Самопожирание

— Ты принес гримуар, Блитц? От такого вопроса бес едва не выронил мешок, и оступорил, но потом слегка растерянно ответил. — Да, я… Я… Он всегда со мной, — полезая в мешок, он извлëк оттуда книгу, которую одалживает до полнолуния каждого месяца и протянул. — А зачем?.. — Я забираю его. Насовсем. — эта фраза заставила поколебаться и оттянуть книгу к себе. Блитц совсем недоумевал по этому поводу. — Что? Это потому-что я пропустил пару наших свиданий, потому-что был занят? — задавался вопросами он. — Это нечестно! Ну же я… — он подошел ближе к Столасу. — Я могу отработать часть сделки… Давай оторвемся этой ночью? Прошу… Ты же хочешь. Когда бес протянул руку в направлении принца, тот лишь немного отпрянул. Это вызвало еще большее недоумение. И комочек тревожности, что поселился из-за слов Луны о том, что Столас постепенно теряет к нему интерес, начал постепенно расти. — Прошу… Не говори так, Блитц, — протянул Столас, глядя на бесëнка, к которому испытывает чувства. — Ну же сучка, — ухмыляясь, Блитц оказался ближе, раздвигая ноги принца. — Ты же знаешь, что я тебя не разочарую… Всего на пару секунд, на совином лице показался знакомый румянец и похотливый взгляд, но потом это исчезло, и тот, беря книгу, начал постепенно вставать и идти ближе к полкам. — Нет, нет, нет, не стоит. Я все решил. — Столас, постой! — паника стала нарастать, а Блиц последовал за ним, пытаясь практически умолять на коленях. — Мне… Мне нужна эта книга! — складывая руки в молящем жесте, он зажмурился, дабы не дать слезам пррступить. Все, что он любит и ценит может исчезнуть навсегда. — Столас, мне нужна эта книга… Я все сделаю. Но в следующее мгновение перед ним оказалась коробочка, где лежал янтарного цвета кристалл. Это привело беса в состояние шока, от которого он даже не сразу отошёл. Но слушал, все что говорил Столас. Что это? Зачем он это ему дает? Он недостаточно хорош? Он хочет от него избавиться с концами? — Это — кристалл Асмодея. Он записан на твое имя… — Чего?.. — Асмодей позволяет демонам путешествовать на Землю легально, — принц вложил коробочку с камнем в ладонь беса, который неверящим взглядом смотрел на него. — Фактически, ты под его юрисдикцией. Но… Ты сможешь путешествовать на Землю легально, — Столас положил книгу на полку, вернув взгляд на беса. — Без нарушения законов. Тебе больше не нужен мой гримуар. — Чë? — протянул в более другой форма Блитц. — Тебе больше нет нужды встречатся со мной, трогать меня, делать того, что тебе не нравится… Ты свободен. — Столас, — тревожно начал говорить Блитц. — Если я как-то не так тебя трахаю, ты только скажи, я… Я могу быть лучше. Я… Я… — Блитц, — принц, мягко улыбаясь подошел и наклонился к возлюбленному, беря кристалл. — Я даю тебе его, потому-что забочусь о тебе, — принц расположил кристалл на внешней стороне ладони, встречаясь с ошарашенным взглядом. — Очень забочусь… Этот контракт… Он с самого начала был не верной идеей. У тебя должно быть право выбора. Я бы хотел, чтобы ты остался по своей воле. Только если ты этого хочешь… Неужели он действительно говорит это… Блитц хотел ответить ему то, что действительно желал. Хотел остаться с ним по своей воле. Но… «Неужели ты действительно веришь этим слащавым словам?» Бес оступорил, едва услышав это шипение из своего подсознания. Его более мерзкая, более завистливая, злая и между тем сломленная версия вновь показалась на поверхности. «Да ладно тебе, Блитцо… Он же принц. Он никогда не сможет полюбить такого как ты. Никто не сможет тебя полюбить. Это лишь очередная ролевая игра». — Аааа… Я понял! Это очередная ролевая игра, которую ты придумал! Нехило, Столас, я едва не купился! — на