Наруто: Хроники

Земля Волн: Незавершенный Мост …Капать… …Капать… …Кап… Кап… «Боже… Я знал, что ты не сможешь спасти себя… всегда тяготишь меня… теме», — прохрипел Наруто. «Ч-что?» — Саске запнулся от удивления. Его недавно пробудившийся Шаринган увидел, что произошло, но его разуму потребовалось несколько секунд, чтобы догнать. «Наруто, ты…» — его выражение лица сменилось шоком, когда он увидел Наруто, покрытого иглами Сенбона. «А теперь убери это жалкое выражение со своего глупого лица…» — слабо выдавил Узумаки. «П-почему?» — спросил Саске, не зная, что ещё сказать. «Хн… Знаешь, я раньше ненавидел тебя», — сказал Наруто, чувствуя, как силы покидают его. «Тогда почему ты…ты должен был заниматься своими делами!» — крикнул ему Саске. «…Откуда мне знать? Мое тело просто двигалось…само по себе», — выдохнул Наруто, прежде чем упасть на спину, и Саске подхватил его. «С тобой все будет хорошо, Наруто, просто… просто не двигайся», — сказал Саске, пытаясь успокоить их обоих. Наруто лишь усмехнулся, поморщившись: «Я поклялся, что не умру… пока не стану Хокаге… Я думал, что моя клятва спасет меня… но… не смей умирать здесь… Саске». «Нет… нет…» — подумал Саске, и слезы потекли по его лицу. В этот момент… Глаза Учиха Саске снова изменились… «Без малейшего колебания он пожертвовал собой, чтобы спасти тебя; он был достойным уважения синоби, который, чтобы защитить того, кто ему дорог, бросился с головой в то, что, как он прекрасно знал, было верной смертью. Ты впервые видишь, как умирает товарищ? Таковы уж ниндзя», — заявил ниндзя в маске в нескольких футах от него. «Заткнись», — голос Саске был тихим, когда воздух вокруг них внезапно стал тяжелее. «Я не прощу тебя», — сказал он, тряся кулаками по бокам. Он внезапно повернулся, и его Шаринган закрутился и изменился, зрачок превратился в спиральный узор. «Аматэрасу!» — воскликнул он с ненавистью, когда черное пламя вырвалось из его глаз, заставив ледяной купол загореться неугасимым огнем. «Ч-что? Что это?» — задумчиво спросила ниндзя в маске, наблюдая за ней. Он слегка отступил назад, когда ее охватило сильное чувство ярости. «Какая отвратительная и мерзкая чакра; он совершенно не похож на того парня, с которым я сражалась всего минуту назад… кто он?» — размышляла она, быстро выбираясь из его ледяного зеркала и бросаясь за пределы купола, прежде чем он полностью растаял. «Возможно, мне не понравился добе, когда мы впервые встретились, но он не заслуживал смерти», — сказал Саске, и его кулаки затряслись от гнева. «Я заставлю тебя заплатить за это». «Забуза-сама…» — подумал Юки Хаку, когда Саске снова бросился вперед, намереваясь закончить работу. «Я… подвел тебя», — кунай вонзился ему в грудь, и его отбросило назад через мост. И впервые после резни Учиха Саске заплакал из-за боли своего первого и единственного настоящего друга в этом проклятом мире… Туман рассеялся, открыв всех остальных на мосту; Какаши пробил кулаком грудь Забузы, а Сакура стояла с клиентом в самом конце моста. Какаши вытащил руку, и труп Забузы упал на землю. «Неплохо, Какаши… похоже, ты победил», — выдохнул Забуза, прежде чем остатки жизни вытекли из его глаз. «Саске?» — спросил Какаши своего ученика через плечо. «Со мной все будет хорошо, сенсей… просто… дайте мне немного времени», — сказал Саске, вытирая слезы с лица. «Саске-кун! Какаши-сенсей! Вы оба живы!» — услышали они крик своего розоволосого товарища по команде. «Сакура…» — грустно подумал Саске. «А как же Наруто? Саске-кун, где Наруто?» — спросила его Сакура. Саске не ответил… Сакура остановила себя от продолжения, когда увидела, что Саске отвернулся от нее. «Наруто… нет…» — подумала она с широко раскрытыми от страха глазами. Возможно, ей не нравился добе из команды, но он не мог быть мертв, просто не мог. «Я останусь с тобой, чтобы ты не нарушала приказы своего сенсея», — сказал ей Тазуна, и она слегка кивнула, прежде чем потянуться туда, где должен был быть Наруто, но ничего не обнаружила. «Где