Закат над Стокгольмом

- ...и вот тут-то мне б и сообразить, что все эти свиданки с плюшками неспроста! - тощий, небритый и в целом потрёпанный жизнью мужчина протянул наполовину пустую бутыль дешёвого вина своему очень толстому собеседнику. - Нельзя мне, - шмыгнул носом толстяк. - И плюшек тоже нельзя. Потрёпанный пожал плечами и присосался к горлышку. - Диабет у меня нашли, - пожаловался толстяк. - Ничего теперь нельзя, одни только уколы. - ...а потом Филле, дружок мой, с детства ещё, с приюта! В часовню повадился, к пастору, который в тюряге у нас всё души спасал. Я ему, значит: что, мол, брат, дурындины плюшки эдак на тебя действуют? А он как рявкнет: не смей, мол, Рулле - так меня кличут, ага... - Карлсон. - Угу. За знакомство точно не будешь? Короче, не бухти гадостей про мать моего ребенка будущего! - ...а Малыш теперь психолог. Детский. Завел себе здоровущего бультерьера, а мне сказал, что я - воображаемый. - ...и вот Филле заработал условно-досрочное да и женился на этой чертовой Фриде, а я ... - ...и делает вид, будто меня не существует, а его бультерьер... - ...покатился, как есть покатился! Вот, третий срок отмотал. - ...и летать не могу, не тянет пропеллер... - А этот, понимаешь, в белой рубашке, да при галстуке, и с коляской; а рядом прыгает малявка евоная и ноет: давай, папа, лучше не в церковь, а в зоопарк! - ...и где я наберу столько пятиэровых монеток? Лекарства нынче дороги! - ...сунул мне двадцатку, а сам бегом за Фридкой своей. - ...не пришлось бы в подвал перебираться. - Ну ты точно не будешь? - потрепанного судьбою Рулле терзало что-то вроде угрызений совести. - А давай, - махнул рукой толстяк Карлсон. - Черт с ним, диабетом. Над стокгольмскими крышами медленно катилось к горизонту весеннее солнце.