Наруто: Хроники

Земля Огня: Западная Граница Восемнадцатилетний Сарутоби Конохамару, внук Сандайме Хокаге и четвертый Джинчурики Ичиби но Тануки, многими считался гением. К двенадцати годам молодой человек освоил несколько высокоуровневых ниндзюцу, и, несмотря на то, что в то время он был Генином, он, возможно, был намного сильнее других его сверстников. Теперь, в возрасте восемнадцати лет, он достиг ранга Джонина и был переведен обратно на свое место в Команде Какаши. Девять лет назад его первый сенсей и брат, Узумаки Наруто, погиб в бою, забрав с собой легендарного Кьюби но Йоко. Поначалу он был одновременно зол и напуган, обвиняя тех, кто теперь был его товарищами по команде, в смерти своего Ни-сана, но с тех пор он пошел дальше и простил их, узнав все подробности того дня. С момента нападения Ичиби восемь лет назад и его последующего запечатывания в его теле его дедом для защиты Конохи, он постоянно тренировался, чтобы лучше контролировать его силу. Однако это был медленный процесс, поскольку печать, которая использовалась для заключения песчаного демона, была Шики Фуджин, сильнейшим Фуиндзюцу в известном мире. Печать позволила части чакры Ичиби просочиться в его ядро ​​чакры, значительно увеличив его запасы чакры с пугающей скоростью, однако это было все, что она сделала. В отличие от нынешнего Казекаге, Сабаку но Гаара, который раньше был Ичиби Джинчурики до него; его печать была на самом деле гораздо более мощной и ограничивающей для демона внутри, чем та, что была у Гаары. Печать Гаары почти не существовала, что позволяло Ичиби — Шукаку — подвергать его Джинчурики довольно тревожному количеству пыток. Это приводило к кошмарам, шепотам об убийстве и даже к прямому контролю над телом Гаары, когда он засыпал. С положительной стороны, это также давало ему возможность контролировать песок в степени, соперничающей только с контролем Сенджу Тобирамы над водой. Он также получил автоматическую защиту в виде песчаного барьера, контролируемого Шукаку, который постоянно создавался всякий раз, когда его Джинчурики — и через него самого — подвергался нападению. Печать Конохамару, с другой стороны, ограничивала Шукаку от любых из этих вещей; молодой Сарутоби был рад, что ему не придется вечно бодрствовать и постоянно слышать, как песчаный демон говорит в его голове, однако его раздражало, что он не сможет контролировать песок, как Гаара. Это, безусловно, было бы полезно, особенно учитывая, что Гаара считался сильнейшим Казекаге из всех из-за своего таланта. Что касается Конохи, деревни, в честь которой он был назван, то мирные жители ненавидели его, а ниндзя ненавидели Ичиби внутри него. Он пользовался их уважением как шиноби, и как внук Сандайме Хокаге, он был признан жителями деревни, однако его отношения с теми, кто не входил в его команду, были напряженными. Только его товарищи по команде, Годайме Хокаге, Тензо и странная девушка Хьюга, Ханаби, которая следовала за ним повсюду, когда он не был на миссиях, когда-либо относились к нему как к нормальному человеку. К счастью, Джирайя-сама взялся за его обучение, даже зайдя так далеко, что позволил ему подписать контракт на призыв жаб. Он знал, что жабы были одними из трех самых сильных призывов в мире, потому что они могли делать какие-то странные дзюцу, о которых он раньше не слышал, и это делало их невероятно сильными. Ему не терпелось узнать это… «Мне кажется или здесь действительно жарко?» — спросила Сакура. «Конечно, это не ты», — ответил Конохамару, не задумываясь. «Мы почти в пустыне, так что, конечно, станет жарче». К сожалению, единственными словами, которые уловила розоволосая, были «не ты» и «становись горячее», поэтому, естественно, она восприняла это неправильно. Удар пришел из ниоткуда; ударив