лице Блитца показалась показушная, шутливая ухмылка, которая бывает лишь тогда, когда он надевает маску шута. А потом начал кривляться. — О, Столас! Ты не представляешь как давно я ожидал этих слов! Я тоже очень сильно тебя люблю! -. — Спасибо, Блитц, — прервал его знаком ладонью Столас, после чего поднялся с настроенным видом. — Что сделал меня таким счастливым… Хоть и ненадолго. Удачи в твоем бизнесе. И он начал уходить. Этого бес точно предвидеть не мог, от чего начал постепенно приходить в ярость, преследуя принца и выкрикивая всë, что накопилось у него внутри за последнее время А его же голос в подсознании лишь подливал масла в огонь другими высказываниями. «Такие как ты малы и незначительны для таких как он. Поиграл с чувствами, вывалил это дерьмо на тебя, и хватит» Столас застыл. Напротив висела завешанная хрустальная люстра, а комната окрасилась алым светом. Алым, как и сам пылающий огонь ярости внутри беса, чьи чувства никогда никто не учитывал. — Блитц, — дрожащим голосом заговорил Столас, не смея оборачиваться к нему. — Я был такого высокого мнения о тебе. А оказывается, ты такого низкого обо мне… — Блитц понял, что сам перегнул в этот раз. Сова обернул голову к нему в полоборота, а из глаз сочились слëзы. — Прощай, Блитц… — Столас! Погоди! Мне ж-… Но бес не успел ничего сказать, как оказался на улице, перед домом принца. Перед порожками. Это вызвало сперва ступор, а потом очередное недопонимание, которое он выразил в виде крика. *** — Никогда не видел тебя таким ужравшимся, — беззлобно подметил Блитц, когда его проводили в другую комнату. Он осмелился заявиться на вечеринку собственных бывших. Ну или тех, с кем была короткая интрижка. — Ни тебе меня учить, сам то похлеще меня глотаешь. — Да, в этом я мастер, кхм.– неуместные шутки были его защитной реакцией на тяжёлые ситуации, требующие срочных решений. Немного опешив, он продолжил, — Столас… Я… В общем, то что я сказал утром, это было ужасно. Я повёл себя как последний ублюдок. — Браво. Он признал это. И что же ты хочешь? Явно не извиняться, ведь ты сам ясно дал понять мне, что извинений я не получу, — снова сделав глоток полусладкого красного, съязвил принц, уткнувшись лицом в подлокотник дивана. — Эй, я поговорить тут пытаюсь! — недовольно фыркнул бес, но постарался ускориться. Он понимал, почему Столас так груб с ним сейчас и это было заслуженно. — Слушай, я правда не хотел. Я плох в извинениях, и всей этой хуйне. И все эти извинения, по большей части, они были не самыми искренними, но тот, перед кем я действительно искренне хотел извиниться, это ты Столас, — он немного помолчал, продолжив, –Да и вообще, как такой как ты, принц, может полюбить кого-то вроде меня… — он отвернул голову, стиснув острые зубы, негромко добавляя. — Как кто-то может?.. — Блитц… — принц устало поднял взгляд на него, выдыхая. — Оглянись вокруг! Здесь куча тех, кому не наплевать, раз они устраивают каждый год вечеринку в честь ненависти к тебе! Это буквально самое бессмысленное занятие… «Пожалуй, я с ним соглашусь. Хотя, ты точно главный свой хейтер, Блитси» Проснулся голос в подсознании. — Захлопнись, — прошептал в ответную бес, приложив ладонь к голове. — Я бы хотел, чтобы меня хотели… Но в романтическом плане, — между тем эмоционально вещал Столас, развалившись на диване, пока Блитц потирал ладони, подняв на него потрясенный взгляд. — Хочу, чтобы меня обняли, и… Хочу быть кому-то нужным… Столас снова ударился в слëзы. Блитц нерешительно смотрел на него, испытывая похожее желание, и потихоньку протянул руку к его голове, дабы постараться утешить, но… — Зачем ты вообще сюда пришел?! Убирайся домой! Оставь меня одного! Бес