Разноцветные глазки

Молодой художник стоял на обрыве, где травяной ковёр резко завершался, а земля уходила вниз, и наблюдал с возвышения за тем, что происходило дальше. Он собирался хорошо запомнить этот вид и позже воссоздать его в виде картины. Раскинувшийся под ним пейзаж был достоин самого детального воссоздания. Из-под земли вырывалась, проделывая трещины, и растекалась подобно морю фиолетовая скверна, поглощая кусты, цветы и траву, отравляя и разрушая стоящие на дистанции друг от друга деревья, обращая всех мелких зверей в паническое бегство. Посреди этого безумного потока смерти высилось на удивление крупное персиковое дерево. Стечение обстоятельств было невероятно удачным: большой холм, на вершине которого и росло покрытое плодами растение, возвышался над течением жуткой энергии, которая огибала его, не стремясь поглотить, как всё, что было на земле. Глаза Хвэя (так звали юношу) менялись, пока он наблюдал за прорывом Бездны в его мир. По кругам его зрачков, бывших в начале чёрно-фиолетовыми, стремительно растеклась жёлто-оранжевая палитра – то были цвета персиков, свисавших с ветвей везучего древа, будто пытаясь приманить тварей, что вот-вот должны появиться из-под отравленной земли. И действительно: очень скоро на фиолетовой поверхности одна за другой стали появляться дыры, из которых показывались огромные когтистые лапы. Нет, лапы не были когтистыми. Каждая из конечностей была огромным, острым как лезвие когтем. У каждого мерзкого создания их было от пяти до десяти, росли они парами, при нечётном количестве создавая дисбаланс, который совсем немного им мешал – они неслись всё ещё быстро, раскрывая и смыкая свои огромные жвала. Одни просто убегали к неотравленным лесным массивам, другие устремлялись в погоню за напуганным зверьём, а всего несколько, выбравшись из нор близко к нетронутому холму, украшенному деревом, бежали к нему, чтобы смять единственное живое растение, не покорившееся воле Бездны. Цвета персиков. То, что нужно. Хвэй закрыл глаза, на которые ниспадали локоны бирюзовых волос, и откинул голову, обнажая тёмную ленту на шее. Его тело было расслаблено. Левая рука безвольно лежала в кармане красивого узорчатого халата. Держа в правой руке огромную кисть, он поднял её так, чтобы кончик этой кисти смотрел вбок, перпендикулярно телу. Инструмент художника покрылся краской цвета тех плодов, что свисали с непокорного деревца, а за спиной начал вырисовываться незамкнутый круг в той же палитре. Маг-художник сделал глубокий вдох и ступил вниз со склона. Казалось, будто он стремительно падал, но на осквернённую землю он приземлился с мягкостью листа бумаги, чьё падение замедляет воздух – на носок правой ноги, подогнув ноги в коленях, будто птица. Пятеро монстров тут же кинулись на юношу. Тот, взглянув над них исподлобья, сделал лёгкий взмах своим инструментом, и красочное пламя, переливаясь оттенками персиковых плодов, образовало перед ним полукруг и тут же устремилось на нападавших. Те успели лишь вскрикнуть прежде, чем обратились в прах. Хвэй направился к деревцу и, пройдя пару шагов, снова взмахнул кистью, направляя огненный шар ввысь. Пролетев  несколько метров, он поменял направление, устремляясь к земле – чудище чуть позади молодого художника издало свой последний звук в предсмертной агонии. Внезапно одна из вырытых мерзкими тварями нор начала гудеть. Нечто, испускающее фиолетовый свет, стремительно приближалось к поверхности, заставляя мага напрячься. Наконец, будто снаряд из ноксианских орудий, из-под земли вылетела фигура, не похожая на то, что ранее извергала Бездна. Да, фигура эта была покрыта тёмным хитином, но сама она была явно человеческой. И та грация, элегантность движений этого существа не свойственна порождениям мира тьмы. Приземлившись наземь, нежданный гость схватил одной рукой ближайшего монстра и выстрелил из другой странной материей ему в голову – из глотки жертвы вырывается прощальный рык. Тут же два светящихся отростка на её спине извергают снаряды плазмы, и те, на ходу меняя траекторию полёта, уничтожают сразу нескольких мерзких существ. Хвэй не остаётся в стороне: новый взмах – и сразу нескольких врагов, стремящихся атаковать странного человека сзади, сметает поток пламени. Тот поворачивает голову, чей нечеловеческий вид оказывается лишь