он?» — спросила Сакура, а Тазуна с чувством вины отвернулся. «Я думаю, он упал в воду», — ответил Тазуна, бросив взгляд на ближайший край моста. «Не сдерживайся ради меня; бывают моменты, когда правильно сдаться и пролить честные слезы», — грустно сказал ей Тазуна. «Я всегда получала отличные оценки на всех тестах в школе; я запомнила каждое из ста правил поведения ниндзя. Я записывала их из гордости; однажды у нас был тест, и вопрос был: «Какое двадцать пятое правило поведения синоби?» Как всегда, я записала его: «Что бы ни случилось, настоящий синоби никогда… никогда… не должен показывать свои эмоции». Миссия — единственный приоритет; носи это в своем сердце и никогда, никогда не проливай слез», — теперь она открыто плакала. «Так вот что такое синоби… это невыносимо», — подумал Тазуна, закрыв глаза. «Значит, Забуза потерпел неудачу, да? Неважно, я все равно не собирался ему платить», — раздался голос с конца моста. «Гато?» — удивленно спросил Тазуна, увидев бизнесмена и большую армию наемников, которая была рядом с ним. «Ниндзя сейчас такие дорогие… вот почему я всегда нанимаю нукенинов, от них легче избавиться после того, как работа сделана. Хотя я надеялся, что погибнет еще несколько из вас… полагаю, тут уж ничего не поделаешь», — размышлял Гато, прежде чем указать на них своей тростью. «…Какаши», — заговорил Саске с темной дрожью в голосе, и Мангекё Шаринган дико вращался в его глазах. «Присматривай за Сакурой и Тазуной ради меня», — прошептал он, прежде чем фиолетовая чакра вырвалась из его тела и приняла форму большого духовного воина. «Сусаноо!» «Подожди, Саске!» — крикнул Какаши, но опоздал, так как Саске материализовал лук и выпустил большую стрелу из чакры прямо в Гато. «Это был Шаринган? Что случилось?» Гато едва успел заметить атаку, как стрела пронзила его довольно большой живот, разорвав его надвое. «Бегите, спасая свои жизни!» — крикнул один из наемников, и все бросились врассыпную, пытаясь убежать от огромного бесплотного воина. «Катон: Гоукаку но Дзюцу!» Саске выдохнул большой красный огненный шар на мост, покрывая область, где находились наемники. Они все закричали, когда все они сгорели заживо, но некоторые смогли прыгнуть в воду внизу, чтобы затушить пламя. Саске упал на одно колено, когда конструкция чакры рассеялась. «Что случилось, Саске?» — спросил Какаши, увидев его глаза. Саске деактивировал Додзюцу секунду спустя и глубоко вздохнул: «Чтобы пробудить Мангекё Шаринган, следующую стадию Додзюцу моего клана, мне пришлось убить своего лучшего друга». «Что случилось?» — снова спросил Какаши. «…Я не смог его спасти», — Саске замолчал, не зная, что еще сказать. «Чёрт возьми…» — процедил Какаши. «Простите, сенсей, похоже, я снова потерпел неудачу». Двое пошли туда, где Сакура все еще плакала, и все они на мгновение замолчали, прежде чем прибыли жители деревни во главе с Инари. Какаши оглянулся на то, что осталось от трупа Гато, и приступил к запечатыванию Забузы в свитке. Копировщик повернулся к своей команде и наконец заговорил. «Давай выбираться отсюда.» Земля водоворотов: Подземный комплекс Боль была первым, что он почувствовал, когда начал приходить в сознание; хотя на этот раз он не обращал на нее внимания. На самом деле, он приветствовал ее; боль означала, что он все еще жив и пока не встретится с Шинигами. Вторым было замешательство, когда его глаза заставили себя открыться, несмотря на усталость, и он застонал, увидев что-то похожее на белый потолок. Просто здорово, он был в больнице… «Г-где я?» — пробормотал он, пытаясь сесть. «Я бы не пытался двигаться на твоем месте», — раздался справа новый и веселый голос. Он повернул голову и увидел довольно старого человека, вероятно, старше даже Сандайме Хокаге, стоящего у его кровати, опираясь на большой свиток. «…Ты… Шинигами?» — спросил Наруто, прежде чем боль снова пронзила его тело. «Нет, не я», — весело сказал старик. «И ты чувствуешь боль, потому что ты все еще среди живых», — он