Мёртвая звезда | The Dead Star

      Как на зло, Альтаир попал в комнату с Элиасом. Тот весь вечер испепелял его взглядом, и когда Альтаир проснулся на следующий день постель соседа пустовала.        Пока он добрался до кабинета Трансфигурации, большая часть уже заняли свои места. Те, кто сидел по одному, практически сразу заняли свободные стулья сумками. Альтаир сел один на последних рядах. За пару секунд до звонка дверь открылась и в кабинет вбежала запыхавшаяся девочка, Тора Янг. Она заняла первое попавшееся место, которое было с Альтаиром. В отличие от вчерашней причёски, двух неаккуратных хвостов, сегодня она решила не утруждаться вовсе. Расчесанные пушистые волосы сильно мешали девочке, поэтому она убрала мешающиеся пряди заколками.       Прозвенел звонок. Профессор МакГонагалл начала вступительную речь:       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — она оглядела первокурсников. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.       После такой речи многим стало не по себе. Тора рядом с Альтаиром слегка поёжилась. Затем профессор МакГонагалл приступила к практике, а точнее, превращала свой рабочий стол в любое животное, показывая детям, как работает трансфигурация. Были и те, кто направлял палочки на свои вещи, пытаясь повторить махинации профессора, однако у таких ничего не вышло. Потом она громко и четко продиктовала заклинание, которое надо было запомнить. Альтаиру оно было знакомо, Леди Блэк заставляла его много таких учить. Затем профессор МакГонагалл раздала каждому по спичке, они должны были превратить их в иголки.        Он взял палочку в левую руку и направил на спичку. Его губы едва слышно проговаривали заклинание. Приятное тепло начало медленно растекаться от кончиков пальцев до локтя, а спичка тем временем стала заостряться, а вместо светлого дерева был слой серебра.        Профессор МакГонагалл обратила на него внимание практически сразу:       — Плюс 10 баллов Когтеврану, – коротко произнесла она и дождалась того момента, когда Альтаир поднимет на неё глаза. – За столько лет моей работы здесь ещё никто не справлялся с этим заданием так быстро, – она всматривалась в его лицо, а затем одним взмахом волшебной палочки подняла иголку в воздух. – Превосходно, мистер Блэк.       На парящую в воздухе иголку с озадаченным выражением лица смотрела Тора Янг. Она сжимала в правой руке волшебную палочку настолько сильно, что Альтаиру показалось, будто ещё чуть-чуть и она треснет.        Он немного сгорбился и наклонился к уху девочки:       — Не переживай, – шепнул Альтаир, чем привлек ее внимание. – Представь, как эта спичка медленно превращается в иголку, меняет цвет, утоньшается, заостряется её конец, – он кивнул в сторону стола, – он не сразу тогда свиньёй стал. И ещё кое-что, – Альтаир указал пальцем на её руку, – она выбрала тебя не для того, чтобы ты её сломала.       Тора смотрела на него, нахмурив брови. Она долго вглядывалась в несчастную спичку, затем глубоко вздохнула и на выдохе произнесла предложения, которые, как заметил Альтаир, выучила достаточно быстро. Иголка Торы оказалась меньше, чем у Альтаира.       — Плюс 10 баллов Гриффиндору! – профессор МакГонагалл продемонстрировала иголку классу и улыбнулась Торе. – Тоже очень хорошо, мисс Янг!       К концу урока с задачей справились только Альтаир с Торой и ещё пару человек. Следующим у них в расписании стояло зельеварение. Занятие должно было проходить в подземельях, их мрак напомнил о Гриммо.       Профессор Снейп оказался худым и бледным, с черными отросшими прямыми волосами. Он начал с переклички, взял журнал и поочерёдно называл фамилии.       — Блэк, – мужчина сделал паузу, чтобы взглянуть на мальчика, поднявшего руку. – Мог и не поднимать. Такого как ты не узнаешь ещё.       Послышались смешки. Альтаир сжал руки в кулаки. Учеба лёгкой не будет.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал профессор.       Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Альтаиру с трудом удалось не закатить глаза. Тора рядом с ним втянула голову в плечи.       — Блэк! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Альтаир взглянул на профессора. Тот в свою очередь возвысился над ним, точно надзиратель.       — Усыпляющее зелье, – вспомнил он слова мистера МакКлоу, когда они были в Косом переулке у мадам Малкин, мальчику стало скучно, потому и попросил лекаря рассказать немного о своей работе.       Снейп сощурил глаза и с ядом в голосе спросил:       — Второе название?       Альтаир подавил дикое желание плюнуть ему в лицо.       — Напиток живой смерти, – он сглотнул ком в горле. – Получил он это название, потому что зелье оказалось очень сильным.       Наконец Снейп отошёл от его стола.       — Балл Когтеврану.       Оставшаяся часть урока прошла спокойнее, несмотря на то, что их разбили по парам и пришлось варить зелье вместе с Джимом Клайвом, однокурсником с его факультета. Он чуть было не расплавил их котел, Альтаир вовремя поднял глаза с учебника.       Все с нетерпением ждали последнего урока, ЗОТИ. Внешний вид профессора Силвервуд говорил не очень много. Сегодня она была одета так же, как и на праздничном банкете: темно-синяя рубашка, юбка до пола и черная мантия. Она почти всё время улыбалась, остальная же часть её лица была закрыта медно-рыжими волосами волосами.       — Здравствуйте, первокурсники! – она стояла напротив своего стола, положив обе руки на его край. – Меня зовут Амалия Силвервуд, я буду вести защиту от темных искусств, – она вышла из-за стола.        Тора толкнула Альтаира в плечо и указала кивком головы на ноги профессора. Женщина сначала ставила каблук на пол и водила вперёд-назад им по поверхности.       — Она слепая, – прошептала Тора ему на ухо.       — Я слепая, – как будто вторила ей профессор, – потому на моих уроках не будет никаких конспектов! – она театрально махнула рукой. – Теорией вам послужат книги. Будете читать вслух и отвечать на заданные мной вопросы.       Урок они и на самом деле провели за чтением. Были моменты, когда кто-то из учеников задавал вопросы насчёт её слепоты, но профессор мастерски обходила их стороной.       После уроков Альтаир не хотел проводить свободное время в одной комнате с Элиасом, поэтому почти сразу смылся в библиотеку.       — Привет, – прошептала девочка и приземлилась на скамью рядом с ним, разложив на столе учебники. – Провели весь день за одной партой, но так и не познакомились как нормальные люди. – Она протянула мальчику руку, – Я – Тора Янг.       Он удивился, но пожал её ладонь.       — Альтаир Блэк.       Девочка улыбнулась и тут же нахмурила брови, уставившись на него с недоумением:       — Альтаир? – Тора тихо хмыкнула. – Звезда что-ли?       Он не понял её реакции, никто раньше не удивлялся из-за значения его имени.       — Почему не Сириус или Орион? Или любое другое звёздное имя? – она склонила голову, но не насмехалась.       Альтаир оглянулся, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит.       — Моего отца зовут Сириус Орион, – он говорил это максимально тихо, – Блэк Третий. – Тора выпучила светло-карие глаза. – А почему именно так, я понятия не имею.       Она подняла вверх указанный палец, словно хотела что-то сказать, но забыла, поэтому начала водить им в воздухе:       — Они такие странные из-за твоего отца? – Альтаир кивнул. – Почему?       Он сделал вид, будто его привлёк текст в книге, и отвернулся.       — Он в магической тюрьме на пожизненном сроке.       Альтаир ждал, пока она встанет и уйдет, но какого же было его удивление, когда он понял, что Тора продолжила сидеть рядом с ним.       — Мой тоже. Только в обычной.       Больше они почти не разговаривали, лишь иногда спрашивали друг у друга, сколько абзацев написал каждый.       Может, слова мистера МакКлоу и оказалась не совсем правдой, однако у Альтаира теперь есть человек, с которым можно будет пережить школьные годы вместе. Этот человек для него зовётся другом. Тора – его друг.