Я - Жон: Или же своевольное проявление

«Лучший способ решить все проблемы — продолжать создавать всё новые и новые, пока ты не умрёшь».

Кулак Жона врезался в лицо Блейк и её Теневой клон развеялся. Он не успел среагировать, и девушка сделала ему подсечку, толкая вперёд, после чего Жон с грохотом упал на землю. Сияние в его глазах усилилось, а тело покрылось аурой и тот, используя инерцию, оттолкнулся от земли и вскочил обратно на ноги, словно детская игрушка. Он метнул свой щит ей в голову. Клон поймал его, заставив пригнуться. Блейк прыгнула на Жона, метя ножнами ему в лицо. Он не успел поднять ауру и ощутил практически полную силу удара, которая выбила из него весь дух. Из рта парня полетели слюна и кровь. — Жон? — испуганно спросила она, но тот схватил её за воротник и толкнул вперёд. Не успела она опомниться, как уже лежала на земле, в то время как он оказался сверху. В сознании промелькнула ужасающая картина того, как тот случайно врезается ей лицом в грудь, его хватка ослабевает, а руки перемещаются к особо эрогенным зонам. Но вместо этого он просто рухнул на неё, взяв за шею обратным хватом. Он навалился всем весом на её сонную артерию, отчего девушка начала задыхаться даже с включённой аурой. В глазах Блейк быстро начало темнеть. Она захлопала по мату, признавая поражение, и затем снова со страхом представила, как тот ослабляет хватку, но продолжает её держать, смотря сверху вниз. Она, тяжело дышащая, смотрит на нависающего над ней парня, беспомощная и уязвимая. Сцена прямиком из одного из её романов. Тех, которые Жон специально прочитал, чтобы поиздеваться над ней. Так было бы проще. Однако, тот просто откатился в сторону, почти никак не реагируя на их столь тесную близость. Он встал и протянул ей руку, помогая подняться на ноги. Она приняла его ладонь, и зрение снова начало проясняться, только сейчас она с неловкостью осознала, насколько Жон больше неё. Каждый раз, когда она беспокоилась о том, что может случиться что-то дурное, этого не происходило. За время многочасовых спаррингов и тренировок у Жона было полно шансов распустить руки и списать всё на часть спарринга. И у неё не было бы объективных причин что-либо возразить, но этой проблемы так и не возникло. Он вздохнул, вытирая пот со лба. — Ну как? Блейк облизнула губы. — С борьбой у тебя лучше, чем с фехтованием, — подытожила она. — Но тебе действительно следует поработать над тем, чтобы своевременно поднимать свою ауру. Как твоя челюсть? Он выплюнул на пол смесь крови и слюны. — Папа бил сильнее. Именно так Адам учил её драться. Жестоко и безжалостно. Он был быстрым и смертоносным, но держать удар умел плохо. Блейк же сосредоточилась на уворотах, и контратаках с неожиданных направлений, даже если те получались слабее обычного. Она не была уверена, подражает ли она ему или дело в том, что их слабости были схожи. Жон был не так быстр, но ей до его живучести и крепости, как до Менаджери пешком. И если не брать в расчёт ауру, то он точно был намного сильнее неё. У Блейк возникло тревожное чувство, что она максимально неудобный противник для Жона и играет на его слабых сторонах. Это может плохо сказаться на результатах тренировки. Кстати о слабых сторонах. Надеясь на эффект неожиданности, она повернула рукоять своего оружия, Гэмбол Шрауда, переводя его в режим огнестрела и быстро выстрелила ему в ногу. Засветившись бесцветным сиянием, Жон убрал ногу, с траектории пули и слитым движением приставил револьвер к её лицу, уперев ствол в щёку. Блейк довольно кивнула. — С пулями ты тоже теперь намного лучше справляешься. Прогресс. Жон убрал револьвер в кобуру и вздохнул. — Не думаю, что стрельба в людей — это допустимая степень эскалации для студентов. Предполагаю, что мы будем использовать более примитивный метод насилия. У Кардина вообще есть пушка? Она пожала плечами. — Вроде бы было что-то в булаве. Я не знаю ни одного Охотника, у которого не имелось бы опции для дальнего боя, — пауза. — Разве что ты, частично. У тебя и правда нет никаких особых наворотов в мече? Он прошёлся по залу и поднял щит, который ранее бросил в Блейк. — Насколько я могу судить, нет, — он активировал свою ауру. — Хотя чувствуется что-то внутри меча, когда