Без названия

             Мой рабочий день подходил к концу. За окном постепенно сгущался вечер, поднимался ветер. В планах было выключить компьютер и идти переодеваться, когда в дверь робко постучали. Вздохнув, я убрала курсор от кнопки выключения и нажала на индикатор "Войдите". Через минуту в кабинете оказался Грегори.       - Привет. - меня удивил визит парня. - Как ты оказался в Шамбери?       - Приехал. - прохрипел мой друг. - Кончился очередной тур, мне не очень хорошо... Но обращаться в Париж я не хочу. Там... - Грег закашлялся. - ... журналисты меня просто караулят.       Велев парню раздеваться, я начала настраивать диагностическую аппаратуру. Конечно, это займет гораздо больше, чем те 30 минут, которые остались до конца приема. Но я так давно знаю Грегори, и так хорошо знакома с его заболеванием, что и час потратить не будет лишним. Странно, конечно, что в Париже не следят за таким певцом и не ограждают его от атак прессы, но у столицы свои нравы...       - Ты готов? - крикнула я, поскольку загрузка аппаратов для УЗИ и ЭКГ завершилась. - Грег! Мне можно заходить?       - Заходи. - все тот же хриплый голос.       Убедившись, что Грегори удобно устроился на кушетке, я налепила ему на грудь отведения кардиографа, закрепила карабины на руках и ногах парня и запустила прибор. Послышалось тихое журчание, полезла плёнка. Я смотрела на нее и машинально отмечала тахикардию, небольшую аритмию и явно чуть низкое давление моего друга.       - Так... Не всё так хорошо, как хотелось бы. - заключила я, отсоединяя отведения и протирая Грегори салфетками и полотенцами. - Давай я сделаю тебе УЗИ.       - Делай. - мрачно ответил Грег. - Вообще, делай что хочешь. Только помоги мне.       Я нанесла гель на датчик и поставила его парню на грудь. Ну да - аритмия и тахикардия тут в наличии, это очевидно. Есть немного лишней жидкости, и это явно вызвано воспалением. Тут бы антибиотики, но нужен бак-посев на чувствительность. А теперь посмотрим сердце снизу...       - Всё не очень хорошо. - отметила я. - Есть проблемы в нижних локусах. Имеется немного лишней жидкости. Могу дать тебе направление на кровь, и по нему решим, как быть.       - Давай... - устало вздохнул Грегори. - Я бы еще у тебя переночевал. Или в клинике. Мама уехала в Бретань, папа где-то в горах.              - А поехали. - улыбнулась я, снимая халат. - Завтра с утра тебя привезу на кровь и на КТ.       Погода совсем испортилась. Ветер поднимал с земли пыль, закручивая ее в забавные торнадо. Машина отвезла нас ко мне домой. Грегори привычно зашел в ту комнату, где часто оставался у меня, когда домой идти не хотелось из-за гостей.       Наутро, даже не дав парню позавтракать, я повезла его в клинику. По дороге мне удалось дозвониться до персонала - для Грегори подготовили палату. В любом случае, моему другу нужно будет где-то отлежаться после забора крови и КТ грудной клетки. Впрочем, и для госпитализации эта палата подойдет не меньше.       - Просто расслабься. - посоветовала я, крепя жгут на руке Грега. - И глубоко вдохни... - иголка вошла в вену парня. В пробирку потекла кровь.       - У меня голова кружится... - обморочно прошептал мой лучик. - Я упаду сейчас.       Быстро влив в парня теплого чая, я посмотрела на планшет. До начала КТ есть еще полчаса - отведу Грега в палату. Заодно и обсудим, что и как будет в случае плохих результатов. Грегори хотел бы поехать домой, а я настаивала на необходимости госпитализации.       Впрочем, через полчаса, на КТ грудной стало видно - спрашивать желания парня никто не будет. Мокрота сильно загустела в нижних отделах легких и очень нехорошо светилась белым на томограмме. По анализам крови тоже все было неважно - сильное воспаление, бактериальная инфекция...       - Меняем простые антибиотики на сложные. - решила я. - И кладем Грегори в отделение. Как раз палата готова.       - Начнем терапию макролидами и хинолонами. - подтвердила Маргарита. - Грегори нуждается в коррекции не только антибиотика. Есть проблемы с сердцем, а по его карте... - коллега прокрутила документы на планшете. - ... я не вижу даже намеков на поддержку.       - Вещи тебе привезут позже. - улыбнулась я, гладя по голове моего совсем раскисшего лучика. - Грег, пойми... Ситуация хуже, чем мне показалось. Терапию нужно начать немедленно.       - Да делайте вы, что хотите! - вспылил мой друг. - Только... Только боль в груди снимите мне.       