Предатель

Он, со сломанной ногой, исполосованный шрамами и скрывающий под своим пальто уродливые гнилые полосы зелёного цвета, сидел под большим деревом. Он тяжело дышал, у него не осталось сил. Тридцать лет в этом проклятом мире, и без толку. Ни одной пойманной ведьмы, ни одного убитого демона, даже работы и жилья нету! Он один, он умирает. Он уже теряет силы. Человек упал на землю, тратя свои последние силы и нервные клетки на дыхание. Так он встретит свой конец? Лежа под деревом в самом омерзительном месте на свете? Да разве этот ад можно назвать светом? За что ему эти страдания... - Извините сэр, вам нужна помощь? - раздался до боли знакомый голос. Он открыл глаза, и перед его лицом встало худое, костлявое, но такое родное лицо. Калеб. Это был Калеб. Кареглазый с жалостью смотрел на упавшего человека, словно вот вот был голов расплакаться. - Да брось его, небось ворюга какой-то - фыркнул тоже знакомый, но мерзкий голос издали. Эвелин. Ведьма, с которой ушёл Калеб. - Калеб..? - с болью, с трудом прохрипел он. Голубые глаза уставились на блондина. - Мы знакомы? - удивлённо нахмурился Калеб, обглядывая лежащего на земле человека. Потом, приглядевшись, и смотревшись в бездонные глаза раненного, он внезапно расслабил лицо, и его глаза прояснились - Филип? - Что? - наконец показалась Эвелин - Но твой брат же в мире людей? Калеб отодвинул длинные, пышные волосы брата, и увидел там не острые вытянутые уши, а простые, круглые. - Братик! - заулыбался во все зубы Калеб, и схватив Филипа за плечи, словно забыв что тот уже не маленький пятилетний мальчик, подтянул к себе и крепко обнял, начиная задорно трепать Филипа за волосы и сжимать хватку на столько, что выбил последний воздух из его лёгких - Как я рад тебя видеть мой любимый младший братик!!! Ведьма раздражённо фыркнула. Она с самого начала не очень-то и дружелюбно относилась к человеку, она ревновала его к своему жениху, так как Калеб всё время проводил с Филипом. Поправив свои короткие, но пышные волосы она скривила лицо в раздражённом оскале. - Ты так вымахал! Не узнал по началу! - продолжал радостно улыбаться и комкать руками ранее своё пальто, которое теперь носил Филип как память о брате - Сколько лет не виделись! - Всего-то тридцать лет не увидел своего драгоценного братика, и уже так пищишь от радости - закатила глаза Эвелин - Вот я свою сестру уже пятьдесят лет как не видела, и что? Разрываюсь тут от горя? Но оба брата её игнорировали. - Ну ты сейчас просто копия нашего батьки, и борода у тебя, и нос с горбинкой, и волосы до плеч! - продолжал обнимать брата Калеб, шатая его из стороны в сторону, словно укачивая, как раньше. Филип не сдержался, да и чего тут сдерживаться? Человек пустил слезу. Она прокатилась с его лица на бороду, а потом на плечо Калеба. Глаза продолжали наполняться слезами, а пальцы с болью сжали рубашку брата, карябая кожу брата длинными и острыми ногтями. Калеб тихо, еле слышно зашипел, видать слишком глубоко Филип его поцарапал. Эвелин так и разрывалась от ярости. По её лицу читалось что она хотела взять свой посох и отлупить им Филипа, что бы тот не смел даже подходить к Калебу. Ведьмы всегда такие, жадные и тщеславные, пропитанные грехами. - Как ты мог... - прорычал сквозь слёзы Филип, не отпуская брата. - Что? - в недоразумении спросил Калеб. Эвелин так же напряглась. - Как ты мог бросить меня ради ведьмы?! В ярости схватил он брата сильнее, стискивая зубы до боли в дёснах. Эвелин хотела уже броситься на человека, но Калеб выставил руку вперёд, давая знать что "остановись, это семейные разборки" Блондин игнорировал агрессию брата, нежно поглаживая его по спине, и пошикивая, словно старался таким образом усыпить брата, как тогда, когда Филипу было три года. Но Филип продолжал со всей силой держать брата в своей хватке, его переполняла злоба, обида, ненависть. Но ненависть не к брату. А к ведьме. Она его соблазнила и увела с собой. Она потащила Калеба на грех. Она! Она! Она всему виной! Она разрушила их братские узы, а теперь ещё и хочет разлучить после столь долго разлуки! - Ты бросил меня ради неё, ты знал её меньше двух дней, просто увидел и сразу влюбился - продолжал шипеть Филип. Глаза Эвелин дрожали от ярости - Ты бросил меня! Родного брата! Ради какой-то мерзкой ведьмы! Когда Филип выдавил последнюю строчку, колдунья уже превратила своего палисмана в посох и выставила перед собой. - Эвелин стой! - строго сказал Калеб, и она замерла, но не отпустила посох. - Я умирал без тебя. Я был ещё ребёнком. Как ты мог?! - не унимался Филип. Минута молчания, напряжённая, дикая минута, которая тянулась словно целая вечность. - Прости... - прошептал Калеб. Но этого простого слова было достаточно что бы человек немного успокоился. Буря злобы и обиды не отпускала