я пытаюсь направить в него свою душу. Понятия не имею, что это значит, правда. Трудно объяснить. Это больше неосознанный инстинкт, чем полноценное тактильное ощущение. — Существуют устройства, реагирующие на ауру, — задумчиво произнесла она, оглядывая тренировочный зал. Он пустовал — это не самое популярное место в вечер среды. — Не помню, как они называются, но они очень дорогие и обычно как-то связаны с Прахом. Жон убрал меч в ножны и покачал головой. — Мне от этого как-то не горячо ни холодно, — пробормотал он. — Да и Прах я вряд ли смогу себе позволить, с моими-то финансами. — Мы всегда можем украсть немного из тайника Вайсс, — предложила Блейк с коварной ухмылкой. — Да ну? Ты вообще видела её сраную косметику? Вайсс держит свои вещи под замком похлеще, чем тот пояс верности, который она по ошибке называет личностью. В особенности те вещи, которые вообще-то мои! Блейк подавила смешок. — Ах, да, прости за это. Мы просто решили расценивать все незнакомые нам предметы как наркотики, когда выбрасывали твои вещи. Он окинул её нечитаемым взглядом. — Ты правда никогда в жизни не слышала о какао масле? Она пожала плечами, отводя взгляд, но не переставая улыбаться. — Я похожа на девушку, которая пользуется маслом для бритья? — Оно также работает, как увлажняющее средство! — буркнул он, а затем устало провёл рукой по лицу. — Я пытаюсь отрастить себе бороду исключительно потому, что без своих вещей я постоянно режу себе лицо. Кто ж виноват, что Жон пользуется только сраной опасной бритвой. — О, Жон говорит о себе в третьем лице. Он осёкся, словно осознал, что совершил какую-то оплошность. — Жон всегда так разговаривал. Это делает Жона более загадочным. — Продолжай убеждать себя в этом, — дружелюбно ответила она, закатывая глаза. — Если Жон будет врать достаточно усердно, то рано или поздно сам поверит себе. Тогда вся его ложь станет правдой. Она подошла к нему и отвесила щелбан. Парень активировал свою ауру, чтобы блокировать потенциальный урон. — Не бросай свою работу. — Ай! — воскликнул он. — Я ни в чём не виноват. Это всё гангста-рэп. Я очень легко внушаемый. — Как скажешь, — сказала Блейк. — На сегодня всё? Он покосился на неё. — Да-да. Завтра мы точно набьём Кардину рожу. — Ты правда думаешь, что мы готовы? Жон кивнул, в глубине его глаз блеснуло сияние ауры, которую он любил всегда поддерживать. — Даже если всё пойдёт не по плану, пусть лучше он надерёт мне задницу, чем это сделаешь ты. Она наклонилась вперёд, насмешливо уперев подбородок в ладонь. — Ой, а что такое? Неужели смущаешься? Он положил руку ей на голову и оттолкнул её, максимально демонстративно закатив глаза от возмущения. — То, что я исправившийся геймер и перестал быть расистом, ещё не значит, что я не могу проявлять свою сексистскую гордость. — Так и знала. После того как мы выбьем из Кардина его дурные привычки, я привяжу тебя к разделочной доске и залью в тебя уважение к женщинам внутривенно. — Мне больше нравилось, когда ты высмеивала меня только за те вещи, которые ничего не значат, вроде пьянства и размера члена, — нахмурившись, сказал он, засунув руки в карманы. Блейк положила руки на пояс. — Из двух перечисленных тобой вещей, только одна имеет значение, Жон, — серьёзно сказала она. — Ты так говоришь, но о парне можно многое сказать по его причиндалам, — начал он, сходя с тренировочных матов. — За версту ведь видно, что у Кардина маленький член. Именно поэтому он не носит ракушку для защиты. Так что бей в первую очередь туда. — Дай угадаю, у тебя всё в точности наоборот. Жон улыбнулся и покачал головой. — Не-а, у меня средний член. Он разговаривает с призраками. Блейк хотела высунуть язык от отвращения, но шутка оказалось настолько глупой, что она неожиданно рассмеялась. — Я тебя ненавижу. Он подмигнул. — Это взаимно, подруга. *** Это была ужасная идея. Как её вообще уговорили в этом участвовать? Сидя в столовой у неё не было аппетита из-за нервозности, так что ей оставалось только взволнованно ёрзать на месте, наблюдая, как Жон встаёт и покидает её. Он на мгновение положил руку ей на плечо и подмигнул. — Просто будь на подхвате и жди своего момента. А затем её напарник пошёл разбираться с Кардином. За столом остались