вдруг стал серьезным. «Однако это чудо, что ты и та девушка выжили. Вас обоих должен был раздавить неистовый водоворот, который вас засосал; Фуиндзюцу на месте позволило бы пережить переход только человеку с происхождением Сенджу или Узумаки вместе со своими товарищами». «Узумаки? Меня зовут Узумаки Наруто», — представился блондин. «Да, я знаю», — кивнул старик. «Третий Джинчурики Кьюби и сын Йондайме Хокаге». «С-сын, что, черт возьми, ты несешь, старик?» — пробормотал Наруто в ответ. «Это может подождать», — отмахнулся старик, прежде чем положить руку на живот мальчика. «Я вылечил большую часть полученных тобой повреждений, а хороший ночной сон должен доделать остальное, особенно с учетом того, что регенеративные способности Кьюби усиливают твой и без того впечатляющий фактор исцеления». «Что случилось?» — спросил Наруто, когда старик отвернулся. «Где я?» «Вы находитесь в подземном комплексе глубоко в бывшей Стране Водоворота, а именно под руинами Узушиогакуре но Сато, бывшего дома клана Узумаки», — ответил старик, прежде чем направиться к двери в дальнем конце комнаты. «А теперь, если вы меня извините, мне нужно позаботиться о другом госте». «Эй! Подожди, старик!» — закричал Наруто, откидывая одеяло и перекидывая ноги через борт. «Тебе не следует пытаться двигаться», — бросил через плечо старик. «Я смогу спать, когда умру», — ответил Наруто. «Ты совсем как Мито-тян», — усмехнулся старик, прежде чем выйти из комнаты, а Наруто последовал за ним. «Что случилось с Саске-теме, Сакурой-чан и Какаши-сенсеем?» — спросил Наруто. «А что ты имел в виду раньше, когда говорил о Кьюби и о том, что я сын Йондайме?» «Всему свое время, молодой Узумаки», — ответил старик, когда они подошли к двери. «Вот мы и пришли», — сказал он, открывая дверь. «Хотя бы скажи мне, кто ты?» — спросил Наруто. «Старик, ты нукенин?» «Я призрак Сенджу», — ответил старик, поворачиваясь лицом к мальчику. «Сенджу Хаширама, бывший Шодай Хокаге Конохи». «Т-Шодай Хокаге?» — недоверчиво спросил Наруто. «Н-нет! Ты должен быть мертв!» «Клан Узумаки славился своей долгой жизнью и жизненной силой, которую они унаследовали, когда отделились от клана Сенджу триста лет назад. И лично у меня всегда была более сильная жизненная сила, чем у других членов моего клана», — рассуждал Хаширама. «В последний раз, когда я проверял, мне было около ста десяти лет». «Но… но… как ты здесь оказался? Если ты все еще жив, почему ты не в Конохе?» — продолжал спрашивать Наруто. «Еще до Первой Великой Войны Шиноби я завладел девятью Биджу, включая Кьюби, и раздал их пяти Великим Деревням Шиноби, чтобы установить некую меру равновесия. Когда началась Первая Война, я понял, какая это была ошибка, и в конце концов я назначил своего брата Сенджу Тобираму на пост Нидайме Хокаге в надежде, что он найдет способ вернуть себе хоть какое-то подобие контроля над этим проклятым миром. После этого я исчез, когда моя жена — Узумаки Мито — предложила отвезти меня в Удзусио, и с тех пор я остаюсь здесь, пытаясь придумать способ принести в этот мир настоящий мир», — объяснил Хаширама. «Мир?» — спросил Наруто, когда они вошли в комнату. «Хаку?» — спросил он, заметив кровать в дальнем конце комнаты. На ней лежала знакомая фигура, хотя, несмотря на ее предыдущие комментарии об обратном, она была совсем девочкой. «Она интересная», — прокомментировал Хаширама. «Член клана Юки, известного своей родословной Хётон, и, судя по тому, что мне рассказали печати Мито-тян, одна из немногих выживших после Чистки Родословной в Киригакуре но Сато». «Очищение родословной?» — спросил Наруто, никогда о таком не слышавший. «О чем ты говоришь?» «Хирузен-гаки ведь ничего тебе не сказал, да?» — разочарованно пробормотал Хаширама. «Ёндайме Мизукаге, нынешний Джинчурики Санби но Кёдайме, приказал истребить всех с Кеккей Генкай, включая клан Юки». «Когда мой отец узнал, что у нас с матерью есть родственная линия, он попытался убить нас. Он убил мою мать, а я убил