Назови меня моим именем

      Было трудно сказать, с какой скоростью они ехали. Просто посмотреть на панель оставалось невозможным, так как вид преграждала спина впереди. Единственным вариантом было повернуть голову в сторону и попробовать понять это, благодаря перемещающимся картинкам перед глазами. Признаться, происходило это быстро… Не настолько быстро, чтобы начать бить тревогу, однако. Вероятно, километров… навскидку… семьдесят-восемьдесят? На машине такая скорость ощущалась бы нейтральной, но если вам хотя бы раз в жизни посчастливилось проехаться на мотоцикле — или хотя бы на велосипеде, вам известно, что здесь это чувствуется в несколько раз быстрее. Скорее всего, это заслуга ветра, бившего холодом по одежде. Стоит отдать должное шлему, плотно сидящему на голове девушки и защищавшему хотя бы ее.       Лиа же поступила гораздо умнее, надев одежду потеплее. В свою защиту Луна могла бы сказать, что не знала, что им придется ехать на мотоцикле. Лиа ведь не предупреждала ее! Но сейчас ей остается только надеяться, что они прибудут к месту назначения поскорее.       …       Хотя в этой поездке был и один плюс. Большой плюс. Луна могла легально прижиматься к Лие настолько крепко, насколько только хотела, а та не стала бы возражать. Она в любом случае вряд ли бы возражала, но это уже другая история. Сейчас Луна решила выудить приятное из действительно холодной поездки, и сцепила руки сильнее на талии Лии, а грудью прижалась ближе к ее спине. Через пару секунд обдумывания, стоит ли оно того, она рискнула и, как можно аккуратнее, облокотилась щекой между лопаток водителя.       Даже если Лиа сжала ручки руля сильнее обычного, для Луны это осталось незамеченным.       И знаете, Луна врать не станет, уже спустя несколько минут ей стало куда теплее. Остался лишь шум мотоцикла посреди пустой от других транспортных средств дороги. Кстати, дорога эта показалась айдолу знакомой…       Да, так и есть, Луна здесь уже бывала. Точнее, проезжала мимо. Может, Лиа везет ее в уже известное ей место?

***

      Она оказалась права. Лиа заглушила мотор, стоило им подъехать к тому самому месту, которое Луна видела издалека, но никогда не приближалась. И ведь зря, здесь было очень красиво… На берегу озера была расположена беседка, а земля вокруг была удобно оформлена большими, плоскими камнями.       Лиа первая сняла шлем, завораживающе крутя головой в разные стороны, желая освободить шею от надоедливых волос. В довершение всего, она пригладила волосы рукой, притягивая взгляд Луны. Да, эта девушка была невероятно привлекательной и получала женское внимание даже специально не стараясь. Ей достаточно было просто быть собой. Оставив шлем висеть на ручке мотоцикла, Лиа протянула руку к пассажирке. К собственному стыду, Луна не сразу поняла, на что намекала солистка. Та лишь добро посмеялась.       — Давай свой шлем.       — Оу… — Луна заметно смутилась и, не с первого раза сняв шлем, отдала его.       Та повесила его на вторую ручку и первой слезла с мотоцикла. В чем Лие мог бы позавидовать любой парень, так это в умении ухаживать за женщинами — стоило ей покинуть сидение, как она подала руку своей спутнице, помогая ей слезть и осторожно ступить на камни.       Луна скромно поблагодарила девушку, все еще оставаясь слегка смущенной после небольшого конфуза. К счастью, от проницательности Лии это не укрылось и она сделала первый шаг.       — Идем за мной, — Лиа взяла Луну за руку, ведя ее за собой в сторону беседки.       Девушки вместе зашли в нее, все еще держась за руку. Луна была здесь впервые, поэтому ей не терпелось все осмотреть, в чем она и не стала себе отказывать. Лиа лишь с улыбкой наблюдала за почти что детским восторгом айдола. Вид беседки напомнил Луне сериал про Японию, который она смотрела еще в детстве с родителями и Союн. Здесь тоже было задействовано красное дерево. Не хватало лишь сакуры для полного погружения.       