его, но он немного расслабился. Руки опустились, перестав рвать рубашку брата, голова обмякла медленно ложась на плечо старшего брата, и дыхание нормализировалось. Сердце всё ещё бешено скакало, но всё же на душе было чуть спокойнее. Калеб начал аккуратно гладить Филипа по голове, медленно и спокойно дыша. Эвелин злобно оскалилась, глядя на человека. Филип уже закрыл глаза, не в силах перестать наслаждаться тем, чего был лишён тридцать лет - любовью брата. - Вот видишь? Потом неделю от этого бешеного у тебя спина болеть будет - фыркнула Эвелин, скрестив руки на груди. - Эвелин - посмотрел на супругу Калеб, настолько тяжёлым взглядом, что ведьма стыдливо прижала уши, но не отвела взгляда и не сменила выражение лица - Он не видел меня тридцать лет, по людским меркам это очень много. Ему было плохо без меня. И сейчас ему плохо. Филип хотел убить эту ведьму. Он с трудом сдерживал себя, не желая прерывать объятия с Калебом. Но пару секунд спустя, брат медленно отцепил от себя Филипа и теперь они просто стояли друг на против друга. Калеб улыбнулся и встал с земли, отряхнув колени. Он подошёл к Эвелин и поцеловал её в губы. - Я люблю вас одинаково - улыбнулся брат и закрыл глаза в довольной улыбке. Ревность затянула сердце Филипа. Он, как и ведьма, хотел что бы Калеб был только с ним. Он нащупал у себя в сумке остриё ножа. Схватив его прямо за лезвие и подтащив к себе, он увидел небольшой, изогнутый нож. Он слегка был испачкан кровью Филипа, так как он часто им пользовался что бы срезать с себя куски гнили, но заходил слишком глубоко и отрезал куски плоти. В голове вспыхнула прекрасная мысль. Мысль, как всё же вернуть брата в реальный мир, и вновь стать тем Калебом, которого Филип помнил. Убить ведьму. Филип медленно спрятал нож за спиной, и следил за тем, что делает брат. Калеб что-то говорил Эвелин про то каким Филип был очаровательным в детстве, и спокойно держал её за руку, но был на достаточном расстоянии, что бы нанести удар именно ведьме. Резко дёрнувшись и выставив нож перед собой, схватив его в свою доминантную - левую руку, он набросился на Эвелин, целясь остриём прямо ей в сердце. Они повалились на землю, и ведьма схватила человека за руки, отталкивая от себя нож. Она оказалась сильнее чем он думал, Филип не мог сдвинуть нож с места, и он просто дрожал на месте, перед грудью Эвелин. Она резко толкнула его, и Филип отлетел в сторону. - Стойте! Что вы творите?! - испуганно отшатнулся Калеб - что случилось? - Твой брат псих, вот что случилось!!! - рявкнула ведьма, и взяв в руки свой посох и выставив его перед собой. Филип не соображал что делал, его переполняла ярость. Злоба на ведьму. На эту мерзкую, гадкую ведьму, которая украла его любимого брата! Руки Филипа дрожали, он тяжело дышал, в порыве ярости он вновь бросился на ведьму, выставив перед собой лезвие, и закрыв глаза с диким рёвом ощутил что нож воткнулся во что-то мягкое. В ведьму. В эту предательницу. Руки машинально начали дёргаться вверх вниз, и нож то и дело то втыкался, то выходил из тела жертвы. Раз. Два. Три. Она перестала сопротивляться и просто отпустила руки от рукавов Филипа. Он продолжал её бить ножом, не в силах остановится. Эта жадность, он хотел её смерти. Он хотел нанести удар настолько сильный, что бы он проломил ей грудную клетку и убил. Филип замахнулся посильнее и... ударил. Громкий хруст костей донёсся до его ушей. Кровь фонтаном обрызгала его пальто, и руки. И тут он понял. У ведьм кровь другая. Она у них холодная. А это была тёплой. Филип остановился и открыл глаза. Перед ним лежал испуганный брат, весь в крови. Его глаза бесчувственно смотрели на Филипа. Или же в пустоту? Он даже не сопротивлялся, а Эвелин стояла дальше. Она специально поставила Калеба под удар. Зрачки Филипа испуганно задрожали, и он, отпустив рукоять ножа медленно встал и отошёл назад. Калеб ещё дышал. Филип не мог смотреть на это. Он просто бросился бежать. Наутёк. В лес. Подальше от умирающего тела брата и этой ведьмы, этой предательницы! А вдруг... Предателем была не она, а его брат? Спрятавшись за деревом он услышал звук, с которым ведьмы чертят круг заклинаний. А потом синий свет. Цвет круга исцеления. Эвелин исцелила Калеба. - Что это было? - прохрипел Калеб, поднимаясь с земли. Дневник Филипа лежал рядом с ним. Видимо, выпал из сумки. Человек выглянул из-за дерева, что бы убедиться что Калеб в порядке. Но Эвелин, заметив его, схватила дневник и со всей силы бросила в человека, попав прямо в лицо и разбив губу. Филип зашипел, и проклиная ведьму и весь мир демонов удалился прочь. - Проклятые ведьмы! Да пропадите вы пропадом, сгорите в собственном аду! - рычал Филип скрываясь в тени деревьев, переваривая всё что только что произошло. Увидит ли он снова брата? Наверное... нет