оторопело замер, и убрал руку, поборов желание все равно протянуть еë. Нет… Он просто не мог. Страх быть брошенным, отвергнутым сильнее, чем желание обнять его. «Тряпка…» Блитц стиснул зубы. С примесью чувства вины и подавленности, он смотрел на то, как Столаса уводит танцевать какой-то неизвестный, но чертовски красивый инкуб. Что ж, Блитц готов отпустить его с ним танцевать, если ему будет лучше с этим инкубом. И говоря с Веросикой на балконе, он только убедился в своей собственной ничтожности, опустившись и сев между перегородками. — А какого мне было? — говорила она. — Открыться кому-то впервые, когда мой парень-весельчак сбежал, стоило мне сказать что люблю… Ты преподал мне урок самым жестоким образом. — Ты права… — только и нашел что сказать бесцветным, разбитым тоном голоса бес. — И мне действительно… очень жаль, знаешь? — но та молчала, а Блитц, смотря куда-то перед собой вниз, с чистым сожалением добавил. — Я не хочу быть таким. Больше не хочу… И потому, когда Столас сперва поцеловался с другим, Блитц не стал ему никак в этом мешать, уняв свой собственный пыл. Ведь если он действительно думал меняться, то начнет с того, что даст ему расслабиться. И возможно даже найти кого-то лучше, чем сам Блитц… Луны не было дома, когда он вернулся. И это было на руку самому бесу, так как он не хотел никого видеть сейчас. Он услышал новый голос, который сопровождался и искажëнными видениями. Первой была Веросика, что разодета так же, как и в клубе Асмодея. «Оооу, вы только посмотрите… Ну и какого быть таким же отвергнутым, как и все, кто пытался с тобой сблизиться? Уëбище…» — Отъебись… — грубо отрезал Блитц. «Твоя личная жизнь была всегда куском говна. Думал, что такого как ты будут любить? Ты такое позорище. Прям каким был в цирке, когда выступал на сцене… » — Заткнись! — уже громче отозвался Блитц, в сторону более зеленой, как пламя в котором он горел, Физзаролли, стиснув руки в кулаки. «Твой потенциал был куда выше, чем трахать в задницу пернатых королевских уëбков, но ты и это решил упустить, когда отказался сотрудничать со мной… Действительно уëбище» Версию Страйкера он решил проигнорировать, проходя мимо него к дивану. Но вот услышав позади себя голос Луны, что смотрела с холодным презрением и отвращением, оступорил. «Ты никогда не будешь мне отцом. Уж лучше уж сдохнуть в приюте, чем быть связаной с таким неудачником, как ты» — Луни… — пролепетал Блитц. А рядом с ней показалась парочка его же подчинëнных. «Единственного кого я хотела спасти тогда из лап агентов — это мой милый Мокси. На тебя, Блитц, мне абсолютно плевать. Даже сама была не прочь грохнуть… » «Вы бесчувственный урод, сэр. Ваши постоянные издëвки надо мной когда-нибудь вам аукнутся. Когда-нибудь мне это надоест, и я предпочту уйти. Тогда то и останетесь один…» — Завалитесь… Я не… — схватившись за голову, Блитц отступал назад, пытаясь отмахнутся от этих навождений. — Вы все тут не реальны! Ясно?! Вы не реальны, так что заткнитесь! В порыве накатившегося гнева, бес, крича при этом, срывал многие фотографии и плакаты со стен, разгромил кухню, а потом тяжело дыша, пытался взять себя в руки вновь. «О нет, Блитцо…» Тот дрогнул. Теперь перед ним стояла лишь его версия, но с полностью тëмными глазами. И такой мерзкой улыбкой, что самому бесу стало от себя противно. «Они реальны, как и ты. И ты сделаешь им прекрасное одолжение, если наконец перестанешь всех мучить своим присутствием, и сдохнешь…» Неизвестно откуда, но у его двойника оказался его же нож, который он часто держит в сапоге. Держа его дрожащими руками, Блитц смотрел на лезвие. От снов и навождений не редко может помочь причинение себе боли. Боль