сидеть лишь Вайсс, которая, в случаях, когда Жон не донимал её, предпочитала просто игнорировать их присутствие, а также Шэмрок, отрабатывавший очередные карточные трюки со своим старым, потрёпанным цилиндром. Казалось, никому из них не было дела до намерений Блейк и Жона. Возможно, это было даже к лучшему. Блейк чувствовала, что именно она должна была пойти первой, но банально не знала, что в таком случае ей делать. В её голове лишь проносились воспоминания о Вельвет и том, как та накричала на неё. Чуть ли не вслух назвав её бесполезной. Жалкое сочувствие, не способное никому помочь. И когда она смотрела, как Жон подходит к Кардину, это чувство стало проявляться только яснее. Её охватило удушье, но не физическое, а внутреннее. Они начали с разговора. Кардин был чем-то занят, рассеянно проводя расчёской по своим коротким каштановым волосам. Тот казался немного удивлённым появлением Жона. У Блейк не получалось расслышать большую часть разговора. Она лишь заметила, как Кардин показывает свою расчёску, похоже, обсуждая именно её. Она предположила, что диалог идёт о его волосах. — Интересно, каково это — ухаживать за причёской, когда у тебя звериные уши, — произнёс Жон. При слове «звериные» Блейк почувствовала прилив негодования. Но ей пришлось подавить его, усиленно делая вид, что она не подслушивает их разговор. — Не знаю, чувак. Наверное, хреново. Ты когда-нибудь замечал, что почти на всех штуках для волос написано, что они не подходят для фавнов? — Кардин засмеялся. — В одном из магазинов кампуса, единственное средство, предназначенное для зверо-людей, которое я нашёл — было средством против вшей. Была у меня мыслишка купить его, после того как я потрогал ту крольчиху. Жон кивнул. — Кстати об этом. Довольно грустно видеть, как ты издеваешься над бедной Вельвет, ведь она и без того умирает от лигмы. Кардин хмыкнул. — Стой, кто такая Вельвет? Серьёзно? Серьёзно? Кардин превратил её жизнь в ад, и ему даже не хватило приличия хотя бы узнать имя Вельвет? Впрочем, она тоже его не знала до недавнего времени. — Лигма баллс! — крикнул Жон и ударил рукой с щитом прямо в челюсть Кардину. Жестом разложив щит, тот вонзился острым углом прямо в щёку парня. Застигнутый врасплох, тот не успел поднять свою ауру и попятился назад, сплёвывая кровь. Он подставил Кардину подножку и толкнул его рукой в грудь, чтобы повалить на спину. В точности, как она его и учила. Но Кардин активировал свою ауру и вернул себе равновесие. Он не упал, вместо этого впечатывая кулак прямо в живот Жона, от чего тот едва не свалился на землю. Он не упал только потому, что Кардин схватил его за плечи, исключительно ради того, чтобы ударить её напарника головой. Ей сложно было сказать, чья именно кровь разлетелась во все стороны. Жон с размаха вмазал Кардину кулаком в пах. И только в этот момент команда CRDL, наконец-то решила вмешаться. Ранее сидевшие за соседним столом, они встали со своих мест, чтобы помочь их лидеру. О чёрт-чёрт-чёрт, только не это! Блейк отчаянно заозиралась по сторонам, в поисках чего-то, что сможет ей помочь. Она чувствовала себя скованной. Неподалёку сидела Вельвет со своей командой и с нечитаемым выражением лица смотрела на драку. Почему Блейк не может ничего сделать? Почему её единственное желание — это убежать и спрятаться, когда её напарника вот-вот убьют из-за её личной мести? Жон сказал, что всегда будет рядом. Когда он это произнёс, она чуть было не рассмеялась. Никчёмный алкоголик, пытающийся заискивать перед людьми, которые его до глубины души ненавидят. Но сейчас, видя, как Жон и Кардин обмениваются увесистыми ударами, она почувствовала себя ничтожеством. Симп. Боже. Это одно из тех слов, которые она переняла из лексикона Жона. Она вообще много переняла у него и не могла отделаться от чувства, что ничего не даёт ему в ответ, начиная даже с самых обычных дурацких слов, заканчивая реальными поступками. Жон прямо сейчас делал, то, что и обещал. А она в свою очередь, просто трусливо сидела, опустив голову. Нет. Она схватила поднос с едой и, усиливая свою точность аурой, метнула его в команду CRDL. Поднос попал одному из парней в лицо, и остатки еды разлетелись во все стороны. Сочный сэндвич угодил в