Oddinary school

— Ну а потом некоторые начали сами сдаваться, чтобы избежать конфликтов со стабильными, — Феликс объяснял, продолжая активно жестикулировать. На середине урока Джисон не выдержал и уснул, а теперь был вынужден слушать объяснения друга. Эмпатику нравилось рассказывать, вне зависимости от того, о чём шла речь. Хан покорно слушал его вольную трактовку лекции. Они дошли до конца коридора и повернули за угол. Чья-то рука схватила за локоть и потянула назад. Перед глазами Джисона промелькнул недавний сон. Внутри похолодело. Он застыл, не решаясь обернуться. Зато это сделал Феликс. — Здравствуйте, сонсэн-ним, — эмпатик наклонился. Джисон выдохнул сквозь сжатые зубы и повернулся на пятках. — Виделись уже, — отмахнулся Бан Чан. — Хан Джисон, за мной. Феликс заметно занервничал. — Сонсэн-ним… — Ты забываешься, — резко осадил куратор, опасно сощурившись. — Надеюсь, ты и сам это хорошо понимаешь, а мне не придется предпринимать какие-либо меры, чтобы это исправить, Ёнбок. И снова незнакомое имя резануло слух. Эмпатик отпрянул, словно его ударили наотмашь. — Простите, — он нервно сжал рукав рубашки соседа, но быстро отпустил. — Простите, сонсэн-ним. — Идём, — Бан Чан развернулся и зашагал в противоположном направлении. Джисон неохотно пошёл следом, оставляя позади застывшего Феликса. Пирокинетик сдержал порыв остановиться, спросить соседа про имя, которым его называл куратор. Теперь он был уверен – Бан Чан является тем, с кем спорить нельзя. Уже на полпути пирокинетик начал догадываться, куда его ведут. По коже пробежали мурашки. Он оказался прав. Всё так же плохо освещённая серая комната с высоким потолком, стол с рычагами и кнопками, суетящийся над ним Доктор Ли, огромное окно в стене, сквозь которое видно смежное помещение с белыми стенами, но теперь вместо кресла посередине там был широкий вертикальный лабиринт, заполненный мутной водой. Внутри находилось множество предметов, создающих видимость морского дна: покрытый зелёным склизким налётом якорь, камни разных форм и размеров, ржавая арматура и куча разносортного мусора. Не хватало разве что рыбок. От мысли, что в этот грязный бассейн придётся нырнуть, стало тошно. Минхо в этот раз в одиночестве сидел на стуле у стены, скучающе рассматривая пыль на своих кроссовках. Староста как обычно не стал отвлекаться от своего занятия, чтобы удостоить новоприбывших взглядом. «Интересно, его безразличие распространяется только на меня, или на Бан Чана тоже?» — хмыкнул Джисон, стараясь сфокусироваться на чём угодно, лишь бы не думать о том, что его ждёт за дверью. Зато Доктор Ли, заметив куратора с учеником, засуетился ещё больше: — Второй наблюдающий уже здесь, чудесно, — воодушевленно пробормотал мужчина и потянул вверх какой-то рычаг, уровень воды по ту сторону экрана начал медленно подниматься. — Чан, найди эту девочку и можешь быть свободен. Куратор молча кивнул и удалился. Джисон неловко переминался с ноги на ногу. Слово «наблюдающий» немного успокоило его. Значит, в этот раз он, как Чанбин, будет сидеть здесь, а участником эксперимента станет кто-то другой. Громко ругнувшись, Доктор Ли выскочил из кабинета, едва не сбив пирокинетика, стоявшего возле двери. Минхо проследил взглядом за выбежавшим мужчиной и скептически выгнул бровь: — Мог бы и меня попросить принести, — фыркнул староста. Джисон продолжал молчать, не зная, стоит ли ему что-то ответить. Атмосфера маленькой серой комнатки давила. Однако Минхо, не ждавший ответа, выудил из кармана джинсов телефон и уткнулся в него. Хан опешил. — Не боишься, что кто-то заметит? — удивлённо выдохнул он. — Кто? Ты должен молчать, — староста начал загибать пальцы свободной руки. — Отец