Курочка Пак и босс мафии Ян

      – Не приедешь?       – Работаю.       – Ты всегда работаешь, – тяжко вздыхают на другом конце провода, – мы скоро забудем, как ты выглядишь, Чонсон-а.       – Сам знаешь, пока дядя в отъезде в Ансан, работать на доставке некому, – оправдывается Джей, параллельно с этим закидывая себе на спину фирменный рюкзак с головой петушка свободной рукой, – как только появится возможность…       – Надеюсь, она появится раньше, чем ты скоропостижно скончаешься от переработок.       – Это всего лишь доставка. Всё нормально.       – Ладно, – сдаётся друг, – води аккуратно. До связи.       – До связи, – оставляет последнее слово за собой Пак, нажимая большим пальцем на "завершить звонок".       Беспокойство с одной стороны понятно и оправдано: Джей действительно не виделся с друзьями большой промежуток времени. Только с другой стороны такое повышенное внимание затрудняет. Ну, что с ним будет-то, в конце концов? Ему почти двадцать шесть лет, за спинами и университет оконченный, и диплом полученный по управлению бизнесом, и помощь отцу с его рестораном жареной курочки со справедливым названием "КУРОЧКА ПАК". А друзья всё ещё считают необходимым его опекать, как малолетнего птенца, делающего первые шаги вне гнезда. Смех, да и только.       Где-то там же постоянные попытки его с кем-нибудь свести, устроив свидания вслепую. Лучший друг – Пак Сонхун – популярен у девушек, отсюда пытается свести Джея с кем-нибудь из своих многочисленных знакомых-красавиц. Только у Джея, даже с учётом его бисексуальной ориентации, ходить по свиданиям с этими инстаграмными богинями никакого желания нет. Сонхун хотел было перестроить маршрут в сторону инстаграмных богов, но Чонсон вовремя друга остановил. Всё равно ни времени, ни финансов это чудо водить по ресторанам, выставкам, дарить подарки на праздники и годовщины, не было. Да и представить только, что каждый день придётся убираться дома, мало ли этот ненаглядный в гости заявится… Нет, упасите! У Джея просто нет времени на личную жизнь, и времени собирать разбросанные по квартире носки – тоже. Вероятно, если внутри его головного мира есть эмоция, отвечающая за романтическое влечение, та уже сдохла в ожидании.       Почему вдруг в этом возрасте все друзья резко озаботились личной жизнью? Почему их удивляет, что Пак Чонсон ни с кем не встречается? Разве это не нормально? Нужно, в первую очередь, позаботиться о карьере и своём положении в обществе, а потом уже искать нечто большее. Короче. Пирамида потребностей Джея такова и не подлежит обсуждениям, сомнениям и т.д. и т.п.       Сначала "КУРОЧКА ПАК", а потом уже всё остальное.       Джей закрепляет на голове шлем со всё тем же фирменным названием и логотипом из спешащего на работу петушка с чемоданчиком из соображений собственной безопасности (всё же до свадьбы заживёт – сильное утверждение, свадьбы-то может и не случиться с его везением), залазит на скутер и выезжает на дорогу. На улице – около десяти часов вечера, приятное время, когда летняя жара начинает спадать, и машин на дорогах становится всё меньше и меньше. Джею нравится кататься по городу, когда закатное солнце, отливающее дорогим золотом, уступает своё место серебряному свету полумесяца. Ветер обдувает его открытые предплечья (Чонсон любит развозить заказы в простой чёрной футболке и спортивных штанах, хотя его отец был готов надеть на него чуть ли не ростовую куклу курицы, чтобы внимание привлекал, реклама), и парень чувствует спокойствие.       Он чувствует спокойствие ровно до тех пор, пока ему не приходится резко затормозить, чтобы не врезаться в чёрную тонированную машину, возникшую перед ним неизвестно откуда. От резкого торможения скутер заносит, и Джей вываливается на асфальт, больно по нему проехавшись. Всё происходит так быстро… Как там говорят? Вся жизнь перед глазами пронеслась?       