Руби, которая была увлечена разговором со своей сестрой Янг. Девочка резко встала. — Кто это бросил? Ты! — и без лишних слов метнула в CRDL свою коробку сока, промахнувшись и попав в другого человека. Случайная жертва в ответ бросила свою еду в кого-то другого. Слова покинули рот Блейк прежде, чем она успела пожалеть о том, что вообще их подумала. — Драка едой! — Драка едой! — повторила Руби, бросая новый снаряд. Потребовалось всего три секунды, чтобы вся столовая превратилась в зону боевых действий. Фрукты, овощи и то, чем с точки зрения ботаники являлся помидор, начали лететь во все стороны. Сэндвичи попадали в студентов. Пластиковый поднос, на котором лежал рататуй, влетел в Вайсс, которая в ярости зарычала. Внезапный дождь из еды привёл к тому, что команда CRDL не могла добраться до Кардина и Жона, не пройдя через внезапно образовавшуюся простреливаемую местность. Краем глаза Блейк даже заметила несколько полетевших столов. Но это были три секунды, во время которых Кардин избивал Жона. Её напарник нанёс несколько хороших ударов, но Кардин был в разы крупнее. Блейк встала из-за стола и сделала колесо, уворачиваясь от летящих со всех сторон снарядов и приземляясь рядом с Жоном. Кардин бросил на неё удивлённый взгляд, за мгновение до того, как обрушить на парня свою булаву. Она широко улыбнулась, и, схватив Жона, активировала своё Проявление. Оружие Кардина ударило в то место, где они только что находились, и развеяло их теневых клонов. — Ты не особо спешила, как я погляжу, — пробурчал Жон, сплёвывая кровь. В отличие от Жона и Кардина, она обычно не носила с собой оружие, когда ходила в школьной форме. Большинство учеников хранили его в своих ракетных шкафчиках. Но сегодня они пришли подготовленными. Она вытащила Гэмбол Шрауд и раскрутила ленту. Ни секунды ни раздумывая, Жон схватился за неё и Блейк отпрыгнула в сторону. Даже будучи атакованной градом еды, она знала, как уклониться. Этому её научил Адам. Кардин, похоже, не знал, на кого ему нападать. Сосредоточиться на ней было его ошибкой. Она взмахнула оружием, и лента запустила Жона прямиком в уродливую морду Кардина. Тот выронил свою булаву. Жон поднял её и с размаху вмял парню в бок. Кардин оступился. Помогая себе аурой, Блейк сделала сальто и ударила его ногой прямо в подбородок. Во все сторону полетели слюна и кровь. Она почти видела звёзды в его глазах. В дальнем конце кафетерия кто-то уже построил крепость из столов и стульев. — Я королева замка! — крикнула девушка на весь разгромленный зал. Парень мистральской внешности рядом с ней выглядел так, словно сейчас умрёт от стыда. Блейк не могла её винить. Всем окружающим хватило буквально пары секунд, чтобы окончательно сорваться с цепи. Если так подумать, эта фраза наверняка имела под собой расистский подтекст. Впрочем, не важно. Хаос уже поглотил всех студентов, от старшекурсников до первогодок вроде неё. Она была только рада, что никто не заметил, насколько серьёзно они с Жоном били Кардина. — Правосудие будет быстрым! — гордо провозгласила Руби. — Правосудие будет болезненным. И невероятно вкусным! — к брошенной ей раздавленной коробке сока присоединился вихрь столовых приборов, которые Пирра использовала в качестве барьера, защищающего команду VYPR. Когда Пирра потеряла концентрацию, липкие и перепачканные вилки с ножами отправились в полёт. Блейк взмахнула своим оружием, за которое по-прежнему продолжал держаться Жон. Он прикрылся щитом, позволяя посуде врезаться в него. Она отскочила, обрушившись на ошеломлённого Кардина металлическим дождём. Тот активировал свою ауру, но это была смерть от тысячи порезов. В буквальном смысле. Жон потянул на себя ленту Блейк, используя её, чтобы раскрутить себя и обрушить на голову Кардина сапог с силой, которой бы хватило для свержения небольшого правительства. Кто-то влетел в одну из каменных колонн, поддерживающих своды столовой. Теперь к бросаемым арбузам присоединилась ещё раскрошенная каменная кладка, окончательно испортив униформу почти всех присутствующих. У Блейк промелькнуло чёткое осознание, что своей очереди в прачечной теперь придётся ждать неделями. Это было чудо, что кроме пары капель крови на её форме не было никакой другой грязи. С