Аттестация

POV Вару Мы сидели за огромным столом в ресторане, позади торжественное вручение аттестатов, речь директора. Наша классная толкала речь, которую все с улыбкой слушали, когда этот пингвин в галстуке пришел к нам за столик. Мы все же сняли всей параллелью один ресторан. Правда, каждый класс был в своем зале, но это не мешало нам, как мелким таракашкам, перебегать из зала в зал. Даже учителя этим грешили. – Это просто невозможно! Я ничего не ответил на жалобу, молча глотнул шампанского. И тут же почувствовал, как мне на бедро легла рука. Вот же скотина! – Не сейчас, — прошипел я. – Давай отойдем. Надо поговорить, — стараясь не привлекать внимание, Пик взволнованно ерзал на стуле. – Пик, сядь ровно. Потом поговорим, — шикнул я на него. — И оставь галстук в покое. – Это важно, — предпринял он попытку, продвинув ладонь чуть вверх. Я вскочил. Блять, я ему сейчас устрою «разговор». Дико зыркаю на него и первым иду к выходу. – Пик, ты заебал! Нашел время, — рявкнул я, когда мы оказались в коридоре. Он не ответил, а тут же начал тянуть меня по коридору. Я не вырывался. Не буду же я с криками «помогите, насилуют» сопротивляться этому бульдозеру. Вот мы прошли двери, а за ней еще коридор, уже менее освещенный. Наверно, где-то здесь и кухня, и комната охраны. В общем, территория не для посетителей. – Угу, я заебал, — меня на буксире тянули по коридору, периодически открывая двери. — Нет, не она. – Кто «она»? — не понял я сразу. Зато понял через пару секунд. Меня втолкнули в небольшое помещение, в котором я безошибочно угадал кладовку. А хули, у меня же такой опыт теперь. – Ты что, потерпеть не мог? — продолжил я возмущаться. – Не поверишь, но реально разговор есть, — Пик закрыл двери кладовой, погружая нас в полумрак. *** – То есть мы не увидимся все лето? — хмуро сделал я вывод. Мы сидели под дверью кладовки, подпирая ее спинами, потому что нормального замка там не было. – Да. Будет просто нереально выбраться. Я поначалу думал, что в перерывах между Испанией и наездами к родственникам я выберусь, но мамины планы могут меняться со скоростью звука. Варуш, ты только потерпи. Поступим, снимем хату, все будет так, как нам надо, - настойчиво убеждал меня Пик. Я промолчал. Если честно, я был уверен, что хотя бы последние пару недель перед началом учебы мы проведем вместе… Но, что попишешь… Я взял его руку и крепко сжал. – Я буду скучать, Пик, — прошептал я. Пик выдыхает мне в шею. – Ты не представляешь, как сексуально ты выглядел, когда получал свой аттестат, — кто о чем, а алкаш про водку. Я грустно улыбаюсь - мне будет не хватать этого вечно неудовлетворенного ушлепка. – Пик, правда, сейчас не очень удобно. Давай найдем место понадежнее, — в первый раз за всю историю наших скитаний по закаулкам он не спорит со мной. – Пошли, — кажется, у него тоже нет настроения. Мы встали, я открыл двери. Приглушенный свет упал на нас, я посмотрел на Пика. О, Боже! – Бля, Стас, как ты его перекрутил-то так? Дай поправлю, — я протягиваю к нему руки, начинаю поправлять галстук, когда до меня доходит вся ублюдочность ситуации, в которой я скоро окажусь. Два с лишним месяца я его не увижу. Может, даже не услышу толком. И уж точно не смогу прикоснуться. Не смогу сказать, как он меня заебал! До меня доходит, что этот вечер - последний, вплоть до осени. Руки машинально поправили галстук, но я не убираю их. Держу Пика за воротник рубашки и пытаюсь проглотить ком в горле. На мои руки ложится ладонь Пика, я поднимаю глаза. Кажется, сейчас мы думаем об одном и том же. Не помню, кто первый поцеловал. Уже было не важно. Что помню, так это как закрывал собой дверь. В тот момент мы не думали о том, что сюда может зайти кто-то из персонала ресторана. Нам было наплевать. Мы не собирались упускать эту возможность. Руки Пик запускает в мои волосы, убивая к хренам получасовую работу мамы над моей шевелюрой. Целовался Пик мастерски, этого у него не отнять. Вскоре я сам стал расстегивать ему брюки. Пик быстро расправился с моим ремнем и опустился на колени. Все происходило так неожиданно, что я растерялся. Так уж вышло, что такое мы практиковали крайне редко. Парадокс. Я мог скрутиться в любой нелепой позе, но, когда доходило до минета, мы были как-то слишком не уверены. Но сейчас Пик всем своим видом, насколько я мог видеть через