маской: фиолетовое свечение расползается по коже и её слои разделяются и исчезают, обнажая настоящую кожу от головы до ключиц. Фиолетовые локоны длинных волос рассыпались по плечам девушки, облачённой в кожу Бездны. На её лбу и щеках виднелись странные отметины в виде заострённых линий. Взгляд фиолетовых, под стать волосам и костюму, глаз устремился прямо на художника, нового неожиданного союзника. Зрительный контакт продлился не более нескольких секунд. Медлить было нельзя: бой продолжался. Прошла будто вечность прежде, чем последние из чудищ умерли от рук девы в хитиновом доспехе или сгорели в магическом пламени. Солнце ещё светило, но уже уклонилось к закату, когда уставшие юноша и девушка встретились возле дерева персиков, внимательно разглядывая друг друга. Наконец, последняя решила начать диалог:  – Сколько ни путешествую, а Рунтерра продолжает меня удивлять. Никогда не видела мага с кистью заместо посоха. Так ты художник? Хвэй кивнул.  – И как же твоё имя?  – Хвэй, – впервые заговорил маг. – А как твоё?  – Кай’Са.  – Кай’Са… Так ты, выходит, родом из Шуримы. Как же ты заполучила такую броню? Новая подруга усмехнулась.  – Это кожа – отдельное существо, живущее с носителем в симбиозе. Я отобрала его у умирающего порождения Бездны ещё в детстве. – Кай’Са взглянула на один из плодов, протянула руку и сорвала его. – Персики… – И начала с наслаждением его есть. Внезапно Хвэю почудилось нечто странное позади неё. Он пристально взглянул на монстра с пробитой головой, ничком лежащего на земле. Доев фрукт и откинув в сторону косточку, Кай’Са проследила за его взглядом и тоже присмотрелась к трупу. На его брюшке что-то шевелилось. Она направила туда руку и, готовая в любой момент выстрелить, осторожно подошла к телу. Оно, судя по всему, не было цельным, и часть его оставалась жива после смерти всего остального. Что-то похожее ни то на щупальце, ни то на огромного червя отделилось от монстра и ринулось на девушку. Та выстрелила, но объект прыгнул ниже, чем она рассчитывала – снаряд пролетел мимо, а Кай’Са, будто парализованная, сделала пару шагов назад и упала на спину. Хвэй подбежал к ней и присмотрелся – он не был уверен, стоит ли уничтожать инородный организм, или это усугубит ситуацию. Извиваясь, странное нечто будто приросло к паховой области девушки. Спустя несколько секунд оно прекратило движение, вытянулось и стало твёрдым, напоминая мужской член. Кай’Са приподнялась на локтях, затем села. Её хитин расползся и слез с человеческого тела, оставляя его полностью голым. Для девушки, кстати, Дочь Бездны была весьма мускулистой: не была горой мышц, конечно, но даже на вид была явно сильнее художника. Хвэю приходилось подолгу наблюдать обнажённых женщин, перенося на холст каждую деталь их тела, потому сам вид, открывавшийся под «второй кожей» Кай’Сы не смущал мага. Но её внезапное обнажение в сочетании с новым органом (а у Хвэя постепенно рассеивались сомнения в том, что это именно орган, отделившийся после смерти предыдущего хозяина) пугало его. Наконец, полностью голая Кай’Са встала и крепко схватилась за руку Хвэя, от чего тот выронил огромную кисть. Другой рукой она провела по волосам застывшего от неожиданности юноши, а затем стала поглаживать обнажённые шею и плечи, пока не наткнулась на халат, скрывавший всё остальное. Тогда она потянула за ленту на его шее к себе и с жесткостью в голосе прошептала на ухо оцепеневшему магу:  – Не вздумай сопротивляться. С этими словами она переместила руки на его грудь и расстегнула халат. Тот легко соскользнул вниз, оставив на парне лишь оранжевую рубашку, от которой Кай’Са тоже поспешила избавиться.  – П-постой… – начал было приходить м себя Хвэй, но девушка тут же повалила его наземь и начала стягивать штаны. Через пару секунд они вместе с обувью улетели в сторону. Теперь на них обоих не было никакой одежды. Кай’Са потянула Хвэя за волосы, поднимая и ставя на колени перед собой. Её фиолетовый член теперь был прямо перед его лицом.  – Открой ротик, – проговорила она вполголоса. Хвэй помедлил, но, ощущая силу руки, всё ещё державшей его голову, но уже чуть сзади, на затылке, вынужден был подчиниться. Головка довольно толстого органа касалась его губ, когда тот только начал проходить в открытый для минета рот. Кай’Са протолкнула его только на половину и слегка хлопнула жертву по щеке, приказывая начинать сосать. Хвэй, уже смирившийся с участью жертвы, плотно обхватил губками огромный ствол. Подчиняясь движению руки, он сначала медленно отклонился назад, освобождая часть члена, после также постепенно заглотил его чуть глубже, чем до этого, затем снова выпустил почти до конца, оставив во рту лишь головку. Он собирался продолжить в том же духе, но Кай’Са остановила его.  – Поработай язычком, – неожиданно нежным голосом произнесла она. На парня благотворно повлияла эта мягкость. Он даже начал лучше думать обо всей ситуации, к которой ранее испытывал лишь страх и отвращение. Хвэй послушно обвёл языком головку члена, затем выпустил её изо рта и облизал её снизу. Взглянув наверх и увидя похотливое удовлетворение на лице девушки, он вдруг без слов понял, что ему нужно сделать. Опираясь рукой о землю, он поднес лицо прямо к промежности Кай’Сы, прижался губами и языком к нижней стороне члена, и, под томные стоны верхней девушки, медленно провёл ими прямо до кончика, затем снова обхватил губами головку и начал нежно её посасывать, не забывая водить надрачивать остальную часть ствола. Совершенно внезапно для минетчика, его работа довела Дочь Бездны до предела возбуждения. Она уже обеими руками сжала его волосы и почти целиком протолкнула огромный хер в его глотку, вынудив парня упереться обеими руками в её ноги в тщетной попытке ослабить напор. Затем вытащила, но не до конца, и вновь рывком ввела внутрь. На протяжении минуты Кай’Са трахала поражённого парня в глотку, пока, наконец, не достигла пика. Закатив глаза от удовольствия, на сей раз она до упора вогнала член в горло Хвэя, отчего тот начал задыхаться, и держала так три секунды. Затем она выдохнула и ослабила хватку, но прежде чем парень успел освободиться и привести дыхание в порядок, в его рот излился поток семени (как ни странно, полностью человеческого). Кай’Са же схватила его с подбородок, не давая опустить голову, и взялась за член так, чтобы густая сперма, продолжающая извергаться из органа, заливала лицо её мальчика. Когда жидкость иссякла, она ещё несколько секунд любовалась получившейся картиной: дрожащее лицо юноши покрыто белыми выделениями, они же вытекают из его переполненного ротика.  – Какое жалкое зрелище… – с насмешкой сказала девушка, а затем силой сомкнула его челюсти и приказала: – Глотай! Не имея альтернатив, Хвэй с невыносимым стыдом проглотил силой залитую в его рот сперму. Тогда Кай’Са отпустила его челюсть, вернув одну из рук на затылок –  придерживала голову, продолжая любоваться перемазанным лицом, перед которым маячил обмякший член. Парень руками убрал сперму с глаз и взглянул на прибор, так сказать, в нерабочем состоянии.  – Это всё? – с надеждой в голосе спросил он.  – Можно подумать, ты сам сильно хочешь заканчивать, – с этими словами она приподняла ногу и провела кончиками пальцев на ней по твёрдому, как камень, члену Хвэя. Тот был обычный, сантиметров шестнадцать в длину. – Интересно, в какой момент ты так сильно возбудился? Кай’Са присела на колени перед любовником и потёрлась о его пенис своим прибором, по сравнению с которым вполне нормальных размеров «дружок» Хвэя казался совершенно детским. И внезапно, к ужасу едва успокоившегося парня, фиолетовому члену этого оказалось достаточно для новой эрекции!  – Н-нет, подожди… – этими словами мальчик-жертва будто пытался оттянуть неминуемое, но это не сработало бы даже в теории. Схватив его за бёдра, Дочь Бездны резко перевернула худое тело на живот и силой поставила раком, через пару секунд как следует пристроилась к его заднице и, наконец, вошла. Её протяжный стон наслаждения слился с криком, издаваемым Хвэем.  – Милый, какой же ты узенький! – почти пропела сквозь прерывистый стон Кай’Са, рывками вдалбливаясь в анал Хвэя, который в ответ способен был лишь тихо хныкать от боли, глотая слёзы: сил на крик уже не осталось. Она схватила его за заплетённые в хвост волосы и потянула на себя, заставив задрать голову и выдавив из него один громкий стон, которым осталась вполне довольна. Неизвестно, сколько конкретно времени прошло прежде, чем девушке надоела поза. Она вынула член и перевернула Хвэя на спину, после чего снова резко вставила. Теперь она видела его измученное болью лицо, и… оно всё также ей нравилось. Она приобняла мага прежде, чем вновь начать двигаться. Тот, вновь почувствовав её толчки, обхватил ногами талию насильницы. Его лицо начало расслабляться, а зрачки, переливавшиеся раньше жуткими тёмными цветами, теперь стали ярко-розовыми, и, видя это, Кай’Са наклонилась ниже, давая ему обнять себя. Наконец-то он двигался в ответ, почти не чувствуя себя так, будто огромный член вот-вот порвёт его. Девушка поднялась вместе с ним, вставая на колени, и приказала:  – Прыгай, милый! Хвэй стонал в такт прыжкам, его задница ритмично билась о бёдра Кай’Сы. И всё это время они смотрели друг другу в глаза, не в силах развести взгляды, пока, наконец, последняя не притянула к себе украшенную бирюзовыми волосами голову, впившись поцелуем в губы парня, в голове которого не было и мысли о сопротивлении. И вот они сплелись языками, забыв о любых преградах удовольствию. Кай’Су совсем не смущал вкус спермы на губах и языке Хвэя, а сам он давно не обращал внимания на боль в анале. Наконец, разомкнув поцелуй, Дочь Бездны издала стон оргазма и выплеснула семя внутрь любовника. Но вместо того, чтобы выйти, она «отделилась» от члена монстра, оставив его внутри парня, который так и не кончил. Тот недоумевал от происходящего, а Кай’Са тем временем сжала орган у основания, заставив его извиваться, при этом то раздуваясь, то сжимаясь, от чего Хвэй начал раз за разом издавать полустон-полукрик, пока не выстрелил залпом горячей спермы, облив ею грудь Кай’Сы. Та осталась довольна результатом. Положив юношу на траву, она достала из него инородный организм и сдавила его в своей мощной руке, мгновенно убив. Отбросив тварь в сторону, девушка испытала небольшую печаль – найти подобное для новых плотских утех, которые пришлись ей по вкусу, будет ой как нелегко – если вообще возможно. С другой стороны, для этих целей нужен ещё и любовник. Она не имела возможности ни остаться в Ионии с Хвэем, ни взять его с собой – а значит, с мальчиком для изнасилований придётся расстаться, а второго столь же стройного и милого вовсе не сыщешь, к тому же меняющие цвет глаза, которые так ей понравились, явно были его уникальной чертой. Всё это наполняло её разум страшной тоской: так хотелось на регулярной основе повторять этот безумный секс, обездвиживать парня, унижать его и дарить мазохистическое наслаждение, удовлетворяя собственную жажду насилия и власти. Но это было невозможно. Оставалось лишь уповать на удачную встречу в будущем. Но пока можно было продолжить. Она хлопнула Хвэя по щеке.  – Плохой мальчик! Как ты посмел так меня запачкать?! Ей не пришлось даже уточнять, какие действия она от него ожидает. Прильнув языком и губами к её груди, он принялся вылизывать кожу. Больше не было ни отвращения, ни даже капли стыда: Хвэй слизывал собственную сперму с её грудей чуть ли не с удовольствием, лишь бы доставить наслаждение Кай’Се, что с улыбкой наблюдала за его действиями. Когда он закончил, она огляделась. Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Тогда она раздвинула ноги, демонстрируя парню свою вагину.  – Хотела бы с тобой остаться, но возможности нет. Это довольно грустно: ты мне так понравился. Отлижи-ка на прощание. Несмотря на то, что Хвэя только что изнасиловали, и он понимал, что явно не должен быть в восторге от произошедшего, ему было грустно расставаться с Кай’Сой. Он склонился вниз и прильнул к половым губкам девушки. Та запустила пальцы в его волосы и начала направлять, его, давая указания, что было очень кстати ввиду отсутствия опыта куни у юноши. Тот нащупывал языком и облизывал клитор, лизал половые губы и проникал языком внутрь, заставляя Кай’Су стонать, пока она не кончила. Тогда он почувствовал, как она гладит его голову и поднял голову.  – Хороший мальчик, – сказала она, встала и подошла к хитиновому костюму, так и оставшемуся лежать на земле. Испачканный в сперме Хвэй с грустью в теперь уже тёмно-синих глазах, сохранивших лишь проблески розового цвета любви, наблюдал, как она возвращает на своё прекрасное тело покрытие монстра Бездны. Сделав это, она вернулась и снова подарила любовнику глубокий поцелуй. – Прощай, Хвэй. Тот следил, как она, сорвав с дерева ещё два персика, подходит к дыре в земле и, провожаемая его взглядом и закатным Солнцем, ныряет в мир чудовищ.  – Прощай… любимая…