его. После этого Забуза-сама нашел меня и забрал с собой. С тех пор я служу ему», — заговорил Хаку, открыв глаза. «Где я?» «Ты находишься в руинах Узушиогакуре но Сато», — ответил Хаширама. «Тебе повезло, что ты жив; если бы этот парень не упал в водоворот вместе с тобой, ты бы наверняка был сейчас мертв». «Забуза-сама… он…» Хаку замолчал. «Он мертв», — сказал ей Хаширама. «Моя жена расставила контрольные печати по всему континенту; одна из них была в Стране Волн, наблюдая за вашей битвой. Забуза-сан был убит подражателем». «…Тогда, пожалуйста, убей меня», — попросил Хаку. «У меня больше нет причин жить». «Ты… ты был ниндзя-охотником с Забузой, а теперь, когда он мертв, ты тоже хочешь умереть? Почему?!» — потребовал Наруто. «Каждому нужно что-то, ради чего стоит жить», — рассуждал Хаширама. «Что касается тебя, девочка Юки, у тебя теперь новый хозяин». «…Ты?» — растерянно спросил Хаку. «Нет, не я», — Хаширама покачал головой в изумлении. «Я имею в виду молодого Узумаки», — сказал он, указывая на Кьюби Джинчурики. «Я? Почему я?» — удивлённо спросил Наруто. «Мне не нужен слуга!» «Ну, теперь у тебя есть один, смирись с этим», — отмахнулся Хаширама, отодвигая стул и садясь. «Это трофеи войны, малыш; привыкай к этому», — мудрец знает, что он так и сделал, когда взял под контроль Биджу после победы над Мадарой в Долине Завершения. «Наруто-кун…» Хаку замолчал. «…Мой новый хозяин». «Итак, я думаю, у вас есть ко мне несколько вопросов?» — спросил Хаширама. «Я хочу знать, что происходит», — четко сказал Наруто. «…Вы уверены, что хотите знать?» — спросил Хаширама. «Вам могут не понравиться ответы». «Да», — кивнул Наруто. «Ты что-то сказал о Джинтоки — или что-то в этом роде». «Это произносится как Джинчурики, это слово придумала и использовала моя жена, чтобы описать тех, в ком запечатан Биджу», — объяснил Хаширама. «Восемьдесят лет назад, вскоре после окончания Войн кланов и основания Деревень Шиноби, мой соперник Учиха Мадара покинул Коноху и использовал свой Шаринган, чтобы взять под контроль Кьюби но Йоко. Мы с ним сражались, что по сути было смертельным поединком в месте, которое теперь известно как Долина Завершения. После того, как я победил и Мадару, и Кьюби, моя жена запечатала лису внутри своего тела, чтобы она не попала в руки клана Учиха». «Т-ты победил Кьюби и того, кто был достаточно силен, чтобы контролировать его? Масштаб, о котором ты говоришь, это…» Наруто замолчал. «По сегодняшним меркам то, на что были способны Мадара, Кьюби и я, было почти нечеловеческим. Даже сегодня многие признают, что мы были в своей собственной лиге», — продолжил Хаширама. «На самом деле, большинство считает мою силу легендарной и мифической, как сказания о Рикудо-Сеннине, основателе мира синоби». «Вы Хаширама-сама?» — спросил Хаку, широко раскрыв глаза. «Шодай Хокаге». «Если вам нужны доказательства, то…» — весело сказал Хаширама, когда рядом с ним из земли поднялся деревянный постамент. «Мокутон…» Хаку замолчал, увидев это зрелище. «Когда я вливаю свою чакру Йотона в свое дзюцу Мокутона, я могу подавлять и контролировать Биджу», — сказал Хаширама с улыбкой. «Моя жена держала Кьюби взаперти, а моя сила постоянно подавляла его влияние, пока мы не расстались много лет назад». «…Ты можешь помочь мне контролировать Кьюби?» — с надеждой спросил Наруто. С тех пор, как он узнал, что внутри него находится демон-лис, он боялся, что однажды его сила одолеет его, и демон вырвется, особенно учитывая его нечеловеческую силу. «Уже есть», — ответил Хаширама. «У тебя есть родословная Мокутон, как и у меня, однако из-за присутствия Кьюби в твоем теле твоя родословная не пробудилась, поэтому я использовал свою силу, чтобы сдержать влияние лиса и силой разблокировать твою родословную». «У меня есть родословная?» — шокированно спросил Наруто. «Я единственный член клана Сенджу, имеющий родословную Мокутон, потому что у моей матери была особенно сильная чакра, очень похожая на вашу собственную