Перед глазами Пака даже ничего не успело пронестись, кроме появившийся той самой машины. А теперь он уже лежит, распластавшись на тёплом летнем асфальте и пялится бездумно в одну точку. Ровно до того момента, пока над его ухом не звучит голос, грубый и неприятный:       – Живой, – передаёт по рации, – нет нужды выходить из машины, босс.       Видимо, ему что-то отвечают в наушнике, потому что Джей никакой реакции на это дебильное "живой" не слышит. Да и… босс? Его сбила какая-то местная шишка? Как бы ещё платить не заставили, перекинув на него всю вину за дорожный инцидент!       И вот теперь жизнь Пака делится на пресловутые "до" и "после", а картинки несутся в его голове, с чудовищной скоростью сменяя друг друга. Вот он едет по дороге, вот он врезается в дорогущую машину, ему выписывают счёт на ремонт с таким количеством нулей, что отцу приходится продавать ресторан с курочкой. Они в долгах, чудом не в тюрьме, жизнь кончена. Зато в костюме петуха.       И вот уже Пак Джей всё проебал. Да твою мать.       Лучше бы и правда дома сидел или пошёл пить с Сонхуном в тот новый бар...       – Курочка Пак? – читает название ресторана с упавшего скутера амбал в костюме. – Работаешь там?       – Работаю, – кряхтит Джей, садясь на задницу кое-как.       – Ли, давай-ка ты разберись, – говорит мужчина, и после этих слов из машины выходит другой человек.       Джей хмурится, разглядывая его с ног до головы. Наверное, это и есть босс, хозяин роскошного автомобиля. Он одет с иголочки, его волосы уложены так, будто он только что заезжал в салон красоты, его улыбка – дружелюбная, обольстительная, но в то же время хитрая, кричит, что разбираться с ним будут как-то… не слишком хорошо. Возможно даже не слишком законно.       – Добрый вечер, – улыбается тот, поправляя на носу очки в тонкой золотой оправе, – меня зовут Ли Хисын, но эта информация не обязательна к запоминанию. Давайте уладим этот конфликт без привлечения полиции. Скажем, Вы просто сами не справились с управлением скутера. Можем сгладить эту неприятность денежным чеком и будем квиты. Разойдёмся спокойно.       – А если всё же я подам заявление в полицию? – уточняет из интереса Пак, поднимаясь с трудом на ноги и отряхивает штаны от дорожной пыли.       – То его всё равно никто не примет, – жмёт плечами этот самый Ли Хисын, жестом подзывая своего охранника.       Тот, молча, откидывает полы своего пиджака, демонстрируя, что у него что-то под ним спрятано. Что-то по форме напоминающее… пистолет? Они ему угрожают что ли?!       – Советую принять чек и больше не беспокоиться о произошедшем. На эти деньги сможете даже на Чеджу слетать и поправить здоровье, – продолжает тот.       – Да у меня и в мыслях не было идти в полицию, если честно, – жмёт плечами Пак, поднимая свой свалившийся скутер. – Только вот транспортное средство теперь нуждается в ремонте...       Может, если сделать жалостливое выражение лица аля Кот в сапогах из какой-то там части Шрэка, то денег побольше отвалят? Лишними не будут. Денюжки лишними никогда не бывают.       Мужик в костюме только вздыхает и роется в кармане. Наконец, достаёт какую-то бумажку (чек, догадывается позже Джей) и протягивает её пострадавшему.       – Можете вписать сумму самостоятельно, – цедит он, – мы договорились?       – Вполне, – усмехается Пак.       – Отлично. Надеюсь, больше никогда не увидимся.       И после пафосной реплики мужчина в костюме возвращается вместе с охранником в автомобиль с затонированными стёклами. Чонсон тупо пялится на кусок бумаги в его руках и думает, стоит ему быть наглым или действовать по справедливости. В конце концов, не будет же лишним запросить какую-то моральную компенсацию за инцидент? Его сбили, в конце концов!       Пока Джей размышляет и сконфуженно чешет подбородок левой рукой, он даже не замечает, как из-за тёмных стёкол автомобиля его разглядывают не менее пристально.       Проходит неделя, и Чонсон благополучно об аварии забывает. О ней напоминает только оставшийся пластырь на лбу (прикрывает следы), да немножко ноющие рёбра, когда поднимает тяжёлые коробки, разгружая поставки продуктов.       – Не понимаю, чего ты сопротивляешься, – с грохотом ставит на стол стакан Сонхун, опустошив его от пива. – Давай я тебя познакомлю с СэИ, она правда хорошенькая, и свидание вслепую тебя ни к чему не обязывает. Просто сходите, попьёте чаю и...       – И что и? – перебивает его Джей, со смачным звуком открывая новую баночку пива, – что мне с ней делать-то? На хромой козе подкатить?       – Да на тебя посмотришь, ты сам как хромая коза, – язвительно добавляет Хун.       – Зато в брючках.       В доказательство даже демонстрирует свои брюки, купленные недавно, на деньги с компенсации. Да, возможно, он немного завысил сумму, вписанную в чек, но всё же он имеет полное на это право. Тот богатей всё равно не обеднеет, лишившись пары миллионов вон. Подумаешь.       – Я всё ещё не понимаю, откуда ты раздобыл вдруг деньги, – без доверия косится на него лучший друг, – сначала пахал без перерывов, а теперь даже угощаешь едой за свой счёт. Признавайся, Чонсон, во что ты вляпался?       – Ни во что, – держит оборону Джей.       – Пиздишь, как дышишь.       – Могу задержать дыхание.       Сонхун хмурится ещё сильнее. Складывает руки в замок и сканирует друга взглядом, словно в его глазные яблоки встроен аппарат рентгена. Тот, как назло, нихуя не показывает.       – Если нам с Джейком придётся тебя из чего-то вытягивать...       – Да во что я могу вляпаться? – жмёт непринуждённо плечами Джей. – Я просто развожу курочку. Конец.       – Мгм.       – Серьёзно, Хун, нет поводов для беспокойств. И деньги я заработал, расслабься. Своим трудом, между прочим!       – Это и есть повод для беспокойства, – качает головой Сонхун, но тему сменяет на более приятную и повседневную.       Джей выдыхает. Пронесло. И рассказывать ничего не пришлось. В следующий раз надо быть осторожнее. Интуиция Пак Сонхуна действительно умеет поражать воображение. Тому бы в детективы идти с такими навыками, талант пропадает, ей-богу.       Джей в принципе не уверен, а есть ли что-то, что ему нужно рассказать друзьям.       Пару дней назад, разве что, когда он был в ресторанчике и протирал столики в конце дня, случилось... кое-что. Было уже поздно, и клиенты обычно в это время сидели по домам, поэтому Чонсон спокойно убирался и готовился к закрытию ресторанчика. Даже отец уже отчалил домой, отдыхать и отсыпаться, свесив все прочие обязанности на трудолюбивого сына.       Чонсон отчаянно пытался оттереть засохшее пятно от соуса, когда колокольчик над дверью внезапно зазвенел, оповещая о новом клиенте. Пак выпрямился, недоумённо глядя на стеклянную входную дверь.       – Извините, вы ещё открыты? – вежливо поинтересовался незнакомец.       Высокий и худой мужчина, одетый в серый костюм-тройку, с галстуком и белой рубашкой, непринуждённой укладкой (Чонсон знает, что она только так выглядит, на деле же сделать такую в домашних условиях нихрена не просто) выглядел в стенах ресторанчика "КУРОЧКА ПАК" так диковинно, что мог посоревноваться со страной Чудес из сказки.       – Да, – на кой-то чёрт кивнул Джей, хотя весь внешний вид ресторана буквально кричал о том факте, что они закрыты. – Вы что-то хотите заказать? На вынос?       – Я бы хотел поесть здесь, – улыбнулся молодой мужчина, – если в этом нет проблемы...       – Никакой проблемы! – Пак ответил быстрее, чем успел договорить клиент. – Что хотите заказать?       – Ну, это ведь ресторан курочки? – поинтересовался клиент. – Значит, я буду курицу. А пиво есть?       – Всё есть!       – Отлично. Тогда две бутылки. Сто лет не пил пиво... Подумать только.       – Будет сделано, подождите немного. Сейчас в ресторане никого нет, кроме меня, поэтому я пропаду на некоторое время на кухне, но вернусь с самыми лучшими ножками.       Мужчина усмехается, но кивает, выбирая один из столиков ресторанчика, садится на стул и достаёт из кармана смартфон, чтобы убить время ожидания, наверное, рабочими переписками.       