маленькое окошко в кладовой, давал понять, что настроен решительно, и хочу я того, или нет, но меня удовлетворят орально. Я услышал прерывистое дыхание на своем животе, потом почувствовал кожей прохладу, когда с меня стянули штаны вместе с трусами. Пик не стал разводить церемонии и обхватил губами головку. Я откинул голову назад, ударившись об дверь. Руки сами вцепились в волосы Пика, нащупывая опору, потому что мои ноги нихрена меня не держали. Тем временем Пик подозвал на помощь руки, язык… Я забыл к чертям, кто я, что я, где я. В полубредовом состоянии я все же уловил момент, когда губы Пика оказались на одном уровне с моими. Мы вцепились друг в друга, как два утопающих. Не знаю уж, кто из нас был соломинкой. Помню, как срывал с меня рубашку (правда не помню, куда девался мой пиджак), матерясь на чертов галстук, который никак не желал развязываться. – Мать твою, Вару, — дрожащими пальцами он никак не мог справиться с тряпкой. – Оставь, — рыкнул я, откидывая руки и притягивая к себе для нового поцелуя. Помню, мы переместились на пол. Я лег на спину, и меня накрыло горячее тело, которое я поспешил обнять. Пик был в расстегнутой рубашке, но я не стал ее снимать - жаль было времени. Лишь прижался крепче, целуя шею, плечи. Кажется, я больше мешал его процессу раздевания, чем помогал. Поэтому Пику пришлось довольствоваться тем, что было: я — голый, в одном галстуке, а он — в расстегнутой рубашке и болтавшихся на одной ноге брюках. Я широко развел ноги, притягивая к себе. На подготовку мы долго времени не тратили. И вот уже одним мощным движением меня заполнили до самого края. Я вновь откинул голову, Пик понимает, чего я хочу, и впивается в шею губами. Мы начинаем двигаться, плавно набирая темп. Помню, что издал слишком громкой стон, потому Пик быстро закрыл мне рот ладонью. Помню, как чувствовал приближение оргазма, как Пик убрал руку от губ и накрыл ею мой член. Кажется, тела друг друга мы изучили не хуже собственных. Помню, как мы оба замерли, после чего Пик упал на меня. А потом просто лежали и восстанавливали дыхание. Где-то в конце коридора прозвучали голоса, и мы вспомнили, где, собственно, находимся, и что, собственно, празднуем. Мы вскочили, я принялся искать выключатель, щелкнул им. А потом я глянул на Пика. И издал прискорбный звук, привлекая к себе его внимание. – Твою мать, — выругался он, округляя глаза. Видимо, мой видон тоже его напугал. Мы осматривали друг друга и, исходя из картины, стоящей напротив, пытались определить, что же за пиздец происходит с собственным внешним видом. И увиденное не радовало. Множественные засосы, волосы стоят торчком, словно тоже охуели от происходящего. Глаза как после дозы, губы припухшие… Добил меня тот факт, что разврат происходил прямо на наших пиджаках, и теперь на лацкане одного из них красовалась клякса спермы. Я кинулся одеваться, путаясь в штанах, Пик стал застегивать рубашку. И тут я почувствовал, как по ноге что-то течет. Блять!!! – Сука, ты какого хрена гандон не надел?! — угрожающе я стал наступать на него. – Так я не стал терять времени, — растерянно сказал Пик. От неминуемой гибели его спасли шаги, раздавшиеся в коридоре. Мы затихли. – Может, притворимся, что мы просто вздремнули тут? — шепотом спросил говнюк. Я убийственно спокойно посмотрел на него. Ага, пиздато мы спим. Он, значит, перед каждым сном снимает галстук и расстегивает (но не снимает!) рубашку. Ну, а я вообще бью все рекорды логики, снимая рубашку, но оставаясь в галстуке! Но говорить вслух я это не стал, решив убить его предложение более весомыми аргументами. – Ну да… У меня из жопы сперма вытекает прямо на брюки, у тебя пиджак тоже в подозрительной субстанции с характерным запахом, — прошипел я. — Даже не знаю, Пик, даже не знаю… Это же как мы с тобой спали, что нас так помяли, а мы не проснулись? Кто-то прошел мимо кладовой, и мы вздохнули с облегчением. – Да уж, — заявил Пик. — Тут два варианта: либо мы трахались, либо трахались прямо на нас. – Вот-вот. Нужно быть дебилом, чтобы не понять, чем мы занимались. А если бы кое-кто воспользовался презиком, сейчас было бы на одну проблему меньше, — напомнил я, надевая рубашку. И тут Пик начал ржать. Я тупо смотрел на него. – Поздравляю тебя со вступлением во взрослую жизнь, лошара. Вот тебе и первый урок. Всегда носи с собой презик.