подростка Сарутоби по челюсти, он врезался в ближайшее дерево. Хотя ее контроль чакры был идеальным, а ее резервы были больше, чем много лет назад, она просто не могла повторить легендарную физическую силу Сенджу Цунаде. В другой жизни этот единственный удар чуть не убил бы Конохамару, однако здесь все было не так, поскольку ее перевели с предыдущего назначения в Команду Куренай. После того, как в тринадцать лет ее отдали под командование Юхи Куренай, ее научили многим Гендзюцу, и она даже немного попрактиковалась в Медицинском Ниндзюцу. Благодаря этому она быстро достигла звания Чунина в возрасте четырнадцати лет и оставалась им с тех пор, решив не сдавать Экзамены на Дзёнина, пока не почувствует, что готова. Она прошла долгий путь от своих дней Генина в качестве бесполезной фанатки… «Идиот», — раздраженно прошипела Сакура. «Клянусь, он почти такой же плохой, каким был Наруто». «Ч-что я сказал?» — спросил Конохамару, взяв себя в руки. «Хм», — ответил Саске. «Вы все просто насмешники», — раздался за их спинами знакомый голос. «Это-» — подумал Какаши, быстро обернувшись. «Хошигаки Кисаме», — это действительно был мечник с синей кожей. «Но это значит-». «Привет, Саске», — раздался спокойный голос, привлекший их внимание. «Итачи…» Саске замолчал, когда его старший брат вышел из-за ближайшего дерева. «Нелегко было тебя найти, Ичиби», — прокомментировал Кисаме. «Но, видишь ли, мой клинок — Самехада — просто обожает мощную чакру. Он был довольно настойчив в выслеживании твоего очень вкусного запаха; боюсь, теперь тебе придется стать едой для Самехады. Но не волнуйся, мы тебя не убьем». «Сдайте Ичиби», — спокойно потребовал Итачи. «Нам нужны живыми только Джинчурики; остальные могут исчезнуть». «Какаши», — сказал Саске через плечо, не сводя глаз со старшего брата. «Я разберусь с Итачи». «Саске…» — предупредил Какаши. «Я единственный, кто может с ним сражаться», — рассуждал Саске. «…Хорошо», — кивнул Какаши. «Сакура, Конохамару, вы двое пойдете со мной», — приказал он и затем запрыгнул на деревья, а двое других последовали за ним. «Кисаме, иди за ними», — приказал Итачи. «Не дай Ичиби сбежать». «Конечно», — с ухмылкой сказал Кисаме, устремляясь вслед за убегающими ниндзя Конохи. «А теперь Саске…» Итачи замолчал, встретившись взглядом с братом. «Твои глаза уже достаточно созрели; я с удовольствием заберу их себе и пробудю Вечный Мангекё Шаринган». «Если тебе нужны мои глаза, — возразил Саске. — Тогда приходи и забирай их». Их Шаринганы перешли в соответствующие им формы Мангекё, и они оба прошептали слово… «Цукуёми». «Конохамару, мы нападем на него вместе», — говорил Какаши, пока они прыгали с дерева на дерево. «Сакура, пока держись; ты можешь нам понадобиться через минуту». «Да, сенсей», — кивнула Сакура в ответ. «Сейчас!» — крикнул Какаши, приземлившись на ветку дерева, и тут же обернулся. Он бросился назад на преследующего Кисаме, в то время как Конохамару последовал за ним; в его руке был сюрикен. Он прыгнул немного в сторону, когда бросил небольшой снаряд, его руки быстро образовали печати. ​​«Райкири!» — воскликнул седовласый бывший капитан Анбу, когда молния заключила его кулак, и он выбросил его в нукенина Кири. «Неплохо», — прокомментировал Кисаме, блокируя Самехадой. Молния тут же погасла, а чакра за ней, казалось, была втянута в теперь уже хихикающий меч. «Но ниндзюцу бесполезно против кого-то вроде меня!» — рассмеялся он, отводя клинок назад, срезая часть кожи с ладони Копирующего ниндзя. «Сюрикен Каге Буншин но Дзюцу!» — крикнул Конохамару, когда сюрикен, который он бросил в Кисаме, внезапно стал двадцатикратным, заставив его отступить. «Ты не уйдешь!» — крикнул юный Сарутоби, сформировав еще один набор ручных печатей и сделав глубокий