Faith, Hope, love

      В рассветных лучах солнца купается её лицо, пшеничные, а сейчас золотистые, локоны волос и шея. Открываются её глаза и вот оно — море. Взгляд этих глаз устремляется к двери, она поднимается и легко потягивается, выглядывая в окно. И в её синих глазах отражаются бескрайние воды.       Сегодня пасмурно. Финрар должно быть уже проснулся и сейчас сидит на кухне. Может быть приготовил завтрак. Девушка подошла к двери и распахнула. Запах жареных яиц с помидором и пряных специй. Она вспорхнула вниз по слегка закрученной леснице и очутилась у кухни. Финрар сидел за столом и читал газету. Девушка тихо ступала босыми ногами по полу, она встала у отдельной вытянутой стеночки, приложив к ней ладонь. Она ждала пока молодой человек поднимет глаза. Тот вздохнул и громко произнёс:       — Здесь написано, что солнце показалось бы только к обеду, я думал ты с ним и встанешь.       Он отложил газету и девушка подошла к нему. Поцеловала в его ласковую, тёплую улыбку.       — Вы же обычно вместе встречаете новый день.       Она улыбнулась и посмотрела на сковороду и знатную порцию завтрака, что лежала на тарелке.       — Я сейчас тебя обслужу.       Он поднялся и поднёс девушке приборы, салфетку, усадил за стол.       — Приятного аппетита.       В ответ вновь улыбка. Он продолжил есть сам, смотря за ней.       — Милая, я сегодня отбуду в порт, хорошо? Господин -ский хочет видеть меня и поговорить по службе. Ты можешь не ждать меня к ужину.       Он помолчал и увидев, как она потускнела добавил:       — Но я успел сьездить до деревеньки и купить тебе новых пластинок и книг. Посмотри пока меня не будет.       Она кивнула. Финрар пересел ближе к ней и обнял, положив как всегда её голову себе на плечо.       — Я очень люблю тебя. Я надеюсь, там ничего серьёзного и меня не отправят невесть куда.       Она съела ещё кусочек помидора и отставила тарелку, прижимаясь к нему ближе.       Морские путешествия по работе заканчивались плохо, она помнит. Если сейчас его вновь, восстановив в должности отправят на задание, можно ждать чего угодно. Он взял вилку с кусочком яишницы и протянул девушке. Прошло около получаса, тарелка почти опустела, а молодой человек всё улыбался. С тех пор как они встретились, он не переставал улыбаться, может только когда долго не видел её. Он посмотрел на часы.       — Я пойду собираться. Дозавтракай, и книги с пластинками в корзине у книжного шкафа. — он поцеловал её в висок.       Она нехотя доела и встала, отошла к шкафчикам. Встала у бочонка с водой, достала щёточку и очистив тарелку, поставила её на полочку к остальным.       — Солнышко, можешь постирать потом постельное? Совсем запылилось. Не хочу, чтобы ты закашляла. Или я сам потом. - уверенный в том, что скоро вернётся поправил себя мужчина       Он пригладил вьющиеся пряди её волос, она провела рукой по его чёрным и пальцем легонько по милым усам. Он улыбнулся и поцеловал её руку, потом лоб.       — Не скучай. Даже если они что-то и придумают, я всё равно вернусь попрощаться.       Он вновь поцеловал её ручку, стоя у двери и обнял.       Наступил вечер, постирав бельё и высушив его на жарком солнце девушка прочитывала уже половину пятисот страничной книги.       — Я дома! — послышалось снизу.       Она вновь сбежала вниз и кинулась ему в объятья. Он снял жилет и повесил его, сложив, на спинку стула.       — Ох, колосочек мой, как я устал. Я думал ты спишь. Уже так поздно.       Но она и не хотела спать, пока его нет дома. Она села рядом и подставила к нему тарелку с салатом и тёплый компот. Молодой человек принялся за поздний ужин.       — О, мда, там собралось ещё немало людей. Какой-то конфликт на юге. Может опять гражданская, а может распри между округами. Кто его знает…       Он положил свою руку на её и погладил хрупкие мягкие пальчики.       — Мне нужно будет уехать на пару месяцев. Два или три максимум. Точно.       Она подняла на него взгляд и ахнула.       — Не переживай! Мы будем просто контролировать! Просто контролировать со стороны моря, со стороны залива. Просто контролировать, чтобы ничего не вышло за пределы той территории. Всё будет хорошо.       «Не будет» -, думала она- «Не будет, потому что ты потерял руку на прошлом отплытии. Хорошо хоть смогли пришить».       — Я обещаю тебе, что вернусь с первым же письмом о завершении операции. Это не продлится слишком долго. Представь, что это коротенькое плаванье и всё.       Он доел и встал, протерев тарелку.       — Пойдём спать?       