была, когда он изрезал себе руку так, что едва уже не протыкал, от чего зрительные галлюцинации исчезли. Но остались слуховые, от чего бес схватился за голову, зажмурив глаза. «Ты боишься любить, Блитси?» «Уëбище» «Ты умрëшь в одиночестве, Блитцо» «Я не хочу никогда видеть твою тупую, уродскую рожу» «Тебя совесть хоть слегка мучает за все твои деяния?» «Лучше сделай всем одолжение, и сдохни где-нибудь под мостом» «А тебя кто-нибудь любит, Блитцо?» — Нет… Слабо прошептал бес, оседая на пол рядом с диваном и обнимая себя хвостом. После того, как гнев пропал, пришли лишь опустошение и слëзы, катившиеся по щекам. Если и раньше любили, то… — Теперь нет… *** Луна вернулась под самое утро, обнаружив то, что дверь квартиры была приоткрыта. Это немного удивило гончую, так как обычно еë опекун закрывал еë, даже если приходил в не совсем пригожем состоянии. — Блитц? — позвала она его, входя осторожно внутрь. А заметив погром и чëрную кровь на полу, опешила. — Твою ж мать… А? Луна заметила на двери записку. Обычно они оба оставляли их, если не успели предупредить по телефону, что их не будет какое-то время дома. Но вот, то что прочитала она, вогнало еë в шок и недоумение. — «Не ищи меня. Прости. Блитцø»… Это что за херня? — она судорожно стала пытаться до него дозвониться, но тот не брал трубку. — Блитц, ублюдок, во что ты опять ввязался?.. Она, больше не теряя времени, бросилась к остальным представителям «И.М.П», дабы их известить об исчезновении босса. Естественно, те не сразу поняли, в чем дело, но выслушав, и увидев записку, пришли в недоумение. — Он мог куда-то еще пойти? У него есть… Не знаю… Друзья? — спрашивали Милли. — У него? Откуда? — но увидев серьезный взгляд своей супруги, решил оставить этот вопрос без ответа. — Блиц же ничего никогда не рассказывал про это. — Может Столас об этом что-то знает? — предположила опять же таки Милли. — Хотя и полнолуние уже позади, что довольно странно… — Ау? Тут есть хоть кто-то? — все трое обернулись на голос, что раздавался у двери. Бес с полностью белым лицом и клоунской шапочкой так же заметил их. — Так это вы тут работаете… Эй, я помню вас! — он прищурился в сторону Милли и Мокси. — Один пел слащавые песенки про любовь, пока вторая ебанула меня по голове гитарой… — А ты.? Не тот ли клоун, с которым у Блитца тëрки тогда возникли? — протянул в свою очередь Мокси. — Физзаролли, да это я. Друг детства. И… С ним у нас вроде как все окей, — с небольшой улыбкой под конец ответил тот, а потом продолжил. — Так, я к нему кстати решил заглянуть. Узнать как с принцем провëл время, — Физз ухмыльнулся, поиграв бровями. — Он исчез. — Чего? Как?! — вылупился на мрачную гончую клоун. — Точно знаю, что Блитц просто так не мог уйти. Случилось что-то, что заставило его это сделать… — Луна вновь переключила своë внимание на Физаролли. — Ты ведь знаешь его лучше всех нас. Куда он мог пойти? — Чувиха, мы с ним пятнадцать лет не виделись. Естественно, что его вкусы могли здорово поменяться за это время, — клоун почесал голову, обогнув ее своей механической рукой, пока задумывался. — Хммм… Но… Я, конечно, знаю одно место на кольце Жадности. Он мог пойти туда. — Чего же тогда мы ждем? Вперед! — дала указание Милли. — Я, на всякий случай, еще бы дома проверила. Мало ли он вернулся, — говорила Луна, что-то набирая в телефоне. Опять пытаясь связаться с Блитцом. Никто никак не возразил по этому поводу. Времени просто не было. Каждый из них иногда пытался дозвониться до своего босса, друга… Отца… Но тот просто не отвечал. Но дома никого, после ухода Луны, не было. Все такой же погром, от которого бесы даже опешили, особенно от крови на полу и оставшихся