Статистика удачи или как сказать "прости"

Не то, чтобы ему было больно, но... Хотя, нет. Ему определённо было больно. А ещё до жути обидно и ужасно грустно. Это, конечно, было вполне естественно. После тура с извинениями Блиц чувствовал себя просто ужасно. И не то, чтобы ему было дело до всех тех, кому он там насолил в жизни или в смерти, нет, конечно нет. Ему было стыдно. И если ему кого и было искренне жаль из всей этой тусы травмированных им адских душ, то это Столаса. Он понимал, что поступил неправильно и всё такое, но... Такова его натура. Что Столасу вообще не понравилось? Всю жизнь они так общались! Ну вот, опять его несёт не в те дебри. Он же пытался хотя бы настроиться на раскаяние, но вся жалость до сих пор оставалась где-то в глубине сухой души. А, если подумать, то почему Столас вообще обиделся? Если бы он лишь играл, то расстроился бы понарошку, но это ведь была не ролевая. У Блица наконец-то появилось время, чтобы всё обдумать как следует. Итак, нужно соблюдать хронологию событий, и тогда всё будет понятно. Столас подарил ему камень, позволяющий законно путешествовать между мирами, тем самым освобождая их от сделки. Всё так. Он говорил, что теперь Блиц не обязан приходить к нему, если не хочет, но при этом может остаться. Вот же павлин, думает, что можно низшими вертеть, как вздумается? Хочешь – уходи, хочешь – останься, какая ему разница? Да никакая. Ему просто нравится, когда его голубокровую жопу могут отъебать существа, стоящие в самом низу социальной лестницы ада. Но опять не туда, не теми размышлениями он занимает свою голову. И дальше... Что же Столас сказал дальше..? "Но я бы хотел, чтобы ты остался" – прозвучало в голове. Блиц нахмурился. Над этим нужно поразмыслить. Если бы он хотел просто трахаться с ним, то не потребовал бы гримуар обратно, так? Тогда бы их контракт был сохранён. Но он его отпустил. Значит ли это, что Блиц ему больше не нужен? Но что тогда значили те слова в конце? Как же всё сложно. Блиц уже не понимал, Столас хотел всё-таки его прогнать или наоборот, оставить рядом с собой? Какие же всё же сложные эти голубокровые Гоэтии. Помнится, они с Физзом затрагивали эту тему, когда были в плену. А вдруг он всё же был прав? Вдруг Столасу действительно было интересно, как у него прошёл день? И он действительно за него волновался? Он действительно был рад видеть именно Блица, а не его член? Он даже освободил их от контракта, но всё равно хотел остаться вместе, это всё было ради удобства Блица! Неужто Столас действительно его... Любил? Нет. Быть не может. Звучит как бред, бредом и является. Тем более Столас сейчас что? Обижен. Ужасно обижен. И эти чувства, даже если и были (хотя их возникновение было на грани невозможного, так что вряд ли), то точно испарились после произошедшего. Настоящий Блиц ведь такой чёрствый и плохой! Ой-ой-ой. Ну и пусть. Поэтому он и знал, изначально знал, что никто никогда в жизни его не полюбит. Никто. Да и Столас так весело танцевал с тем парнем. Блиц поморщился. Что ж, он хотя бы счастлив. Ну пусть и подавится своим счастьем. Быть может, ему нужно посоветоваться на эту тему с Физзом? Нет, нет, определённо нет. Кому вообще интересны все эти розовые романтические сопли? Фу. Но стоит, быть может, извиниться перед Столасом? Хотя, он даже видеть его не желал, как тут Блицу просить прощения? Да и, тем более, извиняться он не умеет от слова "совсем". Что произошло в прошлый раз, когда он пытался это сделать? Потенциальная катастрофа. Он лишь раздул конфликт ещё больше. Может, написать ему открытку с извинениями? Хотя это тупо. Что-то подсказывало Блицу, что Столас этого точно не оценит. Но других идей у него не было. Блиц достал бумагу, сложил её вдвое. Нужно придумать шедевральное извинение, а не от балды. Что ж, это будет трудно. Для начала нужно написать "прости", что он и сделал. Вывел чёрным маркером аккуратные настолько, насколько это мог сделать он, заглавные буквы и нарисовал в конце грустную рожицу. А чем заполнить остальные пустые поля? Он не умел писать все эти гейские стишочки, как то делал Столас. Может, расписать свои чувства по всем оставшимся страницам? Нет, он обязательно опять напишет чего-нибудь лишнего, и открытку придётся выкидывать. Значит стоит, быть может, занять всё оставшееся место горячими раскаяниями? Только главное: без сексуального подтекста. Он уже несколько раз пробовал этот способ, Столас только ещё больше на него обиделся. И не то, что бы ему прямо так хотелось возвращать эти, теперь уже неловкие отношения. Он просто для себя понимал, что обязан извиниться перед Столасом и не абы как, как он извинялся перед другими, а по-настоящему. От всего сердца, как говорится. Но как извиниться от всего сердца, когда его у тебя нет? Или есть, но такое маленькое и невзрачное, что извинения получатся скорее напускными и будто подаренными исключительно из солидарности. Наконец в голове Блица созрела идея. Он схватил маркер и начал писать. Он почти дошёл до ворот поместья принца Гоэтии. Сердце билось, как бешеное. Странно, что только сейчас оно решило напомнить о своём существовании. Это было бы куда полезнее в то время, как он писал извинения. Рука задрожала и смяла открытку. Рот скривился. Бумажка полетела в мусорку. Нет, всё же пошёл он нахер! Блиц не может. Он сам не знает, почему. Просто не может и всё. Убегающего беса провожал грустный смайлик в виде его лица, выглядывающий из мусора, смотрящий ему вслед. Он был будто той стороной Блица, которую тот вложил в написание извинений. И эта сторона действительно хотела попросить прощения, оттого и смотрела так грустно в спину струсившему самому себе. Иногда сказать "прости" сложнее, чем кажется.