Вскоре в вену парня капала смесь из витаминов для сердца, жаропонижающего и препарата от тошноты - антибиотики будут сильными, и лучше будет для Грегори, если его не начнет тошнить.       Проснувшись, мой лучик слабо и осторожно сжал мою руку. В красивых карих глазах плескалась усталость. Я аккуратно расстегнула на нем рубашку и поставила мембрану на сердце. Было слышно, как неритмично и слабо бьется сердце, но тахикардии пока что, к счастью, не было.       - Тебе что-нибудь нужно? - спросила я, аккуратно убирая аппаратуру.       - Да... - Грег медленно кивнул. - Я бы чая попил теплого... И... - он кивнул на забинтованную после капельницы руку. - ... чтобы пальцы перестали неметь.       - Сейчас. - я осторожно ослабила повязку на тонкой руке. - Вот так... Лучше?       - Да. - Грегори снова кивнул. - Теперь попить бы чая... И поспать...       Вскоре, напившись чая, мой лучик уснул. Конечно, можно было бы разбудить его и заставить поесть, но смысла нет. Еда итак плохо усваивается, а от жара процесс пойдет еще хуже. Еда не усвоится совсем, а мой бедный мальчик будет страдать от адских болей в животе. Пусть спит....       Пока Грегори спал, я сидела на краю его койки, гладила дорогое и любимое личико и вспоминала первые дни парня после финала СтарАка. Мой друг сильно простудился за пару недель до финала, так что итоговый концерт давал в состоянии "лихорадка+кашель". А приехав домой и расслабившись, он свалился с обострением. Как назло, в его дом приехала давняя знакомая Лоранс с тремя шкодливыми, весьма активными и шумными детьми. Мало того, что их почти непрерывный бег и шум не давали Грегу спать, так еще и сопли потекли у всех разом. Уже не думая, я забрала Грегори к себе.       На второй день его приезда вдруг началась оттепель. С крыш капало, снег таял, в воздухе плотно висела сырость. И все это заставляло нещадно болеть тонкие косточки моего лучика. Днем парень старался держаться, но уже к ночи ему стало очень плохо.       Когда я зашла в комнату, чтобы позвать Грегори кушать, он не ответил. Я обошла кресло и увидела - парень сидит, завернувшись в плед, и мрачно смотрит на улицу.       - Милый, идем ужинать. - я обняла его за плечи. Грег вздрогнул. - Милый, я понимаю, что у тебя все болит, но надо.       - Завтра будет холодно... - невпопад прошелестел друг. - Мне еще хуже будет...       Я отвела парня на диван, усадила его и села рядом сама. Мои ладони коснулись плеч Грегори, перешли на его руки... Вскоре массаж заставил парня мирно засопеть, иногда чуть всхрапывая заложенным носом.       - А что будет после пересадки легких? - этот вопрос вырвал меня из воспоминаний.       - Жизнь, малыш. - я поцеловала проснувшегося парня в щеку. - Ты сможешь снова петь без лекарств. Ты сможешь жить, а это главное.       - Хорошо... - и Грегори снова задремал.       Обнимая моего мальчика, я вдруг вспомнила наш первый поцелуй. Тогда мы учились в предпоследнем классе. Шел урок алгебры. Окно в классе было открыто, поэтому в воздухе была прохлада и свежесть, хотя в целом холода не ощущалось. Устав слушать монотонную речь учительницы, я осторожно повернулась к Грегори и погладила его по руке. Мой лучик улыбнулся, и потянувшись на стуле, повернулся ко мне. Я разрешила себе на несколько минут утонуть в глазах цвета темного шоколада, затем погладила Грегори по голове и легонько коснулась губ. Теплые руки нежно легли на мою талию. Поцелуй, продлившийся не более минуты, доставил нам обоим приятные ощущения.        - Ты будешь сегодня практиковаться на мне? - еще чуть учащенно дыша, спросил Грег.       - Да. - ответила я и перевела взгляд на доску.       Проснувшийся парень коснулся моей руки и попросил воды. Я напоила друга и предложила ему все же немного перекусить. Грегори вяло съел немного овощного пюре и хотел снова заснуть, но я не позволила. Мягко пощипав руку моего милого котенка, я растормошила его и заставила принять лекарства и ингаляции.       Вечером мое дежурство кончилось. Я пошла домой, по пути размышляя - как скоро Грега прооперируют. И кто будет ухаживать за ним, если я снова буду в графике простого приема?       - Осторожно! - раздался знакомый голос. - Вы чуть не уронили меня, девушка!       - Извините... - машинально ответила я, подхватывая женщину и отмечая, какая она горячая. - С вами все хорошо?       - Голова закружилась. - вяло кивнула женщина, в которой я узнала свою математичку. - Наверное, погода будет меняться.       