другой стороны, она на личном опыте знала, как плохо отстирывается кровь. Спотыкаясь, Кардин замахнулся в её сторону. Она уклонилась быстрее, чем тот успел среагировать, и обхватила его руку лентой. С силой дёрнув её на себя, она заставила Кардина завалиться вперёд, где его встретило её колено. Парень почти вдвое больше неё рухнул на четвереньки, едва оставаясь в сознании. Пока Жон не схватил с земли его булаву и не впечатал его лицом в землю. Аура Кардина иссякла. Блейк стояла над его телом, тяжело дыша. Её пальцы были мокрые от пота, а кошачьи ушки подёргивались под бантом. У них получилось. Они с Жоном сделали это вместе, как настоящие напарники. Они расправились с одним из самых здоровенных и злобных мерзавцев на первом курсе. И всё, что для этого потребовалось — немного тренировок, командная работа и определённое количество сопутствующего ущерба в виде полностью разрушенной столовой. Она смотрела на Кардина и почувствовала, что у неё дрожат руки. Этого… было недостаточно. Кардин был неисправимым расистом и уродом. Он заслуживал гораздо большего, чем просто разбитый нос и уязвлённая гордость. Она хотела провести клинком по его лишённому ауры телу. Пригвоздить к земле, прибить к кресту, как это делали с преступниками на приграничных землях. Если бы он знал, что Блейк — фавн, то тоже попытался бы разрушить её жизнь. Она вцепилась в Гэмбол Шрауд мёртвой хваткой, продолжая глядеть на него сверху вниз. Она должна сделать больше. Плевать на слова Жона об уважении. Кардин должен был заплатить. За неё. За Вельвет. За весь её народ. Она… Жон положил руку ей на плечо и улыбнулся. Охватившие её чувства смыло, словно волной. О чём она думала? Чем бы это отличалось от того, что делал Адам? Боги свидетели, похоже, они с ним не такие уж и разные. Она хотела сказать, что это не так, но нельзя было отрицать очевидное. Она почти поддалась своим эмоциям. И что потом? Колени Блейк резко ослабли. Что, если бы она действительно жестоко расправилась с Кардином. Возможно, даже убила в порыве слепой ярости. И что она сделает дальше? Выйдет на улицу и перестреляет первый попавшийся магазин, который откажется обслуживать фавнов? Взорвёт школу, принимающую к себе только людей? В слезах вернётся к Адаму, говоря ему, что тот был прав? — Если они говорят, что Белый Клык неправы, это значит, что мы всё делаем правильно, — однажды сказал ей Адам, пытаясь приготовить ужин в лагере. Неудачно. Очень неудачно. — Чего добились протесты? Мы получили символические права только благодаря таким, как твой отец, которые участвовали в Революции и победили. Кто они, чёрт возьми, такие, чтобы говорить нам, что мы как-то неправильно боремся против своего угнетения? Никто в истории не разрывал свои цепи, взывая к совести тех, кто держал их в кандалах. Будь реалисткой, Блейк. И что потом? Блейк не переставала задавать себе этот вопрос, «и что потом», пока, наконец, не решила отсоединить вагон поезда, оставляя позади Адама и свою прежнюю жизнь. Она ушла не потому, что её посетило какое-то откровение. Не потому, что вдруг придумала гениальный способ доказать Адаму и Белому Клыку их неправоту. Она ушла, потому что чувствовала, что поступает ужасно, неспособная выразить это словами, лишь попытаться оправдаться уже после того, как всё завершилось. Сказав, что терроризм приведёт только к гибели всех фавнов. Или соглашаясь с Жоном, что терроризм лишь заставит людей ненавидеть их народ. Но когда Кардин предстал перед ней в таком виде, о чём она подумала в первую очередь? О том, что подумал бы в этой ситуации Адам. Именно поэтому она ушла. Не дав Адаму шанса её отговорить. Она сделала свой выбор и пошла с ним до конца. Оставила его и ту жизнь позади и сбежала в Бикон. Потому что боялась, что Адам рано или поздно изменит её мнение безвозвратно. И что потом? Блейк невольно задрожала. — Знатно ты надавала ему по заднице! — восторженно произнёс Жон с нахальной улыбкой. — Как и ты, — едва слышно прошептала она. У неё во рту пересохло. — Не, я надавал ему по роже. Есть разница. С немного натянутой улыбкой, она игриво оттолкнула Жона. Толкая его прямо под траекторию летящей индейки. Блейк со смехом наблюдала, как тот пытается вытащить свою голову из