фотографий на стенах. Но кого-то из них обеспокоила больше чëрная жидкость на полу. Физзаролли же единственный, кто обратил внимание на развешанные фотографии с замолëванным другом. И обнял плечи. Бубенчики на шапочке тревожно звякнули. — Э-это… — подал голос Мокси. — Его. По запаху знаю. Да и кроме него тут никого не было, значит погром опять же дело его рук. — Чëрт. Выдохнув, Мокси осмотрелся снова, усмехаясь потом. — Теперь понимаю, почему он чаще бывает у нас или на работе. Тут… Довольно одиноко, — а потом глянув на гончую, что решила закурить, дабы успокоить нервы. — А… Фотографии… — Я давно это заметила, но решила не лезть в чужое дело. Сам захочет — сам и будет говорить на эту тему, — ответила Луна, выпуская кольцо дыма в воздух, и смотря потом на беса краем глаза. — Такое поведение я вижу впервые. Внезапно раздался звонок. Мокси, едва не выронив его, ответил. Луна навострила уши. Остальные тоже обратили внимание. — Блитц?! — А, нет… Но кажется я понял, чей это телефон. На другом конце провода был Столас. — В-ваше Высочество?.. — Думаю будет правильно, если я верну вещь его владельцу, — Столас появился из портала, будучи уже в своем официальном костюме. — Видно забыл, пока ползал на коленях перед всеми, кому на-. Принц окинул взглядом комнату, застыв, пока в глазах показались белые зрачки. Он сразу понял, кому принадлежит эта жилищная площадь, судя по рисункам лошадей, хоть и сорванным и фотографиям. Много-много фотографий, где были изображены его компания, его приемная дочь… И даже Столас. Но он сам заштрихован. — О мой Сатана… — пролепетал принц. — Столас, — решился заговорить Мокси. — Вы последний, с кем контактировал Блитц, это очевидно. Перед тем как внезапно исчезнуть. — Как исчезнуть? — эта новость повергла в ещë больший шок, нежели комната. Он встрепенулся. — Куда он мог исчезнуть? Разве… Разве ваш босс не говорит вам ничего? — Это уж ты нам скажи, птичья задница, — без всяких церемоний начала говорить раздражëнная Луна. — Блитц так просто, без предупреждения, никогда не исчезал. Мог хотя бы сказать куда или зачем. Но в этот раз что-то серьезное произошло… — Даже если так… Меня его жизнь не касается, — резко припомнил события прошлых дней Столас, собираясь отдать телефон ей. — Нас ничего не связывает больше. Ему больше не нужен гримуар. — Как это «не нужен»? — вмешалась в разговор Милли. — Вы… — Он дал ему кристалл, о котором мне говорил Оззи, — вдруг дошло до Физзаролли о чем он говорил, а потом он фыркнул. — Видимо некоторые королевские шишки действительно ведут себя слишком дерьмово… Блитцо не вещь. Ты не лучше его отца, раз так решил поступить. — Я дал ему свободу выбора, — отрезал достаточно жëстко Столас. — Однако сперва манипулировал с помощью книги, как Кэш Баксо манипулировал Блицо его матерью, — парировал Физз, совершенно не парясь насчет того, что на него уставилась четыре пары удивленных глаз. — Вау… Не у одного меня дерьмовый папаша, оказывается, — прокомментировал Мокси. — А теперь посмотри вокруг, — Физз продолжил серьёзно говорить, раскинув руки в стороны на фотографии. — И ответь, что ты видишь, и чего ты ожидал, когда вместо нормального общения предложил трахаться за книгу, буквально не оставляя Блицу выбора. Изломанному и травмированному. Он не любит, когда его прижимают к стенке, и не дают своего выбора… Ведь тому кто не любит себя сложно полюбить кого-то другого… Но вам, Ваше Высочество, — клоун саркастические произнес эти слова, поклонившись при этом. — Плевать на чувства бесов, как и вашим представителям, ибо мы низкое сословие. — Я… Я бы… Я никогда… — теперь уже и у опешевшего Столаса не было того, что можно сказать. Ведь Физз от