Джей бодро идёт на кухню, даже не слыша в ответ тихий бубнёж: "лучшие ножки принесут лучшие куриные".       "Боже, да что я делаю...", – приходит осознание только тогда, когда он заново наполняет уже отмытую фритюрницу маслом. Ресторан ведь закрыт! Ему работать что ли не надоело? Зачем все эти почести и будущая повторная уборка? Ради одного привлекательного мужика в костюме? Мда уж, Чонсон, совсем ты с ума сошёл со своим одиночеством. Может, и правда стоило Пак Сонхуна послушать и сходить на свидание вслепую?       Работник года послушно обжаривает куриные ножки до золотистой хрустящей корочки и выкладывает их на тарелку. Если бы не семейный бизнес, наверняка бы предпочёл обзавестись профессией шеф-повара, создавать невероятные сочетания вкусов, буйство красок и искусство на тарелке... Но реальность выглядит как зажаренные куриные ножки, пусть те и всегда хороши к холодненькому пиву, но всё-таки не то, к чему лежит душа Чонсона.       Зато тот мужчина в костюме наверняка ходит в лучшие рестораны мира, пробует блюда от именитых шеф-поваров, изучает крышесносные вкусовые сочетания и наслаждается своим богатством в полной мере. А курочки ему захотелось так, в качестве развлечения и перерыва от высокой кухни.       Он водружает на поднос тарелку с курицей и попутно достаёт из холодильника две бутылки пива, и когда ставит заказ на стол перед клиентом, неожиданно видит чуть ли не изумление в его глазах. Он... что... реально впервые видит жареную курицу что ли?       – Это выглядит очень вкусно, – завороженно говорит он.       – Наслаждайтесь едой, – дежурно отвечает Пак, и уже готовится уходить обратно на кухню, как его останавливают.       – Вы же знаете, что еда вкуснее, когда вы едите её с кем-то? В одиночестве всё не вкусно, – говорит он... и, может, Чонсону показалось, но будто бы он милашничает? – Составьте мне компанию, пожалуйста.       – Я даже не знаю Вас, – брякает первое, что приходит на ум, Джей.       Я Вас даже не знаю? Серьёзно, Чонсон? А поубедительнее аргумента не нашлось? Что-то типа "боюсь подходить к симпатичным мужикам ближе, чем на пять метров, а то боюсь, что не выдержу и трахну"?       – Меня зовут Ян Чонвон, – внезапно представляется тот и снова улыбается, – теперь не вижу причин, чтобы не составить мне компанию.       – И я не вижу...       Балда. И чем он только думает?       – Это правда так вкусно, – Чонвон без перерыва делает комплименты его еде, и Джей, наконец, расслабляется. Возможно, в этом ему также помогает любезно придвинутая Яном бутылка пива, потому что, по его мнению, пить в одиночестве тоже преступление.       За едой они умудряются разговориться, и Джей узнаёт, что у них разница в возраста всего ничего – Чонвону двадцать восемь, старше всего лишь на жалкие два года, но даже этот срок позволяет ему возгордиться.       Закончив с поздним ужином, Чонвон собирается и, улыбаясь, говорит, что будет пользоваться услугами доставки курицы отсюда регулярно. И ещё угостит ей всех своих коллег обязательно.       Джей зеркалит чужую улыбку и обещает лично доставить заказ.       – Ловлю на слове, – запоминает его обещание Чонвон. – Кстати рад видеть, что ты в порядке, Джей. Я был в той машине тогда, когда случилась авария. Что ж, до скорой встречи!       Улыбка на лице Чонсона меркнет в одно мгновение.       Он был в той машине?!       Это значит, что те бандиты недовольны суммой, которую запросил Джей, и теперь прислали на проверку своего человека, мол, сходи, осмотрись, правда ли этот идиот нуждается в таких средствах на покрытие морального и физического ущерба?! А что если... у Чонвона вообще всё это время был припрятан под полами пиджака пистолет, а Джей, такой щедрый и глупый, впустил его после закрытия, курицей накормил, да ещё и выпил с ним вместе? Господи, да у него что, совсем в голове инстинкты самосохранения вырубило?       