мясной туши. Когда у него получилось, лицо Жона резко побледнело. Блейк повернулась, чтобы проследить за направлением его взгляда, как и все остальные присутствующие в столовой. Она не услышала, как Глинда Гудвич рассержено распахнула входные двери, поднявшийся этим действием шум перекрыл звуки криков и грохот посуды. Она взмахнула перед собой хлыстом, останавливая обрушившийся на неё град фруктов с помощью своего телекинеза, или чем там на самом деле являлось проявление заместителя директора. Стиснув зубы, она сделала второй взмах. Блейк наблюдала, как невероятно мощная способность этой женщины заставила все снаряды в комнате упасть на землю. Всё же остальное — разбросанные подносы, тарелки и столы, взлетели в воздух. Построенный из столов замок распался, а стоявшая на его вершине девушка с испуганным вскриком упала на пол. По всему помещению начали левитировать предметы, разрушенная кем-то колона вновь стала целой, когда Глинда поставила её фрагменты на место. — Зараза! — прошипел Жон, и вместо того, чтобы попытаться убежать в укрытие, как многие другие студенты, он направился к Кардину. Вспыхнув на секунду своей аурой, он поднял парня на ноги. — Ну же, двигай, придурок. Нам надо валить отсюда! Кардин, всё ещё не пришедший в себя, по крайней мере, смог подняться на ноги. Но, без поддержки ауры, ему пришлось почти всем весом опереться на Жона. Лицо парня представляло собой сплошной синяк. На неком подсознательном уровне Блейк чувствовала себя преданной, когда парни начали волочиться куда-то подальше от Глинды, используя в качестве прикрытия летящий по воздуху мусор. Она почти неохотно последовала за ними, соблюдая дистанцию. Через боковой коридор и до выхода из здания. — Чувак, — произнёс Кардин. — Почему ты мне помог? Жон фырнул. — Ты, конечно, полный мудак, которого хочет пришить добрая половина школы, но не настолько, чтобы заслужить встречу с Гудвич. Вытерев окровавленное лицо, Кардин издал короткий смешок. — Спасибо, наверное. Тебя же Жон звать? Или Джон. Может Джинс? Ты носишь джинсы, так что звучит подходяще. Жон отвесил парню щелбан, прямо в набухающий на его лбу синяк. Кардин вскрикнул от боли. — Меня зовут Жон. Тебе стоит поблагодарить меня за наличие банального здравого смысла. — Чего? — Вельвет. — Кто? — Крольчиха сенпай, — ответил Жон, протягивая Кардину его булаву. — А, — Кардин фыркнул, всё ещё потирая свои раны. Он принял оружие с почти задумчивым выражением лица. — Почему тебе есть дело до какого-то животного? — У этой дуры есть имя, — сказал Жон. Блейк, стоявшая в тени коридора, недовольно поджала губы. — Ты правда думаешь, что можешь продолжать творить подобную херню и не быть в итоге убитым? Я тебе буквально жизнь спас. Спору нет, удар у тебя поставлен что надо, но рано или поздно найдётся рыцарь на белом коне или симп, которые попытаются тебя остановить. — Я с ними разберусь, — пробормотал он. — Мы — Охотники. Выживают только сильнейшие. — Но это не помешало мне заставить тебя упасть на яйца. — По которым ты меня ударил! Жон закатил глаза. — Странно. А мне показалось, что ты баба. Никаких яиц я своим кулаком не почувствовал. Кардин нахмурился и занёс руку, чтобы ударить Жона. Парень просто молча продолжал на него смотреть и Кардин со вздохом сдался. — Ты тоже оказался неплох. Вместе со своей девушкой. Жон стукнул его по плечу. — Эй, думаешь у меня есть шансы с кем-то вроде неё? Кардин оценивающе оглядел Жона. — Даже не знаю, чел. Возможно, горячие, но тихие любительницы книжек — не для тебя? Попробуй поискать за пределами школы. Там, в реальном мире, девочки просто липнут к парням вроде нас. Я могу показать тебе и… бам. Мир уже никогда не будет прежним. — Ты так говоришь только потому, что местные девчонки видят, что ты ведёшь себя как урод, и не хотят иметь с тобой никаких дел. Половина из них готова тебя прибить. Говорю же, я тебе жизнь спасаю. Но предложение заманчивое, пожалуй, приму его. При условии, что ты научишься не нарываться на неприятности, кореш. — Да ладно тебе. В начале, выигрывал именно я. — Верно, но победил-то в итоге я. У тебя было бы больше шансов, прикрой тебя твоя команда. Кардин зарычал и отвернулся. — Как насчёт реванша? Жон оглянулся через