Слушаюсь, товарищ майор

      День был отвратительный. Питер, впрочем, как и всегда, погодой не радовал: дождь лил, как из ведра, а промозглый ветер забирался в каждую клеточку тела.       И на работе у Юли был завал. Дедлайны горели, нужно было срочно выпускать расследование об одном не чистом на руку бизнесмене, который прикрывал свои махинации благотворительным фондом. Ценный источник, человек, связанный с властью, отказался сливать информацию даже под гарантией анонимности. Придется потратить еще минимум неделю на сбор данных. Ужасно.       Девушка возвращалась домой абсолютно вымотанная.       Поворот ключа, и вот она дома. Сумку на полку, обувь на коврик. «Завтра никаких каблуков, ноги ужасно устали» ― про себя отмечает Юля, снимая куртку. Тихие шаги, и взгляд падает на уже родную фигуру Игоря.        ― Привет, маленькая, ― урчит мужчина.        ― Привет, ― отвечает девушка и падает в теплые объятия, которые обволакивают ее словно пуховое одеяло, заслоняют от этого тяжелого взрослого мира, дарят чувство комфорта.        ― Устала? ― рука Игоря заправляет красные пряди волос за ее ушко.        ― Очень, ― бормочет Юля, уткнувшись носом в грудь майора.        ― Давай тогда иди в душ, а потом жду тебя на кухне. Буду тебя кормить ужином.        ― Шавермой?        ― Обижаешь. Твой суженый ― мастер в приготовлении макарон с сосисками в авторском соусе.        ― Какой такой еще авторский соус? ― смеется Юля.        ― Рецептуру не раскрываю. Кодовое название ― кетчунез.       Девушка хохочет и поднимает взгляд на Игоря. Тот перемещает свою ладонь на ее подбородок и притягивает журналистку для поцелуя. Язык аккуратно ласкает губы девушки. Отстраняясь, мужчина целует Юлю в нос:        ― Рядовой Пчелкина, приказ вышестоящего лица выполнять незамедлительно.        ― Слушаюсь, товарищ майор, ― чеканит девушка и направляется в ванную.       Юля вернулась распаренная и расслабленная, раздражение смыло водой. Из кухни раздавалось тихое мурлыканье очередного хита 90-х в исполнении Грома, и стучала посуда. Игорь накрывал на стол.       Девушка, облокотившись на дверной косяк, наблюдала за тем, как майор старается подражать ресторанной сервировке ― даже свечки достал из запыленного шкафа.       Почувствовав на себе взгляд, Гром обернулся:        ― С легким паром, красавица. Прошу за стол!

***

      На фоне играл какой-то старый фильм. Юля лежала у Игоря на груди, а он перебирал ее волосы.       ― Сильно устала? Я очень соскучился по тебе, ― мурлыкнул Гром куда-то девушке в шею. По телу Пчелкиной побежали мурашки.       ― Что вы хотите предложить мне, товарищ майор?       ― Тебе ответить красиво или честно? ― Игорь провел носом от ушка к плечу.       ― А можно и так, и так? ― хихикнула Юля.       ― Что ж.. если красиво, то я готов предложить свое сердце тебе на вечность. А если честно, то свой язык для расслабления моей сладкой девочки, ― майор прикусил кожу на ее плече. Девушка зарделась.       Гром с самого начала их отношений заставлял Пчелкину краснеть, излишне прямо и недвусмысленно выражая свои желания. А за пошлые фразочки во время секса Юля порой была готова его убить. Она заливалась румянцем, злилась, кусала губы от душащего чувства стыда. Но это возбуждало. И Юля тонула в этой странной смеси из стыда и возбуждения каждый раз, когда Игорь открывал свой рот.       ― Ну, так что, маленькая? Как ты смотришь на то, чтобы я вылизал тебя, м? Если не хочешь, можем просто пообниматься? ― Гром сопровождал каждую фразу легкими поцелуями в шею, особенно чувствительное место на теле девушки.       ― Да, ― выдохнула Юля, прикрыв глаза.       ― Что «да», малышка? Я не совсем понимаю, чего ты хочешь, ― Пчелкина чувствовала ухмылку на его лице.       «Какой же гад! Все он понимает, специально мучает меня» ― подумала девушка.       ― Я хочу... ― руки Игоря поглаживали ее бедра, а губы все так же терзали шею, ― я хочу, чтобы ты... вылизал меня... ― румянец перешел на шею.       ― Умница. Моя хорошая девочка, ― Пчелкина всхлипнула, ― посмотри на меня, любимая.       Юля замотала головой. «Стыдно, стыдно, стыдно, но так хорошо» ― проносилось у нее в голове.       ― Давай, сладкая. Хочу полюбоваться тобой, ― словно змей-искуситель шептал Игорь на ушко.       Девушка не выдержала и подняла взгляд. Зрачки Грома были расширены, он словно поедал глазами выражение лица Юли – ее глаза, застеленные пеленой легкого возбуждения, ее приоткрытые алые губы, ее румяные щеки, ее растрепанные пушистые волосы. Игорь излюбленным жестом приподнял подбородок Пчелкиной и поцеловал. Так мягко и нежно, словно она хрустальная. Гром всегда к ней так относился, не мог по-другому. Оберегать и защищать свою любовь стало его смыслом. Временами он перебарщивал со своей заботой, и Пчелкиной приходилось ворчать, что «она не драгоценная ваза, и может постоять за себя самостоятельно, если нужно».       Он неспешно ласкал ее губы, все так же придерживая за подбородок, словно боясь, что Юля исчезнет. Другая рука переместилась с бедер на грудь, задирая пижамную футболку и легко оглаживая сосок. Девушка простонала в поцелуй. Гром отстранился:       ― Давай-ка, маленькая, ложись.       Пчелкина оказалась на спине, придавленная весом Игоря. Мужчина еще раз глубоко поцеловал ее и, потянув за край футболки, снял ее, начал медленно поцелуями-укусами спускаться к холмикам груди. Большой и указательный палец ущипнули правый сосок, а язык Грома ласкал левый. Юля тяжело дышала, ухватившись руками за обивку дивана, словно это могло помочь ей удержаться в реальности, не упасть с головой в омут удовольствия.       Майор, все еще поглаживая грудь, временами пощипывая горошины сосков, стал спускаться ниже, целуя живот, который непроизвольно подрагивал от умелых поцелуев. Девушка желала большего.       ― Раздвинь ножки, Юль, ― прошептал Гром.       Как только Пчелкина выполнила его просьбу, мужчина переключился на внутреннюю поверхность ее бедра ― еще одну особо чувствительную зону. Он покусывал кожу, мокро целовал, а кое-где даже оставлял засосы. Их никто не увидит, но станет для Юли напоминанием того, что она его. Девушка, уже не стесняясь, тихо постанывала.       ― Пожалуйста, Игорь, пожалуйста, ― прохныкала она.       ― О чем ты просишь, сладкая?       ― Игорь, ну, хватит издеваться, ты же понимаешь!       ― Возможно. Я хочу, чтобы ты произнесла это вслух. Мы же договорились с тобой четко выражать свои желания.       Юля, распахнув глаза, устремила свой взгляд на Грома, что удобно расположился у нее между ног. Майор улыбался, как Чеширский Кот.       ― Ну, же, моя девочка, давай.       Пчелкина, закусив губу, умоляюще смотрела на него, в надежде, что он прекратит эту сладкую пытку и поймет ее без слов.       ― Или ты хочешь, чтобы я прекратил? Малышка, нужно было сразу так сказать, а не смотреть на меня своими невозможными глазами, ― наигранно печально сказал мужчина, отстраняясь.       ― Нет, Игорь! ― воскликнула Юля, на что Гром заинтересованно взглянул на нее, ― Я хочу, чтобы ты коснулся меня, чтобы ты сделал мне приятно, ― краснея щеками, стала говорить девушка.       Майор наклонился к Пчелкиной и поцеловал, благодаря за то, что она включилась в его игру. Все так же хитро улыбаясь, Гром спросил:       ― Как ты хочешь, чтобы я сделал тебе приятно, маленькая?       