части оказался прав, а принц сокрушенно выдохнул, опустив взгляд. — Ты прав. Я действительно совершил ошибку, предложив этот контракт. А Физз аналогично выдохнул. — Конечно, он иногда мудак, и во многом виноват, — Столас обратил внимание на телефон, и полистав, наткнулся на некоторые фотографии. — Но… Он такой. И ничего с этим не поделать. И он всегда защитит тех, кто ему по настоящему дорог. Столас наткнулся на фотографию, где был маленький Блитц, и две незнакомые ему личности. — А… Кто эти две? — Так, — но Физз решил не трогать данную тему. — Давайте продолжим наши поиски. Я знаю, думаю, места, в которых может быть Блитц… *** Как давно Физзаролли не был в своем старом доме. В цирке, от которого остались только обгоревшие остатки шатра. Плакат о Дне рождении остался практически не тронутым, не смотря на приченëнный урон. Как много болезненных воспоминаний вызывает это место. Но бес держался, дабы не поддаваться панике. — Ну и дыра, — протянула Луна. — И ты уверен прям, что Блитц может быть здесь? — Уверен… — сухим голосом ответил Физз, обвивая свои ноги хвостиком, и смотря куда-то в сторону. — Это место… Было нашим с ним домом. Я, Барб и Блицо. Фактически были одной семьей, — робо-бес печально улыбнулся. — Но пожар уничтожил то, что нас скрепляло. Уничтожил того, кто был дорог для Блицо, и фактически даже для меня… Мать, — шок отразился на лицах остальных, и ещё больший наступил, когда Физз стянул с себя шапочку, обнажая сломанные, обгоревшие рога. — А я потерял свои конечности и рога, ибо был в эпицентре… — З-значит на лице не грим?.. На этот вопрос Мокси и так знал ответ. Физзаролли надел шапочку обратно. — Он винит себя до сих пор, я то знаю, когда он искренен, а когда пиздит, — клоун замолчал, окидывая взглядом пространство вокруг и уже громче заявляя. — Я злился на тебя, но никогда не ненавидил! Ведь… Благодаря этому, я нашел того, кто меня понимает. И ведь это ты тогда, на выступлении, вызвал Асмодея, чтобы меня успокоить! Кажется теперь он специально начал говорить громче. Остальные поняли — Блиц здесь. И их слышит. — Сэ… Блиц, — начал не особо уверенно Мокси. — Помнишь, когда мы были в логове тех агентов, и ты сказал, что иногда грубишь, потому что знаешь, на что я способен? Я то помню. И помню, когда встретил тебя впервые, в той камере… — Мокси улыбнулся, вспомня о том болезненном, но и приятном моменте. — Я не вернулся домой, а пошел за тобой. И научился потом стоять за себя перед отцом, потому что знаю, что у меня есть близкие… Все таки ты, Блиц, не только наш босс. Но и друг… И, может быть, член семьи… — Мокс прав, Блитц, — с весëлой улыбкой заговорила его жена, обнимая за руку. — Я бы никогда не встретила этого замечательного мужчину, что любит и ценит меня, если бы не, своеобразная, встреча с тобой… — Я, может, и не сильна в хороших словах, — довольно-таки решительно заговорила следующей Луна, приопуская уши. — Но… Если бы не забрал меня из приюта, то я бы пропала, будучи совсем одной. Ты нужен нам… Ты нужен мне… Пап. Ты хоть и мерзкий временами, но ты мой отец… Я начну чаще тебя так называть, если ты притащишь наконец к нам свою задницу. Мы столько тебя искали. А сам бес действительно прятался за одной из оставшихся стенок и слушал их слова, при этом под обнимая свои ноги хвостом, как это делал временами Физз, когда волновался. Он был… шокирован. И ещё больше был потрясен, когда услышал наконец голосом принца Гоэтии. — Блитц… — Столас говорил это с легким чувством вины. Конечно, старые шрамы, что нанес бес ещё до конца не перестали кровоточить. Но он и сам частично виноват в этом. — С самого начала, наш контракт был не правильным, я… я не должен был