Однако не сама беседка была здесь главным украшением. Луна могла бы сказать, что им являлась ее спутница, но, возможно, та бы посчитала такую фразу дешевым подкатом. Поэтому девушка сосредоточила свое внимание на озере. Оторвать глаз было просто невозможно — лунный свет отражался в воде, делая вид незабываемым. Здесь было чрезвычайно романтично, что, разумеется, и было причиной, по которой Лиа привела ее именно сюда.       — Тебе здесь нравится? — солистка подошла ближе к борту беседки, облокачиваясь на него руками.       Луна кивнула, улыбаясь во все тридцать два, — очень. Я путешествовала по стольким местам из-за работы, но такой красоты я еще не видела. Как ты нашла это место?       Лиа прыснула, — ты мне льстишь. Конечно же ты видела такие же красивые места и, уверена, еще красивее. Просто ты никогда не обращала на них внимания. Оно было приковано к твоей работе.       Девушка слегка призадумалась, но быстро осознала правоту Лии. Она лишь слабо кивнула, наклонив голову в сторону.       — А отвечая на твой вопрос… — губы Лии тронула улыбка, — я проезжала здесь на байке, а поскольку дорога прямая и чаще всего безлюдная, осматривалась по сторонам со скуки. И вот как-то приметила это место. Даже свернула с дороги, чтобы рассмотреть поближе. Как видишь, оно того стоило. А ночью здесь еще лучше.       — Согласна, это место просто волшебное. Спасибо, что показала мне его.       — Я рада, что тебе нравится, — серый принято считать цветом скуки и незаинтересованности, но в глазах Лии он излучал столько тепла, что и огонь камина показался бы ледяным.       Луна была готова утонуть в ее глазах, но, по всей видимости, у мимо пролетавшей чайки имелись на это другие планы. Птица издала громкий звук, заставив айдолов перевести взгляд в ее сторону. Пернатая удобно расположилась на ветке дерева напротив, сверля дыру глазами в девушках, чем вызвала у Лии смех.       — Кажется, мы ей понравились.       Луна согласилась с девушкой и приняла ту же позу, что и она, положив обе руки на бортик беседки, начав смотреть вдаль, на воду. Это место так и пленило своим видом. Вокруг них не было ни души, а единственным источником звука была чайка. Здесь действительно находилась успокаивающая тишина, которую даже не хотелось прерывать разговорами. Даже с Лией.       Сама же солистка переняла настроение спутницы и, сделав глубокий вдох, присоединилась к ней в любовании открывшимся пейзажем. Вероятно, они стояли так всего несколько минут. Однако, они были проведены с таким умиротворением, что девушки отдохнули больше, чем за часы своих и так малочисленных выходных.       Становилось немного прохладно. Не раздумывая, Луна решила прибегнуть к тому же способу согревания, что и на мотоцикле — Лие. Она опустила голову девушке на плечо, на что та накрыла ее руку своей. Казалось бы такой короткий момент смог соединить влюбленные души вместе, позволив им насладиться временем друг с другом.       Неожиданно Лиа отпрянула.       — Черт, совсем забыла, — на удивленный взгляд Луны, она пояснила, — я же привела тебя сюда не только из-за здешней красоты. Будь тут.       — Хорошо… — одними губами прошептала Луна, провожая фигуру Лии взглядом.       Она отошла совсем недалеко, всего лишь к мотоциклу. Открыв отсек под сидением, солистка достала из него две вещи. Луна не могла рассмотреть, какие именно, поэтому смиренно ждала, пока Лиа приблизится, позволив лунному свету осветить предметы.       Это были… фонарики?       Лиа засмеялась вголос, увидев ничего не понимающее выражение лица Луны.       — Тебе ведь знакома китайская традиция отправлять горящие фонарики в небо?       — Да, но смысл их запуска интерпретируется каждым по-разному, так что мой вопрос… По какой причине их будем запускать мы?       Лиа сомкнула губы, подбирая слова.       — Мне бы хотелось почтить память Миён… И твоей сестры. Я помню про эту дату, двадцать восьмое число, — на помрачневший взгляд Луны, Лиа не позволила перебить себя, остановив девушку жестом, — позволь закончить, пожалуйста.       Луна прокашлялась, с неохотой кивая, соглашаясь. Ей действительно не очень хотелось вспоминать смерть Миён и Союн прямо сейчас, но стоило хотя бы дослушать Лию.       — Спасибо, — солистка благодарно улыбнулась, — в эти фонарики я вкладываю особенный смысл. Огонь символизирует их жизнь. Жизнь в наших воспоминаниях, потому что мы о них не забудем. Но пришла пора отпустить их в свой путь, чтобы не мучать ни себя, ни их. Они остаются с нами в сердце, а мы двигаемся дальше, заставляя их гордиться. Уверена, ни Миён, ни Союн бы не хотели, чтобы ты мучалась. Понимаешь, о чем я?       Лиа взяла девушку за руку, внимательно наблюдая за ее реакцией, и аккуратно, едва ли ощутимо, оставила поцелуй на ее костяшках. Как она и рассчитывала, настроение Луны улучшилось, благодаря этому действию. Даже ее губы медленно растянулись в слабой улыбке.       — Да, понимаю.       — Хочешь это сделать? Если нет, все в порядке, — Лиа снова подарила Луне поцелуй на костяшках пальцев, стараясь ободрить ее.       Луна уверенно кивнула, — хочу.       Лиа позволила девушке взять фонарик, другой рукой вытаскивая зажигалку из кармана и поджигая сначала свой.       — Миён, — прокомментировала Лиа, передавая зажигалку Луне.       — Союн, — прошептала айдол, поджигая фонарик.       Девушки взяли фонарики, готовясь отпустить их в небо. Луна закрыла глаза, думая о чем-то. Лиа предположила, что таким образом она прощалась с сестрой навсегда. Луна была умной девушкой и, конечно же, осознавала, что Лиа организовала это только ради нее — Миён для солистки была не более, чем обыкновенной соперницей. Лиа лишь хотела помочь ей избавиться от боли тоскования по сестре. Луна правда это ценила и она даст Лие понять это.       Айдол сделала глубокий вдох, сдерживая слезы. Настала пора попрощаться. Она кивнула Лие, что готова.       Солистка отпустила свой фонарь первой. Обе девушки провожали фонарик, подхваченный ветром высоко вверх. Миён покинула их навсегда.       Лиа перевела взгляд на Луну.       Та раскрыла глаза, прошептав на выдохе, — прощай, сестренка.       Луна отпустила фонарик. В абсолютной тишине они лишь смотрели на то, как он исчезал.       …       Фонарик уже скрылся из поля зрения, но никто из них так не вымолвил и слова. Лиа приобняла девушку за плечи, понимая, что ей нужно время. В глубине души она боялась, что совершила ошибку. Но…       — Спасибо, — тихим голосом сказала Луна, — мне это было нужно. Ты правда помогла мне. Так что…       Лиа не прерывала ее, только слушала. Она была очень рада, что, несмотря на свои опасения, она не навредила Луне, а действительно помогла ей. Взамен она получила бесценную вещь — искреннюю благодарность. Не одно короткое слово, брошенное на ветер, а наполненная чувствами речь, пронзающая ее глубоко в сердце. Это дорогого стоит.       — Спасибо, Лиа.       — Сумин, — раздалось словно гром среди ясного неба, не взирая на спокойный и тихий тон солистки.       Луна слегка нахмурила брови от непонимания, — извини?       Лиа приблизилась к девушке, медленно прикасаясь к ее щеке согнутыми пальцами, легкими поглаживаниями лаская ее.       — Зови меня Сумин… Джиюн. Хорошо?       Каждое слово она произносила с небольшой паузой. Лиа не была уверена в том, как воспримет это девушка, но для нее это было до невозможного серьезным — называть друг друга по имени. Лиа считала это важным шагом в их… отношениях? Для всех они Луна и Лиа, но Джиюн и Сумин… только друг для друга.       