Быть твоей подушкой

***

Костер почти догорал, оставляя после себя лишь тлеющие огни. Ночь была светлой, и в ней не было ощущения постоянной опасности, к которому они привыкли за последние месяцы.Почти все члены братства спали спокойно, зная, что в дозоре, как обычно, был Леголас. Выносливость эльфа превышала людскую, поэтому Леголас проводил в ночных дозорах больше времени чем кто-либо. Его острый слух и зрение не раз спасали им жизнь. Только Арагорн отчего-то чувствовал себя беспокойно, понимая, что не сможет уснуть. Чувство непонятной тревоги разъедало его душу.  Поэтому, когда остальные разбрелись по своим импровизированным спальным местам, он остался сидеть у костра. Леголас, сидевший рядом, с любопытством посмотрел на него. - Арагорн, тебе нужно отдохнуть, - слегка нетерпеливо сказал Леголас.   - Я не думаю, что я смогу уснуть сегодня, Леголас. Давай я сменю тебя в дозоре, хотя бы кто-то из нас отдохнет.  Леголас надменно фыркнул. Если бы не тот факт, что Арагорн вырос с эльфами, он бы его уже придушил. Леголас был молод по меркам эльфом и слегка заносчив в силу своей юности.  - В отличие от вас, людей, эльфы менее склонны к усталости, и наша выносливость превышает человеческую во множество раз, - начал он лекторским тоном.  «Вот, вот он момент, когда мне хочется его стукнуть», подумал Арагорн. Хочет страдать и отказаться от передышки - пожалуйста, спорить с ним он не станет, он уже видел их споры с Гимли, и был поражен упрямством эльфа. Ничего не сказав в ответ, он продолжал смотреть на угасающий костер.  - Сегодня видно звезды, - сказал Леголас.  Арагорн поднял взгляд в ночное небо, на тёмно- синем бархате ночного полотна сияли, словно сильмариллы, яркие звёзды. От этого захватывающего вида на душе у Арагорна стало легче.  - Как много красоты в этом мире, - сказал он. - Как может существовать зло в мире, где есть такие звезды? Как много красоты, которую мы видим и той, которая недоступна нашему взгляду. Когда я вижу звезды, они вселяют в меня уверенность, что все будет хорошо, и мы преодолеем все испытания, выпавшие на нашу долю. Леголас от удивления вздернул брови вверх, тонкое понимание красоты природы считалось прерогативой эльфов. Человек его удивлял.  - Я всегда любил это созвездие, - говорит Арагорн, показывая в небо. - У нас его называют Влюблённые. Две яркие, почти симметричные звезды находятся напротив друг друга, и при хорошем воображении, которое, несомненно, присуще нашим учёным, можно представить две фигуры. Эти яркие звезды в центре - их сердца, которые тянутся друг к другу. Есть старая легенда, что в стародавние времена воин Айре полюбил прекрасную Итуле, но в одной из битв враг наслал на него чары забвения, и Айре забыл о своей любимой. Но вскоре она стала сниться ему во сне и звать его домой. Их сердца тянулись друг к другу и смогли победить злые чары, Айне смог вспомнить о своей любимой. После смерти они вознеслись на небосвод, и издавна помогают всем влюбленным найти дорогу домой. Леголас неожиданно для себя заслушался, в Лихолесье любили звёзды, но он никогда не слышал этой легенды. - Это прекрасная легенда, - продолжает Арагорн. - Если изучать ранние хроники, то можно заметить, что Итуле - это мужское имя.  После этого Арагорн замолкает, а Леголас, очарованный легендой, думает о том, каково это любить так, что сила этой связи может побороть злые чары. Он хотел бы знать, хотел бы ощутить силу такого чувства. Все же он был очень молод и любопытен. Но что толку, неспокойные времена требовали его полного внимания, и все остальное было неважным. Вскоре мысли его начали путаться, и потяжелевшая голова оказалась на плече его друга. Арагорн усмехнулся, он видел, что Леголас неделями не щадит себя, и несмотря на то, что тот был абсолютно прав, человеческая выносливость не сравнится с эльфийской, у той тоже есть предел. Бескомпромиссность молодости подвела Леголаса и в этот раз. Арагорн видел его насколько он изможден, хотя тот и хорохорился, хватило одной старой легенды, чтобы тот начал кивать носом, и оказавшись во власти сна, комфортно расположился на плече у Арагорна. Он сидел неподвижно, зная, что эта ночь будет спокойной, а Леголасу нужен этот отдых.  Леголас чувствовал себя в безопасности, первый раз за долгие годы. Уютное тепло окутывало всю его сущность, он чувствовал себя безмятежно. Чья-то рука лежала на его талии, кто-то его обнимал. Кто-то, кому он доверяет.  -Леголас, - негромко позвал Арагорн несколько часов спустя.  Эльф взвился словно ужаленный, с ужасом понимая, что он не только уснул, но и безмятежно проспал несколько часов глубоким сном. После того,как, задрав нос, читал нравоучения о том, что ему отдых не нужен. Кровь прилила к его щекам, он знал, что попался, провести Арагорна не удастся.  -Леголас, я хотел бы немного вздремнуть перед дорогой, ты не мог бы побыть в дозоре? -Конечно.  - Всё было тихо, я думаю, что мы пока что в безопасности, - с этими словами Арагорн пошёл к своему спальному мешку. 

