Oddinary school

Джисон злился. Прошла уже неделя его пребывания в интернате. За это время ничего существенного произойти не успело, за исключением нескольких тестов, которые он благополучно завалил. Отношения с группой становились всё более напряжёнными. Чанбин и Сынмин объявили Хану бойкот, Чонсу и Джисок не упускали возможности зацепить его очередной шуткой, Минни и Шухуа провожали осуждающими взглядами. Соëн продолжала носиться по территории интерната мрачной тучей, но она редко попадала в поле зрения, явно не желая ни с кем общаться. Юци и Чонин не спешили в открытую показывать свою неприязнь к новичку, и только Хëнджун изредка предлагал свою помощь, но, получив несколько отказов, оставил Джисона в покое. Сначала Феликса очень пугали изменения, которые принёс с собой его новый сосед. Ему очень понравилось проводить время с Хëнджином, но всех их встречи были похожи на тайные свидания, что немного удручало эмпатика. Однако заметив, что весь гнев группы направлен на Джисона, Феликс заметно расслабился. Уже в конце недели он в открытую подходил к Хвану, не боясь осуждения со стороны своих же друзей. Чанбин, увлечённый яростью, которую в нём вызывал Хан, слишком легко принял общение Феликса с парнем из другой группы и даже не стал читать ему нотации о соперничестве. Но причиной гнева Джисона было не только это. Минхо начал избегать его. При том, что после своей провальной попытки пообщаться со старостой, Хан больше не докучал ему, тихо выстраивая в своей голове новый план захвата этой "крепости", Ли словно сквозь землю проваливался. В столовой Минхо появлялся только после того, как уходил Джисон, на совместных занятиях всегда садился как можно дальше, а как староста передвигается по общежитию, он даже никогда не видел. Однако сегодняшний день должен был привнести хоть каких-то красок в не самое приятное существование Хана в интернате. Сегодня его ждали первые практические занятия. С утра вместо надоевшей формы Джисон надел огнеупорный костюм. Он сел, как влитой, и не сковывал движения, чем очень приятно удивил своего владельца. После завтрака Хан попрощался с Феликсом и поспешил догнать Чонина и Юци, явно не собиравшихся ждать его и что-то объяснять. Пирокинетики молча шли по коридорам. Единственное, что Джисон смог запомнить по дороге так это то, что одногруппники привели его в восточный корпус. Вскоре к их маленькому отряду подтянулись другие ученики. Некоторых Хан видел раньше, кто-то попадался на глаза впервые. Процессия остановилась посреди длинного белого коридора перед большой бронированной дверью. Следующая, не менее внушительная, находилась сильно дальше. Джисону оставалось лишь гадать, насколько огромное помещение прячется за этой дверью. Однако долго гадать не пришлось. В коридоре стояла такая тишина, что Хан смог расслышать лёгкий скрип отворившейся двери. За ней оказалось всего два человека, стоявших так близко к выходу, что сразу рассмотреть помещение не удалось. Первым, кто встретил пирокинетиков, был уже знакомый Джисону Бан Чан. Его-то широкая спина и закрывала вид. Рядом с ним стояла невысокая пожилая женщина, которую Хан видел впервые. Он не успел прочитать надпись на бейдже, плотный поток учеников внёс его в кабинет, не позволяя задержаться на одном месте даже лишнюю секунду. Так же быстро и синхронно ученики построились в одну шеренгу спиной к стене. Не имея представления о том, что делать дальше, Джисон встал в конец. Помещение действительно было большим. Идеальные белые стены навевали мысли о психиатрической больнице. Возле противоположной стены Джисон обнаружил небольшие прямые коридорчики. Вместо толстых стен их разделяли перегородки из бронированного стекла. Сомнений в его прочности не возникло. В самих коридорах на полу валялись предметы, которые сложно было охарактеризовать одним словом. Здесь были куски фанеры, ветки разной формы и толщины, фигурки из разных материалов и даже арматура. Джисон попытался прикинуть, что со всем этим в итоге нужно будет делать. Картинка в голове получилась комичная. Для начала Бан Чан провёл быструю перекличку. Хан не потрудился запомнить имена своих товарищей по "второй группе". Затем в перёд вышла женщина. Придирчивым взглядом осмотрев учеников, она начала распределять их по парам. Названные ребята занимали свободные коридорчики. Шеренга редела, а имя Джисона так и не прозвучало. В конце концов осталось всего два человека: сам Хан и какой-то долговязый парень, пару раз попадавший с ним на совместные занятия. Женщина скептически посмотрела на оставшуюся пару. Судя по морщине, образовавшейся между сдвинутыми бровями, результат её не