мать», — продолжил Хаширама. «Моя мать?» — спросил Наруто. «В конце своей жизни моя жена выбрала преемницу из Узусио, чтобы сдерживать Кьюби», — объяснил Хаширама. «Она выбрала молодую девушку Узумаки с мощной чакрой, которая могла сдерживать Биджу так же, как моя собственная сила. Она была твоей матерью, Узумаки Кушина». «Узумаки Кушина…» Наруто замолчал. «Её привезли в Коноху незадолго до того, как Ива, Кумо и Кири начали полномасштабное наступление на Удзусио. Коноха и Удзусио были союзниками, но Коноха бросила Удзусио и оставила их умирать, особенно теперь, когда они могли воссоздать клан Узумаки в Конохе», — с горечью закончил Хаширама. «Хирузен-гаки был тем, кто отдал приказ покинуть Удзусио, чтобы самим о себе заботиться; Мито и я с тех пор так и не простили его». «Я-я тебе не верю! Старик не мог сделать ничего подобного!» — закричал Наруто. «Правда? А что, если я скажу тебе, что он и Старейшины — бывшие ученики моего брата — приказали уничтожить клан Учиха всего несколько лет назад?» — парировал Хаширама. «Ч-что?» — спросил Наруто. «Дело в кланах Сенджу, Узумаки и Учиха в том, что мы все дальние родственники. С момента основания Конохи все три клана оказались на грани вымирания», — ответил Хаширама. «Из-за нападения Кьюби на Коноху двенадцать лет назад клан Учиха попал под подозрение, и из-за несправедливого обращения они планировали восстание, но были преданы Учихой Итачи, наследником клана Учиха, и были систематически уничтожены по приказу Высших чинов Конохи». «Т-ты, должно быть, шутишь», — пробормотал Наруто. «Клан Саске был убит Конохой по приказу старика? А мой клан был оставлен умирать? Почему?» «Двенадцать лет назад кто-то напал на твою мать, убил жену Хирузена-гаки, вырвал Кьюби из печати твоей матери и призвал его, чтобы напасть на Коноху. Затем твой отец запечатал Кьюби в тебе», — продолжил Хаширама. «Мой… отец…» Наруто замолчал, его глаза расширились. «Твой отец — Намикадзе Минато, Йондайме Хокаге», — ясно сказал Хаширама. «Он был мастером Дзикукан Ниндзюцу, в некоторых областях превосходя даже моего брата, а его мастерство в Фуиндзюцу было равно любому Узумаки, он был настоящим случайным гением, если таковой когда-либо существовал». «Мой отец запечатал во мне Кьюби», — Наруто сжал кулаки по бокам. «Мне хочется что-то ударить», — его кулак ударил по стене, и внезапно доски разлетелись по всей комнате. «Я-я это сделал?» «Похоже, твоя близость к Мокутону даже больше моей», — размышлял Хаширама. «Невероятно», — прокомментировал Хаку. «Действительно», — кивнул Хаширама. «Это не все, что я должен тебе сказать, юный Узумаки; твой сенсей был учеником твоего отца, и он ничего тебе не сказал. Твой крестный отец, Джирайя из Саннинов — один из учеников Хирузена-гаки и бывший товарищ по команде моей внучки — бросил тебя и даже сейчас зарабатывает большие деньги, сочиняя порнографические книги». «…Зачем…зачем ты мне все это рассказываешь? В чем смысл?» — сердито спросил Наруто, а слезы потекли по его лицу. «Чтобы заставить меня почувствовать себя никчемным?! У меня все еще есть друзья, которые заботятся обо мне, и это все, что имеет значение!» «Друзья? Я заглянул к этим твоим «друзьям», — с отвращением сказал Хаширама. «Харуно Сакура, фанатка, которая постоянно бьет и оскорбляет тебя. Учиха Саске, тот, кто только что получил Мангекё Шаринган, который может пробудиться только тогда, когда ты веришь, что убил своего лучшего друга, и Хатаке Какаши, человек, который ничего тебе не скажет и не будет тебя тренировать, оставляя тебя таким же слабым дураком». «С-стой!» — закричал Наруто, падая на колени, слезы хлынули из его глаз. «Хватит!» — крикнула Хаку, пытаясь встать с кровати. «Я больше не позволю тебе причинять боль Наруто-сама!» «Я просто пытаюсь заставить его понять его нынешнее положение», — отмахнулся Хаширама от ее слов. «Когда твои родители умерли, тебя, по крайней мере, должны были отдать моей внучке — Цунаде, поскольку моя жена была Узумаки, то