***

Это становится их рутиной. Леголас остается в дозоре с Арагорном, и когда подходит его очередь отдыхать, его голова находит свое место на плече друга. В эти промозглые ночи Арагорн наслаждается теплом, исходящим от чужого тела, впервые в своей жизни он так заинтригован кем-то. Леголас ему интересен. Они говорят обо всём, о каких-то мелочах, и о важных планах. И Леголас сначала отстранен, но потом он открывается по чуть-чуть, словно кусочки головоломки собираются в единое целое.  Арагорн скользит взглядом по золотому водопаду волос, проливающемуся на его плечо, щекочущему его лицо. Леголас во сне выглядит умиротворенным, и оттого неcтерпимо прекрасным. В моменты сражений принц Лихолесья представляет собой неукротимую силу природы, смертельную и бескомпромиссную по отношению к врагам. Гордый наследник воинского рода, не знающий усталости в битве. Не зря про эльфов Лихолесья говорят, что они опаснее других эльфов, Арагорн уже не раз видел его в бою и несмотря на то, что много повидал в своей жизни, он был впечатлен.  Но сейчас он видит мягкое выражение лица своего друга и что-то незнакомое пробуждается в нём.

***

Леголасу, как сказали бы люди, сегодня попала вожжа под хвост. Обычно просто упрямый, сегодня он превосходит себя, спор с Гимли перерастает в полноценную ссору, после чего они не разговаривают друг с другом весь остаток дня. Арагорн наблюдает за ним с интересом, соблюдая дистанцию. Ночью первое дежурство у Арагорна, но Леголас тоже не спит, размеряя шагами пространство, вглядываясь вдаль. -Думаешь, нам грозит опасность? - обеспокоенно спрашивает Арагорн. -Нет. Да. Да, но не сейчас. Не сегодня ночью. -Тогда что за тревога омрачает твое сердце, друг? Леголас делает еще один круг, поджимает губы, выдыхает, садится рядом с Арагорном, словно взвешивает что-то и решившись, говорит: -Сегодня день гибели моей матери. Арагорн не зная, что сказать, приобняв, хлопает Леголаса по плечу, с губ срывается: -Мне жаль. Он знает, что мать Леголаса Астариэль погибла, сражаясь с орками, и король Трандуил так и не смог оправиться после ее потери. -Какая она была? - неожиданно для себя задает он вопрос. Леголас удивленно вскидывает голову, пристально смотрит на друга, и понимает, что он может говорить. Раньше горе железной хваткой стискивало горло при одной только мысли о ней, но с Арагорном спокойно, комфортно, безопасно, и он знает, что он может открыться. -Добрая. Она была добрая. Ее доброта и сочувствие к живым существам и растениям, отличали ее от многих. Она любила петь, отец говорил, что влюбился в ее голос. Мне иногда кажется, что если я закрою глаза, то услышу, как она поет, - говорит Леголас и чувствует, как начинает щипать глаза, но не останавливается и продолжает. -Она любила все живое, по какой-то неизвестной причине ее любимцем был огромный куст шиповника, который рос так близко ко дворцу, что отец оборвал о его колючки немало своих нарядов, постоянно царапая руки, но не смел что-то сделать с этим кустом. Когда она умерла, куст тоже погиб, мы не смогли ничего с этим сделать, как будто ее жизненная сила питала его. Арагорн знает, что, скорее всего, так оно и было, у эльфов, особенно лесных, особенная связь с природой. Леголас продолжает: -Она была любопытна, но любопытство ее отличалось от досужих дворцовых сплетен, ей был интересен мир, ей были интересны другие культуры, ее интересовали люди, гномы, эльфы, - говорит Леголас. -Она была…моим другом, - с тихим надломом говорит Леголас. И Арагорн не выдерживает, встает, садится позади Леголаса, и обнимает его сзади. Леголас откидывается спиной на его грудь. -Леголас, я не знал ее, но я вижу ее в тебе. Она живет в тебе. Леголас ждет, когда горе накроет его черной волной, погрузив в бездонную пучину отчаяния, как с ним уже бывало в годовщины ее смерти. Но ощущение безнадежности не появляется, только светлая печаль. Внезапно на ум приходит еще одно воспоминание, и Леголас фыркает от смеха сквозь накатившие слезы. -Она однажды украла несколько бутылок вина, предназначавшихся для важной делегации, и отпраздновала с подругами, как она сказала удивленному отцу “Ещё один хороший день”, - улыбнулся Леголас. -Ее тяготили королевские обычаи, но выбирая моего отца, она знала на что соглашается, и всегда выполняла свои обязанности при дворе и была ему