делать тебя своей собственностью. Я не такой как другие. Мне всегда было плевать на твой статус, ибо… Я был влюблен в тебя ещё с самого детства. Когда на свой День Рождение отец отвел меня в цирк, — он наконец дал себе признаться в том, что надо было сказать ещё в самого начала. И улыбнулся, пока бес заткнул себе рот, находясь в состоянии шока. — Я дал тебе выбор. Дал тебе свободу. И никогда больше не буду принуждать… Решать лишь тебе. Но… Знай, что есть те, кто тебя ценит, и я в их числе. Блитц все это время вёл свою собственную внутренюю борьбу с самим собой, что красным, отвратительным пятном наседал сверху. Тем, кто приказывал убегать от всех, кто к нему хотел привязаться. «Неужели ты купишься на эту сладкую ложь? Им рано или поздно надоешь ты и твой характер. Они уйдут от тебя… От нас… Как Барб. Как мама. Ты им не нужен» Блитц держался за голову, согнувшись к земле, а в голове перемешались разные голоса. На глаза навернулись слëзы. А потом, вдруг вспомнились слова того на удивление странного бармена, и он вдруг чëтко выдал: — Нет… И поднял чистый, спокойный взгляд на свою жуткую, отвратительную, но… всë же собственную часть, что была изранена в прошлом. — Я не хочу больше убегать. Они ради меня… Физз ради меня пришел сюда… Да, я вряд ли смогу прямо сейчас полюбить себя, но… — он чуть, и довольно печально, улыбнулся. — Я готов принять любовь со стороны других. Дам шанс и им. И себе. И может однажды… Я приму себя, наконец. Тот, кто шептал в его разуме моментально начала рассеиваться, оставляя лишь: «Я всегда буду рядом… И рано или поздно ты сломаешься…» А сам бес выдохнул и, наконец решился выйти из своего укрытия к другим, держась за забинтованную, с чëрными пятнами, ладонь. И чуть улыбнувшись. Первым на него налетела приемная дочь, чему он теперь не особо удивился. — Придурок… — пробурчала она. — А обещала называть папой, — едва усмехнулся Блитц, обнимая ее в ответ. — Да пошел ты, — буркнула гончая, но потом более мягко добавила. — Пап. — Один мудрый бармен сказал мне, — заговорил вновь Блитц. — Что нельзя разбрасываться близкими, потому что однажды ты можешь остаться один… И… По своему опыту скажу, что он прав. Далее подошли Милли и Мокси, причем если первая обняла более решительно, то второго надо было притягивать к себе. Завершил всë Физзаролли, который своими руками, способными растягиваться, обвил кучку, тем самым обнимая и смеясь. Но потом, они расступились и отошли в сторону, дабы не мешать, когда взгляды Столаса и Блитца пересекаются. Оба теперь неловко улыбались, смотря либо в стороны, либо друг на друга, пока первым шаг не сделал бес. — Столас, я… — его гордость давно осталась позади, когда он понял свои ошибки. — Мне жаль за ночь полнолуния. И… Я действительно думал, что тебе от меня нужна лишь ебля. — Я сам заставил тебя так думать, — но извинения он принял, говоря уже довольно ласково. И даже улыбнувшись потом. — Тогда… Как насчет того, чтобы начать всë заново? Словно контракта никогда не было. Да, будет сложно, но… — Без проблем, — отозвался положительно Блитц. — Привет. Я Блитц, «о» не в слух. Люблю лошадей, и хочу открыть свой цирковой бизнес с большим офисом. — Я Столас, — принц отдал ему поклон, как это делал при их первой встрече. — Люблю ботанику. И я не против работать в твоëм цирке. Оба расмеялись от данного разговора, пока остальные улыбнулись, понимая, что всë закончилось. Кто бы раньше подумал, что принц из Гоэтии и бес из низкого сословия однажды будут вместе не поверил бы. Блитц бы тоже не поверил. Однако теперь он уверен: он не один. И в одиночестве он точно не состарится. И будет постепенно меняться и принимать себя. А это главное.