удовлетворил. Однако тащить всех обратно и распределять заново она посчитала расточительством, поэтому ограничилась лишь колким: "Не убейтесь", и удалилась за небольшую белую дверь, которую Хан сначала не заметил. Не удивившись, неизвестный парень занял последний свободный коридор. Как только Джисон зашёл следом, за их спинами поднялась ещё одна стенка из стекла, отделяя учеников от оставшегося в пустом пространстве Бан Чана. — Как в аквариуме, — пробормотал Хан, оглядываясь. — Это ещё нормально, — махнул рукой его случайны напарник. — Есть кабинеты и похуже. — И что нужно делать? — Сжигать, плавить, — пожал плечами незнакомец. — Если будет хорошо получаться, переходишь на более сложные тренажеры. — Это тренажеры? — Джисон удивлённо посмотрел на кучу рухляди на полу. — Я ожидал, что нас будет учить опытный пирокинетик каким-нибудь крутым фишечкам, типа "пробудите в себе огонь". — В этом нет необходимости, — приглушенный голос куратора, раздавшийся за спиной, заставил Хана вздрогнуть от неожиданности. — Занятия в паре помогают делиться опытом. К тому же основы для всех одинаковые. — И как мне поможет бессмысленное сжигание вещей? — всё ещё не понимал Джисон. — В том то и дело, что оно не должно быть бессмысленным. Ты должен не просто выбрасывать свою энергию во вне, а фокусироваться на конкретном предмете. То есть научиться контролировать свои силы. Эти тренировки гораздо полезнее, чем может показаться на первый взгляд, — спокойно ответил Бан Чан. — Ограничители уже отключены, можете приступать. Джуён, будь аккуратнее и помоги новенькому, если потребуется. Когда куратор отошёл, названный поднял первую попавшуюся ветку с пола. Она тут же вспыхнула ярким пламенем, быстро прогорела, обуглилась и была отброшена в сторону. — Чего стоишь? Ждёшь, пока я всё здесь спалю и доберусь до тебя? Люди, знаешь ли, самые интересные тренажеры, — улыбка Джуёна была самой дикой и дурной, которую Хан когда-либо видел, для большего впечатления парень поиграл бровями и громко засмеялся. — Шучу. — Да тут у всех определенные проблемы с чувством юмора, — пробормотал Джисон, подобрав кусок фанеры, и на всякий случай отошёл подальше от пирокинетика, с которым оказался заперт. Из-за стекла послышался сдавленный смех. Только теперь Хан заметил, что в соседнем коридоре оказались его одногруппники. — Повезло же тебе с напарником, — усмехнулась Юци. — Они стоят друг друга. Оба чудики, — поддержал Чонин. Появившийся рядом Бан Чан заставил пирокинетиков вернуться к тренировке, так что Джисон не успел бросить в ответ крутившуюся на языке колкость. Джуёну было абсолютно плевать, что о нём говорят другие. С придурковатой улыбкой переплавляя и сжигая предметы перед собой, он быстро приближался к металлическим конструкциям у стены. Джисон решил последовать его примеру. Он уставился на деревянный шпон в своей руке. Ничего не происходило. Хан сжал ладонь покрепче, но фанера упрямо не хотела загораться. — Тяжелый случай, — присвистнул Джуён, голова которого неожиданно появилась над плечом Джисона. — Ты точно пирокинетик? Может, со спичками баловался, а тебя случайно приняли за аномального? — Тогда это получилось само собой. Я не планировал оставлять на ком-либо ожоги, — огрызнулся Хан, почувствовав, как эти слова задевают его самолюбие. — У-у. Ожог – это круто, — со знанием дела покивал Джуён. — Но понимания того, что делаешь, тебе явно не хватает. — И что же мне надо делать? — спросил Джисон, обернувшись. — Представь. Детально. Как фанера нагревается под твоими пальцами, медленно обугливается, как её начинают облизывать первые всполохи пламени, почувствуй запах дыма от горящей древесины, — на несколько мгновений лицо Джуёна приобрело серьёзное выражение, но вскоре идиотская улыбка вернулась на своё законное место. — Не знаю, думай сам. Все концентрируются по-разному. А ещё у тебя руки потные. Пирокинетик отошёл в сторону, оставив Хана один на один с его проблемой. Джисон не был уверен, являлась ли последняя фраза реальным советом или же просто насмешкой, но на всякий случай вытер ладони об одежду и перехватил брусок со стороны, которую ещё не успел заляпать. Ещё несколько тщетных попыток заставили Хана усомниться в адекватности наставлений своего напарник, но вдруг почувствовал тепло под пальцами. Запах дыма подсказкой быть не мог, здесь всё и так пропахло им. Но вот фантомное тепло от руки Джисона стало сильнее, и пламя нехотя поползло по фанере. Пирокинетик изумлённо смотрел, как оно оставляет чёрные следы на древесине. — Получилось! — выдохнул Хан и радостно посмотрел на Джуёна, но тот уже свернулся калачиком под какой-то железякой и крепко спал.