Вражда

Я чувствую как из царапин, оставленных падением на бетон, течёт кровь с новой силой, когда он хватает меня и прижимает к стене. Он замахивается, но я стону от одного только соприкосновения искалеченной спины с кирпичной стеной. В его глазах мелькает удивление. — Уже сдаёшься, Тимурка? Мы только начали играть, — он ухмыляется и бьёт кулаком мне по лицу, а я, из-за мысли о том, какие красивые у него глаза, пропускаю удар. Закрываю глаза и позволяю паре слез стекать по лицу, но не издаю ни звука и не пытаюсь закрыть лицо. Я царапаю ногтями стену, пытаясь хоть как-то ухватиться за неё, чтобы по инерции не закрыться руками или не сделать другую глупость, — Ты сегодня какой-то скучный. Даже не пытаешься защититься. Я пытаюсь не вестись на провокацию и игнорировать это, но когда он хватает моё лицо своей рукой с массивным чёрным перстнем на длинных пальцах, а после, больно надавливая на синяки, подносит моё лицо к своему, я не выдерживаю и пытаюсь оттолкнуть его. Я бью по его животу, надеясь, что его фланелевая красная рубашка, которая сидит на нем идеально, не испорчена. А он все ухмыляется и держит меня за подбородок. А после целует. В такие моменты он будто меняется, его глаза не светятся яростью, но все такие же яркие и хочется в них бесконечно смотреть. Вот есть банальность, мол "тону в твоих глазах", но в его карих глазах действительно хочется утонуть. Он облизывает мою нижнюю губу и проникает внутрь моего рта, а я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть из-за подкосившихся ног. Он ещё ближе прижимает меня к стене и я повторно стону от боли, а он в ту же секунду отстраняется. — Как же так, глупенький... — шепчет он и поглаживает мою спину. Он садится на асфальт и усаживает меня себе на колени. Нежно целует меня. Оставляет поцелуи по всему периметру моего лица и переходит к шее. Я впутываю свою руку в его волосы, а второй глажу его лицо. Мы встречаемся взглядами и он вновь меня целует. Только когда солнце начинает исчезать за горизонтом, Кирилл будто просыпается и, отстранившись, начинает быстро собираться. Он одевается, не смотря на меня, а у меня в груди снова разрастается пустота. Сегодня он даже не прощается, а бегом бежит вниз по лестнице. Я вновь остаюсь один с разбитым сердцем. На крыше прохладно, но я упорно иду к краю. Смотрю вниз на его удаляющуюся фигуру и позволяю себе расплакаться. Я смотрю вниз и высота меня манит. Казалось бы, стоит шагнуть вперёд и меня это перестанет беспокоить, но ради него я продолжаю жить. Продолжаю и буду продолжать, пока приятная часть наших отношений все ещё существует.