плечо, в сторону столовой. Его голубые глаза остановились на том месте, где пряталась Блейк, которая улыбнулась ему в ответ. — Не в ближайшее время, братан, надо подождать, пока всё уляжется. Команда BASS против команды CRDL. Махач века. — Нифига. У тебя в команде слишком много девах для такого. — И не говори. У местных баб вообще тормозов нет. Кардин кивнул. — Зато выглядят на 10/10. Кто эта девушка в белом из твоей команды? — Богачка, стерва и расистка. Если у тебя денег меньше, чем у неё, то тебе ничего не светит, Джек. — Эй, по крайней мере, она знает, как устроен этот мир. Жон покачал головой. — Недостаточно, чтобы осознавать, что он её сломает и уничтожит. То же самое касается и тебя, если ты будешь продолжать в том же духе. — Ты о чём, о фавнах? Я тебя умоляю. Как будто кому-то не насрать. — Мне не насрать, — уверенно сказал Жон. — Я не хочу наблюдать, что произойдёт, когда ты перейдёшь дорогу не только мне и моим крохотным кулачкам. Ты пытался помочь моей напарнице, когда она споткнулась. Где-то внутри тебя точно кроется хороший парень. — Я по всем параметрам хороший парень. — В таком случае, может, перестанешь докапываться до девушки вдвое меньше тебя? Ты — ходячая приманка для любого мимопроходящего защитника угнетённых. Рано или поздно какой-нибудь пидор попытается открутить тебе голову в надежде залезть этой девке в трусы, потому что ты буквально напрашиваешься на это. К удивлению Блейк, Кардин, похоже, действительно задумался над его словами. В конце концов, тот устало вздохнул. — Мне, в общем-то, без разницы, что обо мне думают всякие слабаки. Но даже если сопляк вроде тебя, способен мне глаз на жопу натянуть, то даже не знаю. Наверное, ты прав. Жон быстро положил руку на плечо Кардина. — Красава, Кардин. Как насчёт сосредоточиться на том, чтобы твоя команда реще думала, приходить тебе на помощь или нет? Когда я решу начистить тебе рожу в следующий раз, было бы неплохо, чтобы ты смог хотя бы дать какой-то отпор, чел. — Можешь писать завещание, Жон. Он рассмеялся. — Скинь мне свой номер. Уверен, ты знаешь хорошие места в городе, где можно расслабиться после прошедшего говна. — Даже не знаю. Моё лицо сейчас оставляет желать лучшего. — Бабы любят синяки и шрамы. Мы же Охотники, не забыл? — Ты прав, братан. Блейк поморщилась. Она не могла сказать, на что вообще сейчас смотрит. Какие-то жалкие пару минут назад эти парни пытались убить друг друга, а теперь ведут себя практически как друзья. Она искренне не понимала, что происходит. Как это произошло. Всё выглядело так, будто Жону хватило просто заступиться за Кардина, а потом повести себя как шовинистическая свинья, чтобы они резко превратились в друзей на всю жизнь. Они даже начали строить планы, как выбраться вместе в город и пытаться подцепить местных девушек. Её охватила жаркая волна гнева, и она не знала, что с ней делать. Жон говорил, что единственный способ чего-то добиться, это проявить к Кардину уважение за его желание дать отпор. Но этот разговор… она не знала, что и думать. Как это поможет им понять, как подступиться к Вайсс? Он что, думает, что Блейк подойдёт к Вайсс, выбьет из неё всё дерьмо, а потом они начнут разговаривать о своих бывших парнях, и какие все мужики козлы? Это идиотизм. Ой, ну да, давай поболтаем о платьях, лаке для ногтей, и какой у Адама маленький член… всё, теперь мы с тобой подружки и ты больше не расистка. И что потом? Да какое потом, даже эта часть плана провалилась. Кардин не перестал быть расистом. Не изменил своего мнения и не извинился. Она сомневается, что он испытывает хоть малейшие угрызения совести за содеянное. Он только согласился, что издеваться над Вельвет было неправильно, потому что она меньше него и это нарисует у него на спине мишень. Парень остался стоять на своём, лишь осознал, что поступал неверно. Не с моральной точки зрения, а с банальных прагматических побуждений. Теперь, Кардин из тупого расиста превратился в тупого шовиниста. Чем это кому-то поможет? Она ненавидела всю эту ситуацию. Она ненавидела Кардина. Ненавидела Жона. Ей хотелось протянуть руки и задушить их обоих. Вельвет теперь будет лучше, но корень всей проблемы никуда не делся. Блейк настолько зациклилась на своих