Цунаде считалась бы твоей ближайшей родственницей, однако, судя по тому, что ты оставалась в Конохе все эти годы, вполне вероятно, что Хирузен-гаки хотел, чтобы тебя оскорбляли и принуждали к жизни в рабстве, веря, что он твой спаситель и единственный, кого ты можешь обратить». «Почему? Почему все так обернулось?» — спросил Наруто, умоляя узнать ответ. «Потому что этот мир проклят», — честно ответил Хаширама. «Любовь превращается в ненависть, а ненависть превращается в месть и войну, которые порождают еще большую ненависть. Власть и жадность извратили этот мир, сделав его таким, какой он есть сегодня, возможно, даже хуже, чем Войны кланов». «Наруто-сама…» Хаку замолчала, увидев, как ее хозяин взял себя в руки. «Что мне делать?» — спросил Наруто. «Я не хочу, чтобы кто-то еще вырос таким, как я». «Единственный способ установить какой-либо настоящий мир — объединить мир синоби, а затем полностью отменить систему ниндзя. Когда весь мир будет под одним знаменем, больше не будет нужды в ниндзя», — ответил Хаширама. «Что ты сделаешь?» «Что я могу сделать? Если я вернусь в Коноху сейчас, я больше никогда не смогу смотреть на старика в прежнем виде», — подумал Наруто. «Что такое деревня? Что такое клан? Что такое ниндзя? Преступления Конохи отвратительны, это извращение того, что создали Шодай и Нидайме Хокаге. А мой отец был героем, который был готов пожертвовать своей семьей, чтобы спасти деревню, которая плюнула на все, за что он боролся». «Твой ответ?» — спросил Хаширама. «Я…» — начал Наруто. «Я буду с тобой; что мне нужно сделать, чтобы принести мир в этот проклятый мир?» Земля водоворотов: Подземный комплекс Прошло шесть месяцев с тех пор, как Наруто и Хаку прибыли на бывшую родину клана Узумаки, и Хаширама обучал Наруто различным дзюцу, в частности Мокутону, которым он овладел после интенсивного использования Таджу Каге Буншин но Дзюцу и его огромного запаса чакры, дарованного ему как члену клана Узумаки и усиленного запечатанным в нем Кьюби. А потом, сразу после его прибытия, произошел тот инцидент… Начало воспоминаний Наруто стоял перед массивной металлической дверью клетки с решетками и темной пустотой за ней. Два огромных красных глаза открылись и засветились в темноте, когда его зрение прояснилось, позволив ему впервые увидеть огромного демона-лиса. Сенджу Хаширама стоял позади, связав их разумы вместе таким же образом, как он сделал это со своей покойной женой. «И вот мой тюремщик наконец-то решил почтить меня своим присутствием», — насмешливо произнес Кьюби-но Ёко. «И ты смеешь приводить с собой этого старого морщинистого дурака», — добавил он, увидев старшего Сенджу. «Ты все еще полон ненависти, Кьюби», — торжественно сказал Хаширама. «Я могу уважать твою силу как одного из его сыновей, смертный», — презрительно усмехнулся Кьюби. «Но не думай, что ты можешь прийти сюда и говорить со мной таким тоном». «…Это Шики Фудзин, верно?» — наконец спросил Хаширама. «Да», — прорычал Кьюби. «Киндзюцу клана Узумаки, которому мой предыдущий хозяин научил того, кто в итоге запечатал меня здесь». «Понятно», — кивнул Хаширама и положил руку на дверцы клетки. «Что ты делаешь?» — потребовал ответа Кьюби. «Это», — ответил старший Сенджу, направляя немного чакры, и рядом с печатью появились две фигуры. «Ты… Йондайме Хокаге… Кушина…» — прорычал Кьюби. «Что случилось?» — спросила Узумаки Кушина. «Минато-кун?» «Кушина?» Намикадзе Минато удивленно моргнул. «Мама… Папа…» — Наруто заговорил с широко открытыми глазами, когда они оба повернулись к нему. «Н-Наруто? Сын?» — почти не веря своим ушам, спросила Кушина. «Как это возможно? Мы должны были появиться только тогда, когда либо рухнет печать, либо когда ты наконец будешь готов получить контроль над силой Кьюби», — спросил Минато. «Это была бы моя вина», — заговорил Хаширама. «Сёдай-сама?» — удивлённо спросил Минато. «Я оставлю тебя догнать твоего сына», — сказал Хаширама, отворачиваясь. «Он силен и получит контроль над Кьюби