вдох. «Катон: Хайсэкишо!» — выдохнул он облако черного порошка изо рта, которое поглотило убегающего мечника. Порошок вспыхнул через мгновение в огненном пламени, как раз когда Конохамару сформировал еще одну ручную печать. «Этот парень довольно хорош», — размышлял Кисаме, пока пламя поглощалось Самехадой. «Но недостаточно хорош», — рассмеялся он, почувствовав, как его разумный меч начал сливаться с его спиной. «Каге Буншин но Дзюцу», — пробормотал Конохамару, и рядом с ним появился один теневой клон. «Расенган!» — воскликнул он, бросаясь на Кисаме с вращающимся шаром чакры в руке. «Мне нужно поблагодарить Какаши-сенсея за то, что он научил меня этому дзюцу», — подумал он, приближаясь, но его внезапно и яростно отбросило назад мощным потоком воды. «Ч-что за…» — Конохамару запнулся от удивления, когда вода хлынула по области, поглотив его и его товарищей по команде. «Суитон-дзюцу такого масштаба — это…» Какаши замер в раздумьях, увидев это зрелище. «Суитон: Дай Бакусуй Шоха!» Кисаме рассмеялся, когда вода приняла форму огромного купола. Он появился перед ними, плывя по воде, и хотя их зрение было затуманено, они смогли разглядеть его новый облик. «Это… Кисаме?» — с удивлением подумал Какаши. Мечник больше не держал свой меч и, казалось, превратился в синюю акулу размером с человека с плавниками и жабрами. «Его чакра слилась с чакрой его меча; мог ли он напрямую соединиться с ним?» «Он действительно монстр!» — подумала Сакура, увидев это. «Умри!» — крикнул Кисаме сквозь воду, стремительно приближаясь к своей жертве. «У меня нет выбора», — мрачно размышлял Какаши и сформировал ручную печать. Его левый глаз — Шаринган — изменился и перешел в форму Мангекё, к большому удивлению Кисаме. «Камуи», — прошептал он в воду, пока время и пространство искажались в центре купола. «Ч-что за-» Кисаме запнулся от удивления, вода втянулась, заставив его бежать из купола. Это дало достаточно времени, чтобы Какаши, Сакура и Конохамару тоже сбежали. «Вот это уровень Додзюцу Итачи», — размышляла акула-монстр, когда Самехада отделилась от его тела, и он вернулся в человеческую форму. «С вами все в порядке, Какаши-сенсей?» — обеспокоенно спросила Сакура. «Я в порядке, Сакура», — ответил Какаши, хотя пот теперь струился по его лбу. «Я не могу использовать это дзюцу все время», — спокойно размышлял он. «Кажется, ключ к его силе — его меч; если я его вытащу, то Конохамару сможет закончить работу». «Ах вы, мелкие негодяи», — ухмыльнулся Кисаме, привлекая Самехаду к себе и бросаясь вперед. «Камуи», — прошептал Какаши, сосредоточившись на, как можно было предположить, разумном мече. Пространство и время исказились, когда меч втянули в искусственный вихрь, который он создал на его рукояти. «Бля--» Кисаме вскрикнул от удивления, когда ему пришлось выронить свой драгоценный меч. Секунду спустя клинок исчез вместе с образовавшимся разрывом в пространстве-времени, оставив его без оружия, что его очень разозлило. «Ты сукин сын!» — закричал он, формируя серию ручных печатей. «Какаши-сенсей!» — встревоженно закричала Сакура, когда Какаши упал лицом вниз на землю. Она бросилась к нему и быстро осмотрела его. «Он израсходовал много чакры», — подумала она, прежде чем закинуть его руку себе на плечо и поднять его. «Убирайся отсюда! Я задержу его!» — крикнул Конохамару своему розоволосому товарищу по команде через плечо. «Но…» — начала Сакура. «Вперёд!» — снова крикнул Конохамару. «Вот черт», — подумала Сакура, прежде чем развернуться и прыгнуть обратно в деревья, перекинув через плечо бессознательного Какаши. «Суитон: Дайкодан но Дзюцу!» — заорал Кисаме, когда позади него образовалась огромная водяная акула, а затем обрушилась на подростка Сарутоби. Конохамару мысленно выругался, когда