гневных мыслях, что не сразу заметила, как они внезапно остались с Жоном одни. — Какого хрена это сейчас было? — спросила она. — Что это решило? Почему вы с Кардином теперь друзья? Вы два моральных урода и… Жон шагнул ближе, к ней в тень. После чего обвил её руками. Она была так потрясена и удивлена, что чуть было не активировала своё Проявление, чтобы вырваться. Спокойным голос он тихо произнёс ей. — Мы живём в глупом и сложном мире. Не существует никакого великого подвига, который решил бы разом все проблемы. Не существует значимых поступков, которые превратят мир в лучшее место. Иногда лучшее, что ты можешь сделать — это проявить немного человечности. И ты такой же человек, как и я. Возможно, даже больше. Блейк в раздражении шмыгнула носом. И… и… и… Она не смогла обнять его в ответ. В одной из её книг была подобная сцена. Герой обратился к героине в момент слабости. Напряжённый разговор. И вдруг он обнял её, а она, не в силах сопротивляться, обняла его в ответ. Растаяла в его объятиях. Это была мощная идея. Идея о том, что два человека, соприкасаясь, способны растопить свои проблемы глубокой связью. Растопить. Но у Блейк не получалось. Она не смогла обнять его в ответ. Не могла растаять в его руках, словно он был решением её проблем. Блейк не такая девушка. А Жон не такой парень. Его прикосновения не пускали по нервам ток, от них не бросало в жар. Ничего похожего на то, что было в романтических книгах, когда два героя обнимались и миловались. Блейк чувствовала себя крохотной и беспомощной, и от этого ей снова хотелось убежать. Жон же был просто мудаком, которого ей придётся терпеть следующие четыре года своей жизни. Он был ужасен по всем параметрам. Алкоголик, шовинист, едва способен сражаться, нескончаемый источник плохих идей и единственный человек за долгое время, с которым она по-настоящему сблизилась. Она ненавидела его. Ненавидела себя. Ненавидела то, что не пыталась вырваться из его хватки. Ненавидела эти гневные, горячие слезы, которые текли по её щекам. Ненавидела то, как она позволяет ему вытирать их рукавом школьной формы. — Ты просто молодчина. Мы сделали хорошее дело. Вдвоём, как команда, как напарники, — продолжил он тем же тоном. В любом другом месте и в любой другой ситуации она бы подумала, что он пытается с ней сюсюкаться. Но, как и многие другие его глупые, дурацкие реплики, эта прозвучала до боли искренне. Человек, плохо обходящийся со словами, пытался донести свою мысль без приукрашиваний. — Я не знаю, чем это поможет нам с Вайсс, — сказала она. — В ней нет ничего хорошего. Почему она вообще оказалась с нами в одной команде? Он продолжал обнимать её. — Потому что. И это, похоже, весь ответ. Никаких пояснений, никаких явзвительных комментариев или остроумных подколов. Лишь пустое утверждение, которое было настолько верным, насколько это вообще возможно. — Я хочу домой, — неосознанно вырвалось из её уст. Она пробормотала себе это под нос, надеясь, что тот её не расслышит. Он лишь коротко рассмеялся. — Я тоже. Правда, я больше не знаю, где теперь мой дом. Если бы тебя здесь не было, то где бы ты оказалась? У Блейка не было ответа. — Мы застряли в этом маленьком аду вдвоём. И всё, что нам остаётся — это как-то выкручиваться. Устроиться поудобнее, и попытаться сделать это место нашим домом. Сделать команду нашей семьёй. Я уже сказал, что буду поддерживать тебя, несмотря ни на что. Даже если ты мне не веришь, даже если ты не хочешь поддерживать меня в ответ, я все равно буду рядом. — Я знаю. Он тепло улыбнулся, и это выражение ощущалось столь значимым. — Самые длинные путешествия начинаются с одного шага. А самые лучшие ещё и с того, что ты спотыкаешься и падаешь лицом в грязь. Вообще красота, если в этот момент рядом находятся симпатичные девчонки, которые посмеются над тобой. В конце концов, она нашла в себе силы оттолкнуть его. — Ты худший напарник, который у меня когда-либо был. — Ещё не вечер, у тебя ещё многое впереди. Блейк не знала, почему, но это её рассмешило. И в такие моменты возможность смеяться проблемам в лицо, была единственной отдушиной. Только так она сможет почувствовать себя лучше. Забыться в придурковатом поведении её друга. Блейк могла с этим смириться.