Он уложил её, потом лёг сам, потушив свет и закрыл глаза. В темноте, сквозь которую прорывался уже чистый лунный свет, он почувствовал, как она прижимается к нему ближе и осторожно упирается лбом в грудную клетку. *** 14. 7. хх Прошла неделя с отплытия Финрара. Но письма приходят каждые два дня. Я перечитываю записки всё время. Я слушаю музыку и читаю, как он и просил. Смотрю за чайками и морем. Оно сегодня блестело под солнцем, словно волны были не из воды, а из сапфиров. Я уже сильно скучаю. Ждать целых два или три месяца. это слишком долго. 21. 7. хх Две недели. Я всё жду. Я прослушала все пластинки по десять раз. Прочитала три книги. 1. 8. хх Уже и август. Скоро осень. Ветра меняются. Будет трудно плыть обратно. … 25. 8. Уже с пять дней хожу к матушке Золе. Быть может, если буду сидеть с ней, будет не так одиноко? Но это наскучивает. Старушка всё прядёт, да вяжет и рассказывает те же байки, что и всегда. Истории Финрара всегда новые и интересные. Рисую. Холсты уже покрыла толстым слоем пыль, но я всё очистила и теперь рисую для Фи море. Море. Мы с ним делим одно море на двоих. . 8. 9 х. Прошло уже ровно два месяца. Я всё перечитываю его письма. Немного страшно и я волнуюсь. Я не хочу отпускать его в море. Море хоть и так любимо нами, а мы им, опасно для него, если он в нём один. Мы не раз плавали с ним вместе и проплывали с тысячу миль, прежде чем повернуть домой и всегда перед нашим отплывом утихали в море штормы, сглаживались волны. Это подобно волшебству. Я ещё рисую. *Внизу страницы нарисованы звёздочки и рыбки, которые их проглатывают* 25. Х10 х ..х Я слышу как море с волнами приносит мне зов Финрара. Сердце трепещит и дрожит. Я чувствую что-то… Я не чувствую Финрара. Птицы всё больше молчат. Чайки перестали кричать над нашим домом, видимо они хотят, чтобы я прислушивалась к тебе, Финар. Я вышла к пляжу и села на песок, зарывшись в него ногами и кистьми рук. Я слышу. Я слышу, как он кричит. . Х1. ¹1. хХ Руки дрожат. Я не могу писать. Но я пишу. И теперь я пишу письма ему. Я пишу на тот адрес, что был указан в первых письмах. Сколько времени прошло? Я, я не знаю. Я трясусь. Это слёзы? Слёзы. Слёзы капают на стол, на бумагу. Я плачу? Почему я плачу? Я слышу его. Но я не чувствую. Сердце не отпускает холодная железная хватка. Стало холодно. 51. 11. . Я плачу. Плачу сильнее. Вчера приходили какие-то мужчины. Хотя им было по лет по двадцать пять. Немного старше меня, но младше тебя. Они приходили. Они. . Они очень плохо себя вели. Они кричали и смеялись. Мне плохо. У меня ломит тело. Они всё смеялись потому что понимали, что я не смогу ничего рассказать. Да, не смогу. И написать всё равно не смогу. Я ушла к мадам Золе, но её не было дома, а когда она пришла и я попыталась попросить помощи она странно посмотрела на меня. Она обозвала меня и прогнала. Я знала, что мне нужно было молчать. Мне очень плохо. Мне больно. Мне страшно. Мне одиноко. Я плачу. . . 2⁰. Х1. хх Снова приходили из деревни. Они опять смеялись и кричали. Мне было очень плохо. Я не понимаю, что они от меня хотят. Тело болит, я не могу спать. Я сижу на песке, зарываясь в него, укрываясь морем. Ветер давно сменился. Холодно. Я заштопала платье. Руки трясутся, но я пишу. Никогда мне не хотелось настолько сильно и так сильно кричать. Я падала в море, но оно всё отбивало меня назад к пляжу. Я хочу кричать. Я не могу. Боже помоги мне. Почему ты не отвечаешь больше на мои письма . …       В углу стояла порванная едва недописанная картина, в доме царил мрак и грязь, в углу лежали пластинки и чистые листки бумаги, обрывки и лоскуты.       Девушка под лунным серпом выстроила башню из книг под его рост, одев сооружение в его кофту. Она положила на него голову и закрыла глазки. Под одним из них пролегла бороздка из которой сочилась кровь. Розовый носик теперь был багряным и синим, а руки содраны. Она обхватила руками книги и молча стала плакать пока небо не стало окрашивать предрассветное зарево.       На рассвете, встав прямо к солнцу, раскрыв руки и вытянув их в стороны она последний раз вдохнула воздух и упала вниз. Море распахнуло свои тёмные холодные объятья и наконец впустило её. Солёная вода была приятней кислорода в лёгких.       На столе лежала стопка писем. Будущие отправления и старые записи отбывшего моряка. Рядом лежала исписанная тетрадь-дневник которая теперь была пропитана не только её слезами. Ветер опрокинул стопочку чернил и запачкал стол и лист бумаги, на которых он прочитал: Теперь я — море.