опорой. Они с отцом так много смеялись вместе, в ней была эта легкость, часто присущая людям, вера в хорошее. В наших покоях так часто звенел ее смех. После ее гибели отец словно окаменел в своем горе, тяжесть теперь висит в нашем доме. В наших чертогах больше нет смеха, и отец не смеется как прежде. -А в иной раз кто-то близкий пожаловался на чиновника в Дейле, берущего взятки, ты знаешь, как легки наши шаги, вы, люди, их не услышите, она надела на себя черный балахон и прикинулась мертвецом, который пришел забирать свою взятку. Говорят, тот чиновник больше не брал взяток, - Леголас мелодично рассмеялся, чувствуя как тяжесть отпускает его душу. -Какое твое любимое воспоминание о ней? - спросил Арагорн. -Она…любила звезды. Это был почти конец лета, и мы с ней лежим в лесу на берегу реки, и лес пахнет так, как он может пахнуть только летом, и огромные яркие звезды на синеве небосвода, и я так счастлив от этой красоты, я не помню, о чем мы говорили, но помню ее смех, ее голос. Когда ты рассказал мне эту легенду о влюбленных, я подумал, что она бы ей очень понравилась. Ты бы ей тоже понравился. Мой отец почти начал войну с гномами, потому что заказанное им для нее ожерелье было у Торина Дубощита, и он не хотел его отдавать. Я думаю, что произошла путаница. Тебе это, скорее всего, неизвестно, но Бильбо получил часть своих сокровищ, и назад они ехали вместе, Бильбо, отец, Гэндальф и Беорн. Бильбо подарил моему отцу одно украшение, мне неизвестно почему, то ли хотел извиниться за украденные ключи и гномий побег, то ли что-то еще, но мне кажется, что-то в хоббитах есть такое, их интуитивное стремление к добру, они лучше чем мы во многом. Он подарил отцу то самое ожерелье. Она не любила тяжелые и большие драгоценные камни, но любила горный хрусталь и речной жемчуг. В то ожерелье вплетен узор, похожий на созвездие Ищущих, ты знаешь? -Ищущие? Оно могло быть известно в Риверделле под другим именем, - ответил Арагорн, несмотря на некую общность эльфийской культуры, имелись определенные региональные различия, зачастую отражавшиеся в разных названиях для одного и того же явления. -Жаль, что сегодня не видно звезд, я бы показал его тебе. Оно находится над созвездием Снежного Волка, тебе известно, где это созвездие, - Леголас знал, что Снежный Волк был одним из популярных для ориентирования созвездий во всем Средиземье, хотя назывался по-разному. -Да, Снежный Волк был первым, которое Элронд заставил меня выучить. “Чтобы дороги твои всегда могли привести тебя к твоему первому дому”, - Арагон в точности скопировал манеру его речи, и Леголас, не удержавшись, снова фыркнул от смеха. -Ищущие слегка выше, чем голова Волка, - начал Леголас. - Это было любимое созвездие моей матери, его часто изображают в виде маяка на утесе. Наша легенда, как мне рассказывала она, гласит, что когда двое находят настоящую любовь, они могут увидеть невидимую до этого звезду на месте, где горит огонь маяка, якобы она мерцает особенно теплым цветом, не самая большая, не самая яркая, но уникальная, она была помещена на небосвод, чтобы помочь двум возлюбленным найти друг друга, где бы они не были. Мои родители говорили, что они видят ее, но мне кажется, они смеялись надо мной, я был тогда ребенком и верил всему, что мне говорят. Символ этого созвездия, звезда, была самым ярким камнем в том ожерелье. В нашей жизни случается много чудес, и часть из них это чудеса большие, оказывающие влияние на много жизней, другая часть чудеса тихие, почти незаметные и зачастую не замечаемые никем. То, что произошло дальше, относится ко второй категории. Внезапно поднявшийся ветер разогнал тучи и Леголас поднял руку, указывая вверх: -Вот смотри, над головой Волка… Арагорн! Я вижу эту звезду. -Я тоже вижу звезду, - Арагорна начинало клонить в сон, и он подавил зевок. На небе в созвездии Ищущих горела неяркая, но очень теплая звезда, пульсируя, словно огонь маяка. -Я никогда не видел ее раньше. -Блуждающие звезды существуют, часть из них появляется только в определенные годы, часть только в определенное время года, другие видны в определенных широтах и исчезают, если смотреть на них из других мест, - объяснил Арагорн. -Да, пожалуй и так, - согласился Леголас, думая, как он хотел бы поделиться с матерью, что, наконец, ему удалось разглядеть ее любимую звезду.    

