать. Они собирались выдать меня замуж и забыть, что я вообще когда-то существовала. Так что да, абсолютно стоило. Я рада, что теперь у меня есть возможность свободно дышать, самостоятельно принимать решения и быть рядом с вами, Ваше Высочество.       Жан не знала названия тому, что плескалось в глазах у Ианель, но теперь она понимала, почему оно ей так знакомо. Ненавистный отец, смерти которого она была только рада. Скорое замужество и перспектива гнить в четырех стенах, периодически рожая детей, чтобы у ее названного отца был крепкий союз с каким-нибудь другим королевством. Она тоже хотела сбежать, но не могла найти в себе сил для этого.       Отказаться от прежней жизни страшно. Пойти наперекор всем вокруг и остаться одной в неизвестном месте еще страшнее. Если бы Ианель пошла за ней... Но такого никогда не будет. Ей незачем опять лишаться всего, ради какой-то отчаявшейся девчонки.       Или отчаянно влюбленной в нее.       Иногда Жан задумывалась о том, что если бы не Ианель, жить было бы легче. До встречи с ней мысли о своей дальнейшей судьбе абсолютно не тревожили. Подумаешь, выдадут замуж за "выгодную партию". Любовь не имела значения. Жан даже не знала что это, пока не встретила ее. Резвую, немного нахальную, с короткими темными волосами, яркими глазами и широкой улыбкой. Ианель была сильной, безопасной и заботливой. Идеальной. — Ты такая... Удивительная. — наружу рвались совсем другие слова, но Жан остановила себя. Нельзя. Руки сами потянулись к цветам вокруг, переплетая их между собой. — Оставить все, рискнуть, не зная, что ждет тебя в конце. Мне бы столько смелости. — Вам не нужно сбегать для решения проблем. Это не всегда выход.       Ианель наверняка покачала головой, как делала это всегда. Наверняка неодобрительно посмотрела на нее. Хотела сказать еще что-то вроде "не повторяйте моего безрассудства, Ваше Высочество." Жан не видела, и видеть этого не хотела. Она лишь грустно улыбнулась, продолжая сплетать цветы в венок. — А что мне в монастырь податься? Нет, спасибо. Уже была там, мне не понравилось.       Ответа не последовало. Краем глаза Жан заметила, что Ианель перебирает в руках немного помятые цветы. Недоплетенный венок у нее на коленях развалился, пока они говорили. Ее взгляд был направлен куда-то в пустоту. Тишина между ними давила. Хотелось побыстрее разбавить ее чем-то, но говорить больше, казалось, не имело смысла.       Пальцы довольно быстро закончили сплетать между собой цветы. Жан оглядела свой венок и повернулась, чтобы отдать его, но вновь на несколько секунд забыла как дышать. В лучах закатного солнца волосы Ианель отливали рыжим, а глаза казались кристально голубыми. Веснушки на щеках сейчас выделялись еще сильнее. И даже съехавшие наплечники ничуть не портили эту картину.       Жан осторожно опустила ей на голову свой венок. Иронично, наверное, что в нем были одни васильки. Цветы надежды и невысказанных чувств.       Жаль, что надежда Жан пуста и бессмысленна.       Ианель смотрела на нее несколько долгих секунд, а потом губы ее расплылись в теплой улыбке. — Думаю, нам пора возвращаться.