Нет-нет. Да быть такого не может. Он попросил не так уж и много денег, даже может чеки предоставить после починки скутера, а ещё медицинские расходы... И он же не пошёл в полицию, поэтому все условия договора выполнены. Так зачем здесь был Ян Чонвон? Неужели мужчине и правда просто захотелось поесть курицы? Всё это слишком подозрительно.       Наверняка его послал сюда его босс, Ли Хисын (он всё-таки запомнил чужое имя, хоть его и попросили этого не делать), и теперь Джею нужно срочно линять из страны!       Какой кошмар!       Ладно, он может задуматься об этом позднее, скажем, перед сном, потому что сейчас... Чонсон оглядывается на кухне и понимает, что его ждёт второй этап уборки и подготовки ресторана к закрытию. Дурацкий Ян Чонвон.       Но чертовски привлекательный, особенно, когда улыбается.       Чонсон действительно не уверен, есть ли что-то, о чём он может рассказать Сонхуну без опаски за жизнь друга, особенно сейчас. Пак стоит у дверей огромного жилого комплекса в дорогом элитном районе и смотрит на него снизу вверх. Тридцатиэтажное стеклянное здание выглядит излишне шикарно и пафосно.       – Кому отсюда вообще захотелось поесть жареной курицы? – вздыхает доставщик. – Или у них в доме сломались все лифты, и богатеи решили поиздеваться над простыми смертными, гоняя их туда-сюда по лестницам?       Чонсон толкает входную дверь вперёд, и в нос даёт сильный запах ванили. Его встречают огромный холл с бежевыми диванами, приглушённой классической музыкой и толпой охраны в чёрных костюмах. Пак поправляет рюкзак на спине и уверенной походкой (так ему кажется) идёт к консьержу.       – Добрый вечер, господин. Чем могу помочь? – интересуется тот с максимальной вежливостью.       Чонсона аж подташнивает от таких наигранных интонаций.       – Доставка. В 251 квартиру, – чеканит Джей.       – Это какая-то ошибка, – удивляется консьерж, – проверьте, пожалуйста, на чьё имя был сделан заказ.       И вот только теперь Джей догадывается вообще проверить данные клиента, решившего отведать жареной курочки. И, чёрт возьми, возле адреса чёрным по белому по-корейски написано ни что иное, как имя "Ян Чонвон".       – Ян Чонвон, – отвечает максимально непринуждённым и будничным тоном Пак, как будто действительно не понимает, кто именно заказал у них в ресторанчике курицу.       Всё. Финита ля комедия. Тут его и грохнут. И даже неизвестно, что страшнее: умереть от рук бандитов или собственного отца, когда тот узнает, что дорогой сыночек не доставил заказ до адресата...       Наверное, всё же лучше первый вариант. Он хотя бы будет чуть быстрее и менее болезненным.       – Извините, мне нужно позвонить и уточнить, – говорит ему консьерж, поднимая трубку телефона и набирая цифры.       Джей пытается подвести итоги жизни. Вспоминает, как он пошёл в школу, и как там ему в начальных классах понравилась девочка. Джей тогда так сильно дёргал ту за волосы, чтобы она обратила на него внимание, что выдрал случайно прядь. Вышло неловко. Но он ведь хотел из добрых побуждений! Вспоминает старшую школу и выпускные экзамены, к которым начал готовиться слишком поздно. В итоге с горем пополам поступил в университет, как говорится, впрыгнул в последний вагон, но всё же смог. Как ему впервые понравился парень на первом курсе. Тот был старшекурсником и изучал корейскую литературу. Американец и корейская литература... Короче Джею с ним было точно не по пути, зато однажды оказалось в одну сторону с Пак Сонхуном, они пересеклись в автобусе и начали общаться.       – Не ошибка? Хорошо, – консьерж, наконец, кладёт трубку телефона. – Вы можете подниматься. Двадцать первый этаж. Вас ждут.       Вот. Двадцать один этаж и пока. Хоть бы его не заставили из окна прыгать...       Лифт внутри сплошь зеркальный. Джей смотрит вперёд, а видит вокруг себя целую армию фэйковых Пак Чонсонов. Вот бы они были настоящими, тогда можно было бы взять количеством, даже если у Чонвона есть всё-таки пистолет. А если у него будет охрана? Хотя... какая охрана. В ресторан тот заявился без телохранителей, а значит, он не такая уж и важная фигура в их бандитской иерархии, раз может спокойно сам себе разгуливать по улицам Сеула.       