водяная акула обрушилась на него с эхом всплеска. Вскоре наступила тишина, когда уровень воды отступил, и Кисаме с большим удовлетворением наблюдал, как безжизненное тело «Ичиби Джинчурики» плавало лицом вниз в воде. «Этот надоедливый маленький засранец все-таки оказался слабым; этот негодяй стоил мне Самехады, так что я с удовольствием посмотрю, как демона вырвут из его тела». Неподалеку Конохамару приземлился на ветку дерева и оглянулся на поле боя. «Надеюсь, мой теневой клон обманул его», — подумал он, прежде чем спрыгнуть на землю. «Даже я едва успел уловить твое последнее движение», — раздался у него за спиной знакомый монотонный голос. «Чёрт», — выругался Конохамару, быстро обернувшись и увидев печально известного Учиха Итачи, стоящего неподалёку. «Что ты здесь делаешь? Что случилось с Саске?» «Я всего лишь клон», — сказал ему Итачи, прежде чем разразиться десятками черных ворон. «Гендзюцу», — подумал Конохамару, формируя ручную печать. Импульс чакры разрушил иллюзию, однако вороны все еще оставались, к его большому удивлению и растущему беспокойству. Было общеизвестно, что Итачи был мастером Гендзюцу, который, как говорили, не имел себе равных в этой области и мог накладывать иллюзии одним взглядом. «Я не противостоял тебе, чтобы мы могли сражаться», — объяснил Итачи, пока его верхняя часть тела преобразовывалась из нескольких ворон. «Я пришел, чтобы дать тебе кое-что», — продолжил он, когда одна из его ворон внезапно нырнула прямо в рот Конохамару. «Ч-что ты только что со мной сделал?» — прохрипел Конохамару, пытаясь не блевать. «Просто то, что может понадобиться в ближайшем будущем», — ответил Итачи, прежде чем снова превратиться в ворон и улететь. «Мы больше не встретимся». «Что, черт возьми, это было?» — подумал Конохамару, почувствовав, что Гендзюцу наконец-то сломалось. «Я подумаю об этом позже, а сейчас мне нужно догнать остальных». «С-Сакура…» — прохрипел Какаши, приходя в сознание. «Что случилось?» «Ты потеряла сознание после использования какого-то дзюцу», — с облегчением ответила Сакура, когда они остановились на поляне. «Ты меня напугал на мгновение». «Я в порядке, хотя, вероятно, мне придется некоторое время провести в постели после этого», — рассуждал Какаши. «Похоже, я пренебрег контролем чакры, если использование Камуи дважды может так сильно меня истощить», — добавил он в мыслях. «Где Конохамару и Саске?» «О-он остался», — пробормотала Сакура, и слезы хлынули из ее глаз. «На самом деле я здесь», — ответил Конохамару, выходя из-за дерева. «Но спасибо за заботу», — добавил он с широкой улыбкой. «Н-но это не…» — заикаясь, пробормотала Сакура. «Я создал теневого клона и накачал его чакрой Шукаку. Я потянул за рычаг, а затем сбежал. Судя по тому, что они его еще не развеяли, я бы сказал, что они его купили», — объяснил Конохамару. «Вероятно, мне лучше пока не упоминать Итачи». «А Саске?» — спросил Какаши. «Я его не видел», — мрачно ответил Конохамару. «Понятно», — кивнул Какаши, прежде чем встать на ноги. «Я вернусь и поищу его. Я хочу, чтобы вы двое прямо сейчас направились в Суну и не останавливались, пока не доберетесь туда. Всегда есть вероятность, что Кисаме обнаружит, что ваш клон — подделка, и снова придет за вами. Один и тот же трюк дважды тоже не сработает, поэтому сейчас лучше всего увести вас как можно дальше от него». «Мы не можем просто оставить тебя и Саске-куна», — заговорила Сакура. «Я даю вам двоим прямой приказ», — сказал им Какаши. «Идите, сейчас же». «…Те, кто не подчиняется приказам, — мусор, но те, кто бросает своих товарищей, — хуже мусора», — сказал Конохамару после минуты молчания. «Как вы можете ожидать, что мы выполним этот приказ, зная, что мы оставим вас здесь умирать?» «Имейте веру», — ответил Какаши. «Я