знает, но даже так, бежать ему далеко. Да и в своём хаосе он долго будет искать то, что ему нужно. Чану надо дойти до главного корпуса, найти эту несчастную и вернуться с ней обратно. Это минут десять минимум. Расслабься и сядь. Маячишь на входе, мешаешь. Джисон почувствовал, как собственные щеки нагрелись. С одной стороны, сидеть рядом с Минхо, который наконец обратил на него своё драгоценное внимание, было приятно, с другой, лучше бы староста в очередной раз сострил или нахмурился, чем так безэмоционально объяснял Хану его глупость. — Так и будешь стоять? — хмыкнул старший. — Ты казался мне более решительным. Неужели ночь в темноте сбила с тебя всю спесь? Хан поджал губы. На кончиках пальцев вновь появилось саднящее ощущение. Он потратил немало времени, чтобы отмыть от каждого ногтя кровь и не повредить их ещё сильнее. Изуродованные пальцы были лишь отголоском той ночи, далеко не самой худшей её частью. От воспоминаний повеяло холодом. Пирокинетик быстро подошёл к старосте и сел рядом, не поворачивая головы в его сторону. — Этого недостаточно, чтобы меня сломать, — гордо бросил он. — Но помогло кое-что понять. — Что нужно вести себя адекватнее? — усмехнулся Минхо. — Что нельзя мириться со своим положением и нужно искать решение, — ответил Хан, всё ещё не глядя на старосту. — Дурак. Пирокинетик уже привык к обзывательствам, постоянно летевшим в его сторону от других учеников, поэтому не удивился и никак не отреагировал. — Но это даже хорошо, — староста улыбнулся своим мыслям. — Хоть какая-то стабильность. Так и оставайся наивным воодушевленным дураком. — Спасибо? — Это не комплемент, дурак. Замолчали. Терпения Джисона хватило на считанные секунды. Его взгляд невзначай скользнул по экрану телефона Минхо. Тот явно это заметил, но возражать не стал. Аниме волновало его гораздо больше, чем случайный наблюдатель. Звука не было, однако внизу экрана бежала дорожка субтитров на неизвестном Хану языке. — Унесённые призраками? Минхо кивнул. — Почему смотришь без звука? — Перестраховываюсь. — Это японские субтитры? Староста поставил паузу, а затем и вовсе выключил телефон, убрав его в карман. Джисон удивился тому, насколько простое место выбрал Минхо, чтобы спрятать то, о чём никто не должен знать. — Я ведь не один видел твой телефон? Ты его не особо прячешь, но сказал молчать. Это никого не волнует? — Ты задаёшь слишком много вопросов, — устало ответил Минхо. — Узнал, что в этот раз подопытный не ты и обрадовался? — Нет! — Джисон вспыхнул. — Любой бы обрадовался, — пожал плечами староста. Дверь шумно открылась. Вошли двое: Доктор Ли и Шухуа. Бан Чан замер позади, словно пёс, ожидающий команды хозяина. — Иди, — Доктор Ли махнул рукой. — Если через полчаса не вызову, на сегодня будешь свободен. Куратор кивнул и ушёл, закрыв за собой дверь. Шухуа прошла чуть дальше и замерла, поравнявшись с двумя другими учениками. Девушка в гидрокостюме выглядела откровенно плохо. Аккуратно заплетенные в хвост волосы и спокойное выражение лица не могли скрыть её нервозность: под глазами залегли тени, а пальцы дергали и терзали друг друга. Она стояла в пол-оборота, ожидая дальнейших указаний мужчины, который вновь суетился возле стола, но теперь его внимание было сосредоточенно на большой синей тетради. Видимо, за ней доктору и пришлось возвращаться. В отличие от куратора, Шухуа скорее походила на заключённого, который ждёт, когда же ему вынесут приговор. — Заходи, — Доктор Ли кивнул в сторону двери, на которую девушка старалась не смотреть. Вот и приговор. Джисон, затаив дыхание, смотрел, как Шухуа по ту сторону стекла поднимается по металлической лестнице и забирается на платформу над лабиринтом. Вