выходной.

Приятный запах чего-то вкусного, доносящийся с кухни, дразняще касается носа, заставляя свернувшегося калачиком Аято разлепить сонные глаза и спустя пару минут обнаружить, что вторая половина кровати пуста. Он быстро складывает дважды два и вздыхает, не понимая — радоваться или плакать. С одной стороны, просыпаться от сладкого аромата завтрака, приготовленного любимым, очень приятно, но с другой, понежиться с ним в теплых объятиях после пробуждения тоже звучит заманчиво. Камисато потягивается, слушая хруст своего позвоночника, и опускает босые ноги на мягкий пушистый ковер, прежде чем встать и лениво поплестись в ванную. — Когда ты переедешь ко мне, я каждый день буду просыпаться от запаха чудесного завтрака? — раздается за спиной юноши, занятого готовкой, знакомый голос, вызывающий мягкую улыбку на лице, — Мм, мои любимые блинчики. — С чего ты взял, что я перееду к тебе? — Тома ловко переворачивает очередной блин на сковороде, чувствуя, как его обнимают со спины, устраивая голову на плече. — У нас свадьба через месяц, куда ты денешься, — фыркает Аято, тычась носом в шею возлюбленного. Тома лишь цокает языком, оставляя это высказывание без каких-либо комментариев, и дополняет последним блином аппетитную стопку. Следом она поливается сладким соусом, а сверху оказывается пара ягод малины. Делать это с нелегким грузом в виде ужасно тактильного Аято за спиной не очень удобно, но уже привыкший к такому юноша не жалуется. Он с трудом и угрозами оставить без завтрака выпутывается из объятий, чтобы поставить тарелку с блинами на стол и заварить чай. Камисато, явно недовольный отсутствием любимого в своих руках, садится за стол, и гримаса вселенского разочарования мигом пропадает, стоит первому блинчику оказаться у него во рту. На губах растягивается улыбка, а в бледно-сиреневых глазах мелькает блеск благодарности и искреннего восхищения кулинарными навыками «своего личного повара». — Кстати, — не отрываясь от еды начинает Аято, — ты так и не ответил на мой вопрос. — Ая-ято, ну какой чудесный завтрак каждое утро? — тянет Тома и делает пару глотков чая, из-за чего возникает недолгая пауза, — Максимум бутерброды на скорую руку. А что-то такое, — он описывает рукой непонятную абстракцию, — только по выходным. — Вполне в моих возможностях сократить часы работы или вписать приготовление королевского завтрака в твои обязанности, — с ехидной улыбкой заявляет Камисато, — но, в целом, мне и бутербродов будет достаточно. А вообще, — его выражение лица становится чуть более серьезным, — ты можешь и не работать вовсе. Я… — Нет, — мгновенно отрезает Тома, даже не дослушав, — Я не хочу быть твоей содержанкой. Может, твоих денег и вправду хватит на нас двоих до конца жизни, но я просто не могу сидеть дома без дела. И к тому же, кто будет приглядывать за тобой, пока ты на работе, если не я? К Аято возвращается мягкая улыбка, и он понимающе кивает, — Твоя правда. Никто не сделает такой же вкусный чай. Остаток завтрака проходит за бессмысленной болтовней и искренним смехом, журчанием ручейка разливающимся по кухне, а после Тома убирает грязные тарелки и чашки в раковину. И как только пальцы касаются бутылки с моющим средством, вокруг талии снова обвиваются руки, в шею аккуратно утыкается нос; звучит смиренный вздох, затем тихое скольжение вспененной губки по тарелке. Камисато, довольный отсутствием сопротивления, прижимается лишь сильнее и оставляет на мягкой щеке нежный поцелуй. Однако нежность не встречает поощрения или ответной ласки. — Ты мешаешь мне мыть посуду. — Какой ты грубый, — Аято по-детски дует губы, — Не подобает помощнику так общаться со своим начальником. — А начальнику подобает приставать к своим подчинённым? — парирует Тома с улыбкой, вытягивая руку, чтобы поставить последнюю тарелку в сушилку. Он, не разрывая объятий, разворачивается лицом к любимому, закидывая руки ему на плечи, на что сразу же получает лёгкий чмок в губы. Камисато всё-таки отпускает свою «жертву», — поверьте мне, это ненадолго — берет ее за руку и ведёт в гостиную, где сразу же валит на диван, снова заключая в плен своих рук, — Сериалы весь день, как и договаривались? — Ага. Они запасаются самыми разными вкусняшками, включают какой-то случайный сериал и действительно проводят весь день на диване, в объятиях друг друга, разделяя один плед и ленивые поцелуи на двоих.