Джею нечего бояться. Он просто оставит заказ, нажмёт на дверной звонок и ретируется обратно. И больше никогда не возьмёт заказ от этого странного адресата! Никогда!       Лифт сигналит прежде, чем его двери разъезжаются, оповещая о прибытии на нужный этаж. Коридор пустует, да и в принципе... во всём коридоре нет ничего, кроме светильников на потолке и одиноких ваз с непонятными зелёными растениями, расставленными с некоторым промежутком. На весь этаж только одна входная дверь. Неужели у этого Ян Чонвона такая огромная квартира? Боже, сколько он зарабатывает вообще?!       Когда Чонсон останавливается перед входной дверью, он открывает рюкзак и достаёт коробку жареной курицы. Даже уже готовится её поставить перед дверью и исчезнуть, как за ней слышатся звуки.       И дверь открывается. Достаточно резко, но всё же Чонсон успевает сориентироваться прежде, чем она бьёт его по лбу. Было бы неприятно... случайно встрять во второй инцидент с одними и теми же преступными лицами.       – О, ты пришёл, – улыбается довольный Ян Чонвон, одетый снова в строгий костюм.       – Босс, почему Вы меня не слушаете?! Я же говорю, Вы совсем растеряли бдительность, а что если тот доставщик... Да, а вот и он.       На заднем фоне замирает Ли Хисын. Ха. Как тесен мир.       Погодите... Босс?!       Ян Чонвон – босс?!       – Ты только посмотри на него, – снисходительно смеётся Чонвон, – он же выглядит, как самый милый парень в мире. Думаешь, он сможет меня убить?       – Лишняя осторожность не помешает, – строго напоминает Хисын.       – Вот увидишь, в "КУРОЧКЕ ПАК" очень соблазнительные ножки, правда, – с заговорщицким видом говорит Ян, – сейчас ты попробуешь курицу и убедишься. Можешь даже попробовать первым, проверишь на отсутствие яда.       – Вы издеваетесь что ли? – скрещивает руки на груди помощник. – Для этого у нас есть Рики. Эй, Рики! Иди сюда. Еду принесли.       А Чонсон только и делает, что удивлённо ртом хватает воздух. Пытается надышаться перед смертью, видимо. Дурак такой, ещё и в брюках приехал.       – Всё в порядке? – интересуется Чонвон, хмурясь. – Выглядишь неважно. Может, вызвать врачей?       – Так вы меня не планируете убивать или что-то типа того? – наконец, спрашивает в лоб Джей.       – А почему должны? – наклоняет голову на бок Чонвон, недоумённо разглядывая доставщика. – Во всяком случае, я планировал явно не это.       – А что?       – Пригласить тебя на свидание.       – Пригласить меня... Что? – бормочет себе под нос Джей.       – В тот день, когда случилась авария, я подумал, что ты очень симпатичный парень, – честно говорит ему Ян, снова растягивая губы в обольстительной улыбке, – поэтому я решил прийти к тебе на работу и познакомиться. Мне очень повезло, потому что я действительно тебя там застал. Поэтому я сегодня заказал курочку, чтобы пригласить тебя на свидание. Я же тоже тебе понравился, правда?       – Я не знаю, что мне ответить...       – Подсказываю, – хихикает Чонвон, – следует ответить "да".       – Я шёл сюда с твёрдой мыслью, что меня прикончат.       – Я такие страшные вещи не практикую, дорогой Джей, – загадочно ухмыляется Чонвон, – мне вообще слово "кончить" больше с другим значением импонирует. Если согласен, то прошу. Заходи.       И в доказательство открывает входную дверь ещё шире, приглашая внутрь.       Джей взвешивает в своей тёмной короткостриженой голове все "за" и "против" и думает, а чем не свидания вслепую, на которые его так уговаривал сходить Пак Сонхун?       – Курочку не забудь, – напоминает Чонвон. – Мои люди действительно ещё не обедали. Зря что ли я им так расхваливал "КУРОЧКУ ПАК"?       Чонсон думает: "не, блять, не зря", подхватывает коробку с жареными куриными ножками и заходит в чужую квартиру.       Чонвон, с хитрым выражением, словно он – Чеширский кот, закрывает входную дверь.