***

Арагорн, несмотря на нечеловеческую усталость, присоединяется к празднованиям после битвы в Хельмовой пади. Он с горечью думает, что они теряют время, и что Гондору нужна помощь, но Теоден упрям как осел и не желает ничего слышать. Больше всего на свете он хотел бы отдохнуть, но люди шли за ним и верили ему, и он обязан разделить эту победу с ними, пусть и омраченную многими потерями. Эовин подносит ему кубок с вином. Дева Рохана прекрасна, но взгляд Арагорна останавливается на его ночном собеседнике, сейчас облаченном в светлый праздничный наряд, и принимающем участие в состязании кто кого перепьет с Гимли. Он рад видеть Леголаса в расслабленном состоянии, ноша принца тоже была непроста. Их ночные разговоры успокаивали и Арагорна тоже. Незаметно для себя, он привык полагаться на Леголаса, обсуждая с ним и свои страхи и планы. Арагорн смотрел на Леголаса, чувствуя как внутри разливается теплота. Арагорн прищурился, заметив, что Леголас прихрамывает. Впрочем, “прихрамывает” - это неверное слово. Он видит, что изменилась его поступь, из легких эльфийских шагов потяжелев в человеческую. Другие вряд ли заметили. Правая нога. Леголас, почувствовав на себе пристальный взгляд, оборачивается и отвечает ему искренней улыбкой, поднимая кружку в шутливом жесте. Позже Арагорн выходит на крыльцо, чтобы отдохнуть от шумного пира, где на ступенях, прислонившись к перилам уже сидит Леголас, его цепкий взгляд блуждает вдали. -Что с правой ногой? - задает вопрос Арагорн. -Ничего. Ерунда. -Леголас, - предупредительно говорит Арагорн. Леголас продолжает молчать. -Ты хромаешь. -Нет. -Я вижу, что да. -Я в состоянии выполнять все, что должен выполнять воин. Я не подведу тебя. Арагорн и не ожидал другого ответа, поэтому, изловчившись, быстрым движением, хватает того за ногу, и пока тот не успел отобрать ее назад, осматривает ее, аккуратно сжимая голень в разных местах, чем добивается сердитого шепота от Леголаса: -Арагорн! У меня все в… ай! -Хоть на секунду ты можешь перестать быть таким невыносимым и дать мне тебе помочь? Дай мне тебя осмотреть! Леголас нахмуривается и поджимает губы, но обмякает, и перестает дергаться. Арагорн стаскивает с него сапог и слышит: -Ай! К счастью, он не находит ничего серьезного, несмотря на то, что опасался худшего, Леголас, да и каждый из них, чего врать, никогда не сознается в собственной слабости. Кости целы, отека нет. Арагорн находит спазмированную мышцу. Леголас сердито сверкает глазами исподлобья. Арагорн старается не рассмеяться, вот что он получает за свои добрые деяния. -Надави на мою руку, - говорит он, благодарный тому, что Элронд в свое время заставил его изучать лекарское дело, и хотя Арагорну до лекаря очень далеко, в некоторых моментах он хорошо разбирается. - Сильнее. Стопой, как будто хочешь меня оттолкнуть. Теперь отпусти. Надави еще раз. Ты вообще не стараешься. Отпусти. Лицо Леголаса перестает скрывать все, что он думает об этой процедуре. Арагорн старается не подавать виду, чтобы не рассмеяться в лицо другу. Он проверяет пальцами - спазма больше нет. -Постарайся не перегружать эту ногу, - отпускает его Арагорн и встает, чтобы вернуться назад в помещение. На следующее утро Арагорн с удовлетворением отмечает, что Леголас больше не хромает, щеголяя своей привычной походкой.