уже потерял одного ученика из-за своей халатности и не потеряю еще одного. Вы двое направляйтесь в Суну; Саске и я догоним вас позже». «Я тоже тебя обниму, Какаши-сенсей», — кивнул Конохамару, прежде чем отвернуться. «Пошли, Сакура», — сказал он розоволосой. «Н-но Саске-кун все еще…» — начала Сакура. «С ним все будет в порядке», — успокоил ее Конохамару. «Если я чему-то и научился с тех пор, как присоединился к этой команде, так это тому, что Учиха-теме просто отказывается умирать». Он уже подвергался Гендзюцу — Цукуёми — однако на этот раз всё было по-другому и гораздо опаснее. На этот раз он не был каким-то ребёнком, который недавно пробудил Мангекё Шаринган; на этот раз он смог применить точно такое же Гендзюцу к Итачи в тот момент, когда на него напали, таким образом, так сказать, поставив их в равные условия. Однако это также заставило их Гендзюцу и, что более важно, их разумы соединиться, чтобы создать этот искусственный мир, в котором они оказались. Небо было кроваво-красным, а мир вокруг них был совершенно чёрным, создавая видимость ужасающего мира. Это было не похоже на его первый опыт с этим дзюцу, потому что в отличие от прошлого раза этот мир, казалось, отражал их разумы, а не просто мир, созданный Итачи. Небо было залито кровью… Он не обратил внимания на кровавый дождь, который начал лить на него, когда он заметил Итачи, стоящего неподалеку; старший из двух Учиха, казалось, не был обеспокоен состоянием мира, в котором они оказались, и повернулся лицом к своему младшему брату. Оба их Мангекё Шарингана теперь плакали кровавыми слезами, как символ их боли. «Достаточно», — наконец сказал Саске, когда мир вокруг них начал рушиться. «С меня хватит твоих иллюзий», — мир вокруг них разрушился, и они снова оказались в лесу, откуда начали. «Давайте решим это раз и навсегда». «Очень хорошо», — монотонно ответил Итачи, быстро сформировав ручную печать. «Катон: Гоукаку но Дзюцу!» — мгновение спустя он выдохнул довольно большой огненный шар в младшего Учиха. «Катон: Гоукаку но дзюцу!» Саске ответил тем же дзюцу. Два огненных шара встретились в пламени; один пытался превзойти другой, пока быстро не стало ясно, что они зашли в тупик. «Аматэрасу», — прошептали они оба, когда к аду присоединилось черное пламя. «Ты проделал долгий путь, Саске», — одобрительно проговорил Итачи, когда их разлучили, иначе они рисковали попасть в неугасимое пламя. «Этого должно быть достаточно», — подумал Саске, увидев огненную бурю, которую создали два брата Учиха в этой их личной войне. «Катон: Горюка но Дзюцу!» — воскликнул он, и пара оранжевых огненных драконов вырвалась из его пасти в темнеющее небо. «Что он делает?» — задумчиво спросил Итачи, наблюдая за действиями брата. «Он просто потратил огромное количество чакры, чтобы сделать это, но я не понимаю, чего он хочет добиться». «Это конец», — заявил Саске, когда над ними образовались темные облака, а молния пронзила землю. «Уйди со звуком грома… Кирин!» — крикнул он, когда молния ударила в позицию Итачи в форме драконообразного зверя. «Это природная молния», — понял Итачи, когда атака обрушилась на него. «Сусаноо», — прошептал он, как раз когда она ударила, вызвав мощный взрыв, который превратил все в радиусе полумили в пыль. «Это…» Саске затих, когда атака стихла, а облака начали рассеиваться. Итачи остался невредим, хотя кровь теперь капала из его рта, и он, казалось, вспотел от перенапряжения. Однако внимание младшего брата привлекло огромное красное эфирное божество, напоминающее ямабуси, которое теперь заключило его в свою форму, держа в трех руках меч, щит и кувшин. «Так ты все-таки владеешь этим дзюцу». «Это третье дзюцу, дарованное Мангекё Шаринганом, требующее использования обоих глаз», — объяснил Итачи. «Ты