Я хотела было согласиться, но тут женщина зашлась в приступе очень нехорошего кашля. Мой уже натренированный слух отловил нотки влажного кашля и плохо отходящей мокроты.       - Мадам Прикли, вам бы ко врачу... - осторожно заметила я. - У вас кашель, как при сильной простуде.       - Завтра приду. - вяло попыталась отговориться женщина, но я была начеку.       Пощелкав телефоном, я подгрузила программу записи и записала бывшего педагога к себе. Простуда там, или что похуже - покажут анализы, а вот позволить хорошему человеку переносить ангину на ногах я не дам.       Наутро мой бывший педагог явилась в клинику. Впрочем, кроме меня, там был еще с десяток выпускников нашей школы, потом мадам Прикли быстро проводили в лабораторию, провели флюорографию и уверенно госпитализировали, обнаружив затемнения.       - Что со мной? Когда вы меня выпишете? - это был первый вопрос мадам Прикли, когда мы зашли в ее палату.       - Не ранее, чем через месяц. - ответил Николас. - Мадам, у вас пневмония. Вам нужны сильные антибиотики. Их прием невозможен вне условий стационара.       - Вашей дочери мы уже позвонили. - добавила я. - Вечером она привезет вам вещи. А пока что Лили поставит вам капельницу.       Выйдя из палаты, мы с Николасом переглянулись. Говорить особо не хотелось, да и мадам Прикли беспокоила меня гораздо меньше, чем Грегори. Обработав руки висящим на стене антисептиком, я зашла в палату к парню.       - Привет. - слабо улыбнулся мой лучик и сел на кровати.       - Привет. - ответила я и обняла его. - Сейчас я измеряю тебе давление.- добавила я. Грег послушно протянул мне руку. - Немного выше твоей нормы. - отметила я, сняв манжету тонометра с руки парня.       - Что еще у тебя в планах? - тихо спросил Грег. - Просто я... Немного спать хочу.       - Сделать УЗИ твоих почек. - ответила я и уложила друга в постель. - Сейчас я прощупаю твои почки. Если будет больно, не молчи. - и я осторожно коснулась горячей щеки губами, оставляя легкий поцелуй.       Пальпация выявила небольшое воспаление. А когда я начала перкутировать поясницу парня, он тихо застонал и чуть напрягся.       - Пожалуйста, прекрати... Очень больно. - взмолился мой лучик. - Я не шучу...       - Уже прекратила. Теперь можешь расслабиться. - и я аккуратно намазала правый бок парня гелем-проводником       Да, воспаление есть, но очень радует хороший кровоток в почке. А воспаление мы быстро снимем лечебным отваром.       - Я теперь быстро умру, да? - прошептал Грег. - Всё совсем плохо?       - Ты будешь в порядке. - ответила я, завершив процедуру и обняв Грегори. - Такое воспаление легко снимается лечебным чаем. К операции по пересадке легких ты подойдешь с нормальными показателями.       Посидев в моих объятиях еще немного, мой лучик расплакался, уже ничего и никого не стесняясь.       - Прости... - шепнул он, когда были выплаканы самые сильные слёзы. - Мне просто очень...       - Все в порядке. - прошептала я, продолжая обнимать Грегори и гладить его по голове и теплой спине.       - Что меня ждет после операции? - Грег снова задал этот вопрос. - Нет, я помню, что жизнь и все прочее... Но между операцией и жизнью... Что будет?       - Сначала тебе дадут наркоз. - начала я. - Потом обработают кожу сильным антисептиком, чтобы убрать все микробы. Затем твои ребра будут распилены...       - Где? - уточнил Грегори. - Покажи на мне.       - Вот тут. - я положила руки на точки распилов и начала гладить ребрышки парня. - Потом твои легкие осторожно удалят, применяя острые скальпели, лазеры и зажимы. На их место положат новые легкие и начнут соединять сосуды.       - А мои ребра так и останутся в мусорке? - Грегори ощутимо напрягся. - Я не хочу!       - После того, как будут уложены все сосуды, твои ребрышки намажут специальным клеем, прогреют его особым светом. Клей отвердеет, схватив твои ребрышки. - успокоила я парня. - Ну, а потом будут наложены швы, тебя выведут из наркоза.       - Мне будет больно, да? - Грег поймал мою руку, все еще гладящую его по ребрам.       - Будет. - не стала скрывать я. - Но если тебе будет больно, я буду гладить твои ребрышки вот так. - я показала, как именно буду гладить моего лучика по ребрам. - Если будет очень больно, я могу нанести гель или приклеить пластыри.       - Хорошо... Я согласен. - кивнул парень, медленно расслабляясь и засыпая.