***

После битвы в Хельмовой Пади проходит, по мнению Арагорна, вечность прежде чем они выдвигаются на помощь Гондору. Весна понемногу вступает в свои права, яркое солнце осторожно дарит первое тепло, но ночи все еще холодны. То, что осталось от братства, умещается в один тент, любезно предоставленный Теоденом. Хоббиты немедленно занимают дальний угол, каким-то непостижимым образом делая его уютным, похожим на дом. -Чтобы я не видел никаких трубок в тенте, - сурово говорит им Арагорн. Не хватало еще, чтобы они спалили роханский тент, а то и весь лагерь впридачу. Арагорн спиной чувствует, как Пиппин немедленно передразнивает его, и только вздыхает, выходя из палатки. В дозоре сегодня ночью стоят рохирримы, и друзья соглашаются, что им можно доверять, и в редкий момент затишья перед бурей все товарищи могут отдохнуть этой ночью. К абсолютному изумлению Арагорна, Гимли, почувствовав себя в безопасности, во сне раскидывается звездой и занимает половину палатки. Вы когда-нибудь пробовали разбудить гнома, спящего глубоким сном? Дело это не только бесполезное, но и зачастую весьма опасное. Арагорну и Леголасу не остается ничего, кроме как втиснуться в оставшуюся половину палатки. Ночью Арагорн просыпается от странного ощущения тяжести на его груди, открыв в глаза, он, скорее, чувствует, чем видит голову Леголаса. Улыбаясь, он снова проваливается в сон. Леголасу снится его мать. Сияющая своей неземной красотой, она улыбается ему такой знакомой улыбкой. -Emel, - потрясенно говорит Леголас. -Ion, - отвечает она ему голосом, так похожим на переливы ручья. -Я… - начинает говорить Леголас и задыхается от того, сколько он хочет сказать. -Я знаю, - протягивает она руку, нежно касаясь его лица. -Я люблю тебя. -Я скучаю. -Я тоже, но мы не можем изменить того, что случилось. Ты моя самая яркая звезда. Я рада, что ты нашел того, с кем можно видеть звезды. Леголас накрывает ее руку своей, не понимая, о чем она говорит. Она добавляет, усмехнувшись: -Даже если ты сам еще не видишь этого, - знакомые шаловливые искорки мелькают в ее глазах. - Ваши дороги уже не разделить. Ты справишься. Я горжусь тобой, gil nín.

* Эпилог *

После победы над Сауроном тень покинула Лихолесье и все чаще его стали называть Зеленолесьем, теперь ставшим более безопасным. Впрочем, лесные эльфы все также рьяно охраняли свои границы, и чужакам рады не были. Этой ясной августовской ночью, одурманенные запахами трав и урожая и немного вином из Дейла,  на берегу лежали двое. Голова эльфа лежала на плече человека, а пальцы его указывали вверх в темное бездонное небо, усыпанное бриллиантами звезд. -Смотри, Арагорн, наша звезда! - в восхищении вскрикнул Леголас. Эту звезду они могли видеть каждую безоблачную ночь, но каждый раз Леголас преисполнялся такой радости и энтузиазма, что Арагорн, как и другие влюбленные, мог только тепло улыбаться, наблюдая за своим возлюбленным, ощущая как нежность переполняет его сердце. Беззаботность Леголасу к лицу. Они были в гостях у Трандуила. Тот, хоть поначалу и был не в восторге от выбора сына (никто не был достаточно хорош для наследного принца по мнению короля), сразу понял все, увидев их вместе. Не обладая даром предвидения Элронда, тем не менее, он увидел силу той связи, которая напомнила ему о его погибшей жене. Он увидел ту несгибаемую правоту в глазах своего сына, с которой он сам однажды вел свою невесту к венцу. Некоторые истории любви начинаются с бури, с единого взгляда, мимолетного жеста. Другие прорастают из дружбы, из доверия, мостика, протянувшегося от одной души к другой, из сотни шагов, сделанных одновременно двумя по направлению друг к другу. Эта история относилась ко второй, начавшись как дружба, она расцвела в одно из самых прекрасных чувств. И несмотря на то, что нашим героям потребовалось время, чтобы понять и принять то, что произошло, любовь восторжествовала в этот раз. На пути истинного чувства не может встать даже смерть, и нет такой силы, которая может удержать порознь двоих, увидевших звезду в созвездии Ищущих.