должен быть горд увидеть его во всей красе, младший брат». «Ну, если ты хочешь играть так, то ладно», — Саске посмотрел в ответ, когда фиолетовая чакра вырвалась из его формы и создала большую бронированную гуманоидную фигуру с тремя руками, похожую на ту, что сформировал Итачи, только вместо этого она держала лук, стрелу и сферу. «Сусаноо», — провозгласил Саске, заряжая стрелу в лук. «Невероятно», — прокомментировал Итачи. «Ты также смог использовать это дзюцу». «Моя ненависть сделала меня сильным», — сказал Саске, сверкнув глазами. «Умри, Итачи!» — крикнул он, выпуская заряженную стрелу. Итачи поднял свой щит, отразив стрелу с эхом удара, а затем ударил Саске сбоку по широкой дуге. Саске отпрыгнул назад, чтобы уклониться от меча, быстро зарядив еще одну стрелу и выстрелив, на этот раз в голову божества-хранителя Итачи. Она попала точно и пронзила его, разбив его голову как стекло, но через мгновение она восстановилась. «Этого мало, младший брат», — сказал Итачи, хотя было ясно, что они оба устали. Они оба знали, что теперь это была битва на истощение, в которой победителем становился тот, у кого было больше выносливости. Это был лишь вопрос времени, когда один из них выдохнется, и тогда все будет кончено. Итачи быстро возобновил свою атаку и пронзил воина духа Саске через грудь, прорезав его броню. Меч и щит, которыми владел Итачи, были легендарными Тотсука но Цуруги и Ята но Кагами, известными как окончательное запечатывающее лезвие и нерушимый щит клана Учиха. Саске был удивлен, когда его Сусаноо было втянуто в банку с сакэ Итачи и вынуждено было отпрыгнуть назад. Когда он приземлился, он быстро восстановил свое Сусаноо, пока Итачи медленно приближался к нему. «Ч-чёрт возьми», — выругался Саске, почувствовав, как его новообразованное Сусаноо рассеивается. «У меня закончилась чакра», — понял он, напрягая силы, чтобы удержаться на ногах. «Это конец… Саске», — выдохнул Итачи, когда его собственное Сусаноо исчезло. Он поднял руку к лицу Саске и шатаясь пошел к своему младшему брату. «Мой…свет…дай…мне…мой…свет…» — он затих, прежде чем наконец встать перед братом. «Извини… Саске…может быть, в другой раз…» Его тело наконец отказало, и он упал на бок, уставившись лицом в небо, его глаза теперь были лишены жизни. Саске просто смотрел в шоке, прежде чем он тоже поддался истощению и упал на землю. Секунду спустя из земли появилась фигура, похожая на венерину мухоловку, и рядом возник человек в оранжевой спиральной маске с одним глазным отверстием. «Ты все записал?» — спросил Обито своего партнера, глядя на братьев Учиха. «О, да, у нас все в порядке», — ответил белый Zetsu. «Это было забавно», — добавил черный Zetsu. «О, Итачи», — подумал Обито, глядя на теперь уже покойного человека. «Ты меня недооцениваешь». Он мог только подавить чувство страха, которое возникло, когда он увидел удар молнии вдалеке, уже поняв, что это было. Саске разработал это дзюцу специально, чтобы снова использовать Итачи, и даже он должен был признать, что это было довольно впечатляюще. Тот факт, что Саске использовал его, означал, что он ничего не сдерживал и, скорее всего, ему понадобится подкрепление как можно скорее. В конце концов, они имели дело с Учиха Итачи, и, несмотря на его репутацию психопата, совершающего массовые убийства, он все еще был признан одним из величайших шиноби, которых когда-либо производила Коноха. «Пожалуйста, не дай мне опоздать», — мысленно взмолился Какаши, выпрыгивая из-за деревьев на поле боя. Там никого не было… «Вот черт», — подумал Какаши, сжимая кулаки. «Я снова потерпел неудачу». Примечания автора: На самом деле, здесь нечего особо сказать, кроме того, что это мое видение смертельной битвы Саске и Итачи, и я надеюсь, что вам понравилось.