Юля зажмурилась и прошептала:       ― Своим языком.       Казалось, что горят уже не только щеки и шея, казалось, что вся девушка вмиг порозовела от смущения.       ― Какая хорошая. Ты такая умница, что сказала это, моя девочка, ― стал шептать на ушко Игорь.       ― Ты ― чертов манипулятор!       ― Тебе же это нравится, малышка. Нравится, когда я заставляю тебя смущаться, нравится, когда я заставляю тебя говорить вслух, как ты считаешь, стыдные вещи, нравится, когда я хвалю тебя и называю «моей хорошей девочкой».       ― Игорь, прошу тебя, хватит. Займи свой рот и длинный язык чем-то более полезным, ― не выдержав, выпалила девушка.       ― О, как мы заговорили. У котенка прорезались зубки?       И пока Юля продумывала, какую колкость сказать в ответ мужчине, он спустился ниже и провел языком по влажному лону девушки. Она подавилась стоном. Гром ласкал большие и малые половые губы, вылизывая складочки, совсем легко, почти невесомо задевая клитор, понимая, что еще не время для активных действий. Его язык кружил у входа во влагалище, мягко проникая внутрь, а руки ласкали внутреннюю сторону бедра. Пчелкина тихо постанывала, положив одну руку на голову майору, а другой сильнее вцепившись в обивку дивана.       ― Маленькая, я могу использовать пальцы? ― отстранившись, спросил мужчина, внимательно всмотревшись в лицо девушки.       ― Да, Игореш, пожалуйста, ― прошептала она.       Гром, мягко лаская клитор языком, ввел сначала указательный, а затем и средний палец. Стенки влагалища плотно обхватили пальцы мужчины.       ― Моя девочка каждый раз такая узкая, ― проговорил Игорь, сгибая пальцы, надавливая на переднюю стенку влагалища.       ― Пожалуйста, ― простонала девушка.       Мужчина стал совершать поступательные движения, трахая ее пальцами, не прекращая при этом посасывать клитор, создавая вакуум. Юля билась в руках Грома каждым изгибом и каждою жилкой, закусив губу.       ― Игорь! Сейчас! Пожалуйста! Я уже почти… ― протараторила Пчелкина.       Майор сильнее прижал пальцы к передней стенке, продолжая терзать клитор. Девушка громко застонала, бедра задрожали, маленькие иголочки разбежались по телу. Яркая вспышка удовольствия пронзила ее:       ― Да, да, Игореш, да!       Когда оргазм миновал, мужчина аккуратно вытащил пальцы. Юля была излишне чувствительна после, любое даже осторожное прикосновение к вульве было болезненным для нее. Гром наклонился к губам девушки и медленно поцеловал ее. Пчелкина чувствовала на языке вкус своего возбуждения. Во время поцелуя она потянулась к паху майора, чтобы подарить долгожданную разрядку и ему, но Игорь не позволил ей коснуться себя.       ― Почему? ― разорвав поцелуй, с тревогой спросила Юля.       ― Не нужно, маленькая, я сам. Просто полежи для меня. Побудь хорошей девочкой, ― еще раз поцеловав ее, ответил Гром и отстранился.       Он спустил домашние брюки и боксеры, достав возбужденный член. Мужчина провел по длине рукой, открывая красную головку. Пчелкина безотрывно смотрела, облизываясь.       ― Игорь, пожалуйста, я могу…       ― Малышка, не сегодня. Будешь шалить, я накажу, ― сказал Гром, глядя девушке в глаза. Юля зарделась и опустила взгляд.       Пары фрикций хватило Игорю для оргазма. Сперма попала девушке на живот. Пчелкина потянулась к мужчине за поцелуем.       ― Я люблю тебя.       ― И я люблю тебя, маленькая, ― ответил Гром, целуя ее в лоб, ― Не хочу нарушать нашу романтическую обстановку, но я чувствую себя липким и, думаю, ты тоже. Пойдем в душ?       ― Слушаюсь, товарищ майор! ― засмеялась Юля.