Без объяснения причин

      - Так и куда же ты все-таки пропала, Лен?       - Я не пропала, я потеряла интерес…       Лена       2021 год стал переломным в моей жизни, сама того не ожидая, я затянулась в круговорот разрушения вокруг меня, тем самым оставшись без почвы под ногами. Без того, что с самого детства держало меня в руках и давало желание жить.       - Ты чего-то боишься? Что тебя не примут? Ты ведь хороший человек и профессиональный артист.       - Я? Ахах, да ну, я тварь последняя, то, чего не скрывала никогда перед своими слушателями. Может во мне и есть что хорошее, но это не встает на одну чашу весов со всей гнилью моей души. Увы.       - Даже если ты так считаешь, это должно давать тебе стимул становиться лучшей версией себя!       - Ой, бла- бла. Что ж вы все помешаны на этой идеальности. Не бывает идеально! А если и бывает, то это не навсегда…       - Я так давно тебя не видела и могу сказать, что ты выглядишь сломанной. Вот даже сегодня, на «Движе», была такая толпа и люди рады тебя видеть вновь, но… Скажи, зачем ты надеваешь очки?       - Чтобы не видели моих пустых глаз. Вот ты можешь выразить свое состояние на картинах, а мне что остается? Ты сама знаешь, у артиста нет плохих или хороших периодов в жизни, он всегда обязан.       Марина       Я так была удивлена, когда Лена обратилась ко мне за поддержкой после стольких лет. И отказывать ей не хотелось, ведь никаких обид у меня на нее нет. А если бы и были, я все равно готова выслушать ее. То, что к нам переодически возвращается, не всегда просто так.       - Ну а ты пыталась писать? Может ты смогла бы свою душу открыть с помощью своих же текстов.       - Пыталась, но стало только хуже. Ты слышала песню из последнего альбома «По кольцу»? Вот, моя душа.       - Я не буду ее комментировать, тебе станет неприятно,- Марина резко встала и ушла по коридору ресторана.       Лена       Вот как дело было. Лежу в гостиной, смотрю ютуб, какая-то подборка новых клипов. Захотелось посмотреть, что сейчас производит русская эстрада. После нескольких посредственных видеорядов вижу лицо, оторвать взгляд от которого я не смогу никогда. «Бывшие всегда за спиной говорят плохо, а мне так похуй» несется из моих акустических колонок и что-то колет в моем теле. Почему так равнодушно и радостно? Именно здесь я поняла, что это конец. Как поменялся взгляд, а что за текст? Я понимаю кому он адресован. Сколько же гадостей я наговорила… Бедная Оля. Бедная моя Оля. До чего же ты сексуальна в этом клипе, до чего заводит этот равнодушный взгляд.       - Я вернулась, извини, приспичило, - отшучивается Марина , пытаясь хоть как-то поднять мне настроение.       - Этот альбом вывернул мою душу, - не обращая внимания, продолжаю я, - после него мне сложно начать сначала. Там ведь все правда, чистая. Хоть когда-то же я должна была не соврать…       Тень печали легла над ее головой. Девушки сидели молча несколько минут, Марина понимала, так оставить нельзя, ее никто не слушал, и по ощущениям слишком долго.       - Расскажи мне, что толкнуло тебя на столь откровенные песни?       - Хм, наверно желание хоть как-то оправдать себя. Посмотреть на все с другой стороны. Я не жертва, не жертвую, но я тоже имела чувства и обстоятельства, - снова голова Лена поникла, легла на стол и ностальгически всмотрелась в окно ресторана.       - А перед чем ты хочешь оправдаться?, - Лизоркина не стала спрашивать «перед кем», ей все и так понятно, это имя только больше бы закрыло Лену от разговора.       - Перед ситуацией, где решение было принято мной и оно изменило в корни несколько жизней. Об этом ведь никто не знает. Помнишь, когда мы звонили тебе из Парижа, с той выставки твоего любимого художника, как его там…       - Неважно, помню.       - В тот день она мне сделала предложение, а в моей груди рухнуло сердце, и дело в том, что рухнуло и от любви и от страха. Я впервые почувствовала, что значит «сердце в пятках», но мой разум холодный, свинцовый, уверил ответить «давай подумаем и обсудим это вместе», - руки брюнетки зарылись в собственных волосах, пытаясь снять напряжение.       - Но почему?, - полные сожаления глаза Марины, находились в шоке от этого откровения.       - Давай выйдем отсюда, покурим?       Они вышли внутрь безлюдного двора, сели на не очень удобные кресла, Лена достала толстый Кент, открыла огонь и закрытыми глазами вдохнула отравленный воздух.       Лена       Ты закопала меня этой песней, ты закопала меня своим равнодушием, ты не хочешь отвечать на вопросы обо мне, потому что уже не болит. Тогда почему у меня болит?! И теперь еще сильнее. Дай же знак! Ты так хорошо выглядишь, в твоих глазах больше нет грусти, но я не могу этому радоваться… Это значит лишь одно- отпустило.       - Я трусиха. Мы были вместе на тот момент 3 года и несмотря на ссоры, работу, безусловно счастливы. Она на все мои вопросы находила ответы. А как мы будем жить, а что о нас подумают, а почему мы дальше не можем утаивать это, а что я скажу родителям. Она была квантовым мостом, прочным и сильным, она была готова к любым испытаниям. Такая картина жизни не вписывалась в устои моей семьи и я сама не понимала , как это будет выглядеть. Всегда яро давала понять, что ищу мужа , поцелуев с женщиной никогда не было и все такое, дева Мария. Это ее не задевало, она знала , что мне страшно признаться или отмолчаться.       - А действительно, как бы вы жили?, - пожимая плечами, втягивает Марина.       - Была идея уехать в Испанию, мы обе понимали, что долго петь «Маму Любу» невозможно, всему есть конец. В Испании нас хорошо приняли, один знакомый обещал помочь с гражданством. Но мне все равно было страшно, вопросов было больше, чем ответов. Она дала мне время подумать и обдумать, несколько месяцев мы избегали конфликтов, разговоров на любые серьезные темы. Я увидела что-то в ее взгляде изменилось, она стала во мне сомневаться. Одним вечером принесла мне два листа, якобы это подарок,- голубые глаза становились стеклянными.       - Дай я обниму тебя, все хорошо, я тебя не осуждаю, а хочу тебе помочь. Марина не знала, что ей предстоит услышать дальше, все эти истории она слышит впервые и только из уст человека, что в самом начале разговора, утверждал «я тварь последняя». Вряд ли это ложь.       - На тех листах была песня «Мало тебя». Мы отдыхали в Турции, я была в одних и тех же мыслях, стало меньше секса, и она решила отрезвить меня именно таким способом. В этом вся Она!, - засмеялась Лена.       - А потом, случилось то, что случилось. Она сказала, что больше ждать не может, что ей тоже больно и она не понимает, куда мы двигаемся. Ее предложение прозвучало во второй раз и она сказала, что хочет наших детей. Что у любых отношений есть развитие и определенная лестница, это стало фатальным для меня. Слабость моего духа никогда не пошла бы на это. Какая же я трусливая…, - Лена откинулась назад, желая сделать паузу в столь тяжелом монологе.       - Ты отреклась от этого из-за страха?       - Да, мне казалось это неправильно для правильной меня. Но только сейчас я понимаю, что было неправильным. И самое глупое, я не стала ни с кем это обсуждать. Да мне и не с кем было, кроме нее. Она была всем и всеми для меня.       - Как? Как она отреагировала на это?       - Ты не против, я еще раз закурю, - уголки губ поднялись для застенчивой улыбки.       - Она поняла меня и понимала всегда. Наверно потому что она безусловно любила. Мы перед этим сильно скандалили, она считала, что я предаю ее , раз не вижу будущего вместе. После этого случая все покатилось с горы. Мы цеплялись за все хорошее, что было между нами, нас подпитывала страсть и секс, но она понимала, что хочет семью, а я - не могла этого дать. Был ураган и сменялся на штиль, были дожди и сменялись туманом. В один прекрасный день, я решилась на разговор.       - Тебе принести воды?, - взволновалась Марина.       - Да, пожалуй,- Лене нужно было проглотить этот ком в горле. Марина довольно скоро вернулась с двумя стаканами воды, ей тоже тяжело было слушать. Она эмпат, она все пропускала через себя.       - Я пришла к ней на ковер. Я понимала, что так не может продолжаться. Либо я, либо она. Кто-то из нас лишний. Работать было невозможно, моя неопределенность давила обеим на мозги. Мы стали ссориться, драться, но она все так же ждала решения. А я приходила вечерами и ложилась к ней в ноги, это было мое раскаяние. Оля…,- наконец она произнесла ее имя, подумала Марина,- Оля, она не сразу поняла, о чем я хотела ей сказать. Мое решение- уйти из группы, не сжигать мосты. В итоге к этому и привело, но хотела я другого. Перестать мучить ее, мне было легче всю вину взять на себя, в конце концов это я не могла решиться, это меня поработил страх. Гнев и отчаяние летали по кабинету в тот вечер, было невозможно объяснить, что я не предаю, не отрекаюсь, я выбираю остаться позади. Дать возможность человеку испытать то, чего она заслуживает. Но не со мной. Я этого не могла заслужить. Ну а дальше, - тяжелый вдох слетел с уст Лены.       - А дальше видела вся Россия, - продолжила Марина.       - Мое мнение- обида твоей стороны, что она не смогла с благодарностью принять твоей решение, потому что знала правду , а твоей гнев не имел границ в какой-то момент. А обида Оли- сломанное сердце, и поскольку она песенник и исполнитель, в этом состоянии ей пришлось прожить не один десяток ночей. А Фадеев расценил все со стороны продюсера, который имел планы на свое детище. Не стоило ему вмешиваться, - взяла за руку блондинка Лену.       - Теперь я вижу как ей хорошо, как прет ее сольник, ей уже не до меня. Я поздно все осознала, у обеих дети, мужья, пусть и названные. Это смешно, но когда я кончаю, я представляю ее на себе…, - брови встали домиком, а подбородок поднялся выше.       Они еще долго будут говорить, решили встретиться через неделю. Лене было легко с Мариной, она была одной из немногих, кто не осудит и не разнесет по чужим ушам.       Вернувшись домой, скинув одежду и обувь в прихожей, Лена отправилась в душ. Стеной стояла под потоком воды и пыталась вспомнить каждый миллиметр лица Оли , которое раньше было так близко в тех же обстоятельствах.       Потом она вспомнила случай: Оля забежала в ванну помыть ножки, в одних трусиках бордового цвета, а Лена принимала душ. Она отошла назад , чтобы дать место Оле сделать свои дела и после того, как увидела наклонившуюся попку шатенки, из нее вылетел возбужденный звук « Аа!». Оля, не разворачиваясь, попятилась назад к стене, куда облокотилась Лена. Прижалась этим горячим местом к ее телу, прогнулась вперед, двумя руками обхватила три главных пальца обеих ладоней и медленно, томительно провела по внутреннему краю своих бедер. Лена вцепилась в волнистые волосы и стала управлять телом Оли как гитарной струной. Руки оставались на том же очаге вожделения, но ей так хотелось целовать и кусать спину Серябкиной. Их тела вжались друг в друга, следы укусов между лопатками Оли, красные защипы на бедрах Лены. Такое единение, оргазм без проникновения…       «Уфф!». Лена будто очнулась, понимая, что между ног пульсация 150 в минуту и тягучая приятная слизь. Темникова виновато стекла по стене.       Лена       - Елена Владимировна!, - с ошеломляющим взглядом кричит СММщик.       - Что еще?, - как мне надоела эта суета вокруг моего псевдовозвращения.       - Только посмотрите…       - Так, что тут у нас, бла-бла-бла, было бы интересно, бла-бла-бла, материал готов, нужно ваше согласие, команда Ольги Серябки.. Че?!, - и тут я ахуела.       - Слушайте, может это развод какой-то, - спрашивает парень.       Может это тот самый знак для меня, что я так просила? Значит ли это что-то или чисто рабочие отношения, как я люблю говорить? Мы снова увидимся, если будем записывать песню. А что там за текст? Наверняка что-то личное, я не смогу.. Ох, нет. Нам может вскружить голову, если мы сделаем это вместе. Мы не можем, нет, это неправильно.       - Наверняка развод.       - Отсылаем отказ?, - сомневается он.       Больно. Сухо. Ты поймешь меня, Оля. Я пропаду с радаров, тебе дорога. Отступаю раз и навсегда. Ты меня никогда не простишь. Я никогда не найду себе оправдания.       - Отказ без объяснения причин.