Луна, кажется, разделяла позицию Лии. По крайней мере, такое впечатление возникло у нее, когда Луна с приоткрытым ртом стояла напротив нее, а ее глаза хаотично бегали по всему лицу солистки. До нее даже доносилось сбитое дыхание Луны. Это не было связано с прощанием с сестрой, Лиа точно знала. Это было влияние ее слов.       Луна сглотнула внезапно появившийся ком в горле. Она перевела дух и кивнула.       — Хорошо… Спасибо, Сумин.       Со стопроцентной вероятностью Луна может заявить, что если бы их со стороны видел человек, незнакомый с их индустрией, он бы не понял ее реакции. Но для айдолов, а тем более для Луны, много значит — обращаться по имени, а не псевдониму. Потому что их сценический образ становится настолько привычным, что является для айдола второй кожей. Часто даже больше, он замещает настоящее «Я». Прошло немало времени, в течении которого она была только Луной. Ария и Ёна никогда не называли ее по настоящему имени, также как и Кастиэль, Сонхва, Дин… Все, с кем она только пересекалась. Одна лишь госпожа Пак изредка обращалась к ней по имени, данному ей с рождения. И то только если она была в ярости…       Даже она сама начала обращаться к себе как к Луне. Но сейчас ее мир перевернулся с ног на голову. Как только Лиа… Сумин назвала ее по имени, попросив от нее того же в ответ, она вспомнила, кто она на самом деле.       Джиюн.       Сумин благодарно кивнула.       — Надеюсь, для тебя это значит так же много, как и для меня… Для всех я Лиа, в прямом смысле для всех. Для менеджеров, продюсеров, других айдолов. Но ты для меня значишь больше, чем остальные, и я хочу показать тебе это. Я… — Сумин прервала свою речь глубоким вдохом, — я рада, что ты есть у меня, Джиюн.       Эта речь стала для Джиюн последней каплей. Как бы она не старалась сдержать слезы, теперь это кажется невозможным. Одинокая слеза покатилась по щеке девушки против ее воли.       Сумин сию минуту подошла ближе, обхватывая обе щеки девушки руками, — эй-эй-эй, не стоит. Все хорошо, Джиюн… Я хотела сделать этот вечер запоминающимся, но не из-за того, что довела тебя до слез.       Солистка обнадеживающе — но в то же время виновато — усмехнулась, поддерживая зрительный контакт. Джиюн взяла ее за руку, обернув пальцы вокруг кисти Сумин. Улыбнувшись в ответ еще шире, большим пальцем она поглаживала ладонь девушки.       — Ты сделала этот день запоминающимся, Сумин. И не из-за слез, будь уверена.       — Рада это слышать.       Сумин думала, что вечер уже близился к завершению и никак не мог стать лучше, чем он есть сейчас. Однако Джиюн всегда умела удивлять, в этот раз сделав это так, как никогда прежде.       А именно, неожиданно поцеловав ее в губы.       В животе солистки сразу разлетелся рой бабочек, а ее сердцебиение подскочило до невероятных показаний. То же самое могла сказать и Джиюн. Она давно понимала, что рано или поздно это произойдет, так как их отношения были за гранью дружбы, но и ничего присущего романтическим отношениям они не делали. Однако сегодняшний вечер показался Джиюн идеальным моментом, чтобы расставить все точки над «и».       С другой стороны, она молилась, чтобы и ее возлюбленная хотела того же, чего и она, и не оттолкнула ее прямо сейчас.       Сумин переместила свои руки на шею Джиюн, притягивая ее еще ближе, углубляя поцелуй. В душе Джиюн кричала от радости. То, чего она так хотела, сбылось. Удовольствие от сего факта вынудило ее обнять Сумин за талию, едва ощутимо поглаживая по спине.       Если бы у Джиюн имелся альбом лучших моментов ее жизни, она бы точно занесла этот поцелуй в него.       К сожалению, им пришлось оторваться друг от друга. Воздух у них был не бесконечным. Сумин прислонилась ко лбу Джиюн, не открывая глаз. Та повторила за ней. Они стояли так около минуты, осознавая, что только что произошло. Сумин неожиданно начала смеяться.       — Ты — чудо, Джиюн. Ну точно чудо.       Джиюн присоединилась к Сумин, тоже рассмеявшись.       Теперь этот вечер запомнится им обеим.