Рассвет.

Отчëтливое эхо торопливых шагов двух мужчин отражается от блестящих чистых стен, чего просто так не встретишь в таком проклятом месте, как Ад, даже при всëм желании. Но скорее только одного из них можно было бы охарактеризовать, как идущего. Другой, в это же время, упрямо вырывался из цепкой хватки библейского Дьявола и кидался самыми различными ругательствами. Некоторые из них Люцифер слышит впервые в своей далеко не короткой жизни, но его внимание долго на этом задержаться, увы и ах, не смогло. Потому что сейчас перед глазами у него только одна единственная главная цель — вывести горе-птенца из своего «гнезда». А это весьма непростая задача, даже для такого могущественного существа, как он. – ...Хоть ещë одно слово и ты не то что в Рай не вернëшься, ты даже в чистилище не попадëшь. — Прозвучал где-то снизу несколько уставший голосок блондина, в попытке хоть как-то намекнуть своему попутчику закрыть свой невообразимо громкий рот. Терпение у павшего не резиновое, поэтому и оставалось только пригрозить. Пусть и помогло-то это ненадолго. — А с какого это перепугу я должен идти в твою блядскую помойку? — Архангел благополучно пропускает все предупреждения мимо ушей, наивно полагая, что ничего с ним и не случится, если продолжит в том же духе. Возможно, в каком-то смысле он всë-таки и прав, однако Владыка вовсе не постесняется украсить личико златокрылого парой синяков. Ради манер, разумеется. — Ну не зря же я удостоился чести увидеть тебя вживую спустя Бог знает сколько времени... — начал было свою сладкую речь Люцифер, негативно выделяя раздражающее его имя. — В общем, пользуюсь моментом. Терпи, птенчик. — С этими словами Дьявол толкнул одной рукой внушительных размеров дверцу, отчего та нехотя медленно поддалась давлению, открывая за собой мрачный и удручающий вид Преисподнии, убивающих друг друга грешников и разврат куда только ни глянь. Адам, пусть и сопротивляется изо всех сил, оказывается выпнутым прямиком в эту дыру, кишащей самыми отвратительными личностями. И после этого чуть ли не спотыкается о порог. Ещë бы одна неосторожность, и тогда бы точно полетел носом в землю. С громким грохотом дверь закрывается и едмнственный путь назад в Рай с треском обрывается. — Слушай, меня не волнует то, что ты ненавидишь Ад и тут действительно нет впечатляющих мест, но, так как у тебя нет выбора, ты пойдëшь со мной. — С нотками лëгкого веселья поясняет Морнингстар, натягивая на лицо непринуждëнную улыбку, будто это вовсе не он, кто заставил первого человека ступить в Преисподнию не убивать, а даже неизвестно, по какой причине. И это больше всего раздражало Адама. Быть в неведении всего происходящего вокруг него. С каждым шагом, ступленным по пропитанной до корней грехом земле, отвращение внутри архангела так и нарастало. Находиться в таком грязном, порочном месте вызывало лишь позывы взять и пустить завтрак по обратному пути. Взгляд снова сам по себе пал на невнушительную фигурку Дьявола впереди, которая предоставляла ему какую-никакую защиту в этой мëртвой зоне. От данной мысли было не более, чем смешно. Не знал бы Адам личности Люцифера, то и не подумал бы, что тот хоть что-то сможет сделать даже против самого мелочного беса. Удивительно, но вблизи виднелся не какой-нибудь район каннибалов или сборище Грехов, что было бы логично, ибо зачем приводить Первого Человека сюда не с плохими планами на него же? Откровенно говоря, здесь вообще не было ни души, даже цветы какие-то умудрялись прорастать. Нигде он таких ещë не видел, хотя оно и понятно. Вряд ли на Небесах будет похожая растительность. Тут не было идеально чисто, но, наверное, для простой полянки в подземном царстве всë не так уж и ужасно. А брюнет-то думал, что здесь нет места какой-либо жизни помимо отвратных грешников и адских отродей, вроде того, что шло рядом с ним. В одно только существование этой местности поверить было весьма трудно, однако тëмная кисть руки всë дальше и дальше упрямо утягивала белый рукав рясы за собой. Со стороны, наверное, такое зрелище выглядит очень глупо, о чëм неосознанно задумывался Адам. Только представить будет безумием, что тебя вот так без всяких ужасов куда-то ведëт сам, мать его, король Ада. В один момент Люцифер постепенно начал замедлять собственный шаг, а затем и вовсе замер на месте. Отпустив светлую ткань, павший отошëл на несколько шагов назад, оказавшись позади ангела. Небольшие ладони блондина с некоторой силой надавили на чужие плечи, намекая на то, чтобы тот опустился на землю. Сопротивляться бесполезно, поэтому брюнету оставалось только тяжело вздохнуть, подчиниться и сесть на выгоревшую траву красного цвета. В голове уже мелькали картинки в каком состоянии будет его форма. Грязная, вся в пятнах, которые отстирать только с молитвами можно. Хотя, смотря на разодетого также в белые одежды Морнингстара, на ум приходила только мысль о том, что пыльным и неопрятным уйдëт не один он. Без каких-то лишних слов Люцифер устроился под боком у ангела, оперевшись спиной на его крупное тело. Красные змеиные радужки остались смотреть вдаль, будто бы чего-то ожидая. Из выреза на спине материализовались три пары белоснежных крыльев, чей цвет резко переходил в ярко-красный. Всë это для того, чтобы была возможность как следует приобнять Адама, ибо своих рук Владыке Ада было недостаточно, мягко выражаясь. От внезапного прикосновения архангел вздрогнул, кидая очередной ошарашенный взгляд на Серафима. С чего это он так нежится с ним? Он заболел или ещë что? В общем, наверное это не его дело, стоит просто забыть. Через небольшой промежуток времени тëмное небо принялось постепенно окрашиваться в намного яркие красные, оранжевые и розовые оттенки, охватывая своим ещë совсем слабым светом некоторые закоулки круга Гордыни. Поразительно, что в настолько прогнившнем месте есть что-то такое завораживающее, как само Солнце. Ну или подобие на него. Но осознание этого было приятным. Или это из-за того, что рядом находился настолько давний знакомый? Как бы глупо это не звучало, но в сердце будто начало осядать такое тëплое и близкое чувство. Павший ангел, изнемогающий от одиночества, в глубине души всего-навсего желал провести с кем-то время и застать рассвет. А почему выбор пал на экзорциста известно лишь ему одному. Гордыня слишком давит, чтобы признать нечто подобное. Как только утро полноценно заняло своë место, Морнингстар встал на ноги и потянулся, разминая затëкшие от неподвижности конечности. Да, это была весьма продуктивная встреча. И тут же брюнет подал голос, то ли уставше, то ли раздражëнно глядя золотыми глазами на Люцифера, — Ну что? Я могу идти, о великий король Ада? — С наигранной вежливостью говорил экзорцист, разводя руки в стороны. – Конечно, давай провожу. Не смею тебя задерживать ещë дольше. — Дьявол тепло улыбнулся своему спутнику по Аду, подзывая его к себе. Не будет же он сразу уходить, даже не дождавшись гостя? И вот, двое мужчин дошли до того самого чистого помещения здесь. Адам даже не удосужился посмотреть на своего временного «защитника», спеша убраться отсюда как можно скорее и вернуться в безопасный Рай. – Увидимся. — голос предательски дрогнул, хотя в планах этого вовсе не было. Однако архангел уже этого не услышит, скрываясь за дверьми, разделяющих два совершенно разных мира.