без тебя. Проведи свои последние мгновения в этой жизни с сыном, которого ты так и не узнал; он справится с остальным, как ты и веришь». «Я… благодарю тебя», — Минато поклонился в знак признательности за возможность узнать своего сына, не беспокоясь о том, что Кьюби вырвется на свободу. Конец воспоминаний После шести месяцев почти непрерывных тренировок с использованием Таджу Каге Буншин но Дзюцу для создания более двух тысяч теневых клонов в день, он смог освоить Хираишин но Дзюцу и Расенган своего отца, а также включить свою связь с ветром в Расенган, чтобы сделать его еще более мощным. Это в сочетании с его родословной Мокутон и огромными запасами чакры, возможно, сделало бы его одним из сильнейших шиноби из ныне живущих. «Ты хотел поговорить со мной?» — спросил Наруто, когда Хаку встал рядом с ним. «Да», — тихо ответил прикованный к постели Хаширама. «У меня осталось не так много времени в этом мире, и есть одна последняя вещь, которую я должен сказать тебе, прежде чем я уйду и снова встречусь с Мито-тян». «…Что это?» — грустно спросил Наруто. «Когда я выбрал Тобираму в качестве Нидайме Хокаге и покинул Коноху, я нашел отброшенный Мангекё Шаринган Мадары. Я имплантировал его, и он превратился в Вечный Мангекё Шаринган. Вначале ничего не произошло, кроме того, что я получил способности Додзюцу, однако девять лет назад глаза превратились в Риннеган», — объяснил Хаширама. «Риннеган?» — спросил Наруто. «Это было Доудзюцу Рикудо-Сеннин», — продолжил Хаширама. «Из того, что я понял из произошедшего, ты не можешь пробудить Риннеган без объединенной силы Сенджу и Учиха. Я научил тебя своему дзюцу Мокутон, и с твоими другими способностями я искренне верю, что ты сможешь спасти этот проклятый мир». «Что случилось с твоими глазами?» — спросил Наруто. «Я пересадил их молодой девушке из племени Узумаки, которая была примерно на год старше тебя, и вернул себе мои собственные глаза», — ответил Хаширама. «Хонока», — сказал он, и у его постели появилась красивая женщина с длинными рыжими волосами и двумя мечами, привязанными к спине. «Да, Хаширама-сама?» — спросила Узумаки Хонока. «Я хочу, чтобы ты направлял и помогал Наруто в его путешествии», — отдал приказ Хаширама. «Это будет сделано», — склонила голову Хонока. Она была его верной служанкой и уверенной в себе много лет, сохраняя его рассудок после смерти жены, и он спас ее, когда Удзусио был уничтожен. С его смертью она будет служить его преемнику, этому молодому мальчику, который стал учеником старшего Сенджу и был тем, кого она могла бы назвать семьей. «Хонока знает, где найти девушку Узумаки», — сказал Хаширама своему ученику. «Ее зовут Карин; если ты хочешь добиться успеха, тебе понадобятся союзники, потому что найдутся те, кто захочет выступить против тебя хотя бы потому, что ты существуешь. В конце концов, война может оказаться единственным ответом». «Если я собираюсь вести войну, мне понадобится армия, — размышлял Наруто. — Или действительно хорошая команда». «Отныне ты можешь выбирать свой собственный путь», — улыбнулся Хаширама, закрыв глаза. Земля водоворотов: Руины Удзусио Один шиноби и две куноичи стояли на вершине сломанного здания, возвышаясь над забытым полем битвы, когда солнце начало подниматься над горизонтом. Юки Хаку была одета в одежду ниндзя-охотника и несла огромный Кубикирибочо, привязанный к ее спине. Она тайно вернулась в Страну Волн и взяла с могилы своего бывшего хозяина, узнав, что жители Волны назвали свой мост в честь ее нового хозяина, Наруто. Другая куноичи была длинноволосой рыжеволосой красавицей, одетой в фиолетовое кимоно без рукавов с желтой отделкой, прижатое традиционным оби с длинным, развевающимся бантом, привязанным к нему, сетчатая броня под ним и короткая белая юбка. К ее спине были прикреплены Удзу но Цуруги — ценный запечатывающий клинок клана Узумаки — и Райдзин но Кен — меч, созданный Нидайме Хокаге. Наконец, прямо перед ними стоял человек, одетый в черный плащ с желтым контуром и капюшоном, покрывающим его голову, хотя его светлые волосы слегка выглядывали спереди. Передняя часть плаща раздвинулась, когда он поставил одну ногу на каменную ступеньку перед собой и повернулся к остальным. Через небольшую щель в его плаще и белую маску Кицунэ можно было увидеть черно-малиновые доспехи. «Отныне и до тех пор, пока я не скажу обратное, никто не должен знать, кто я на самом деле», — ясно говорил Наруто. «Мне нужно имя, которое я смогу использовать, не выдавая ничего… как насчет… Менмы… да, это имя вполне подойдет». Примечания автора: Я знаю, что, возможно, я не совсем правильно понял личность Хаширамы, но, как я уверен, вы заметили, в этой сюжетной линии будут некоторые заметные различия по сравнению с каноном. Во-первых, Хаширама умирает через шесть месяцев после Миссии Волны из канона, что делает эту главу завершенной как раз перед началом Экзаменов на Чунина. Эксперименты Орочимару с клетками Хаширамы и, конечно, Тензо тоже должны быть объяснены позже, несмотря на исход Хаширамы в Узусио в начале этой истории. Обратите внимание, что канонический Мадара (и здесь тоже) смог получить часть силы Хаширамы, что позволило ему использовать Мокутон, соединив немного его ДНК вместе. Мы все знаем, насколько изобретателен Орочимару, поэтому не так уж и сложно предположить, что он получил часть ДНК Хаширамы откуда-то не из его трупа. Наруто — это Менма, и я уверен, что все знают, откуда я взял это имя. Может быть, я поторопился с его отказом от Конохи, но давайте будем честны, действия Конохи на протяжении многих лет были отвратительны, и мне было трудно объяснить, почему канонический Наруто все еще был с ними. Я знаю, что теперь они относятся к нему как к герою, но это произошло только после безумных усилий со стороны Наруто, чтобы убедить их, что он не демон-лис размером с гору с красными глазами и девятью хвостами. Мало того, ему ничего не сказали о его родителях или его клане, а его собственный крестный отец бросил его на тринадцать лет, пока он, наконец, не появился в бане из всех мест. Хьюга Хизаши был принесен в жертву, потому что Хирузен отказался встретиться с Кумо, когда именно Кумо пытался похитить Хинату, и даже не заставляйте меня начинать про резню Учиха. Мне не нравятся Учиха, но даже я не думаю, что они заслуживали уничтожения. Я знаю, что они планировали восстание и все такое, но это произошло только после того, как их загнали в угол после атаки Кьюби Обито. Я так и не понял, почему Микото не пробудила свой Мангкейо Шаринган, когда Кушина умерла той ночью… В любом случае, это правда, что кланы Сенджу, Учиха и Узумаки считались сильнейшими во время клановых войн, но с тех пор, как была основана Коноха, все три клана были практически уничтожены. Хирузен был главным большую часть этого времени, и за эти годы он сделал несколько сомнительных выборов, которые заставили меня задаться вопросом, почему он сделал такие вещи. Например, провозгласил, что Наруто был Джинчурики Кьюуби, и не передал его Цунаде, несмотря на их родство. Я знаю, что Цунаде была не в лучшей форме, учитывая Дэна и Наваки, но она бы взяла себя в руки, если бы был вовлечен ребенок. Единственный ответ, который я могу придумать, почему Хирузен не отдал ей Наруто, это тот факт, что он хотел, чтобы Наруто был в Конохе, и считал деревню своим домом, поэтому он хотел стать шиноби. Некоторые из вас подумают, что Наруто стал слишком сильным, слишком быстрым, но, пожалуйста, помните, что Обито прошел путь от последнего генина до того, кто мог на равных противостоять Намиказе Минато и контролировать Кьюби но Йоко. Обито сделал это за короткое время, используя свой Шаринган, чтобы быстро всему научиться после нескольких лет реабилитации, в то время как Наруто в этой истории провел шесть месяцев, используя две тысячи теневых клонов в день, чтобы работать над исправлением всего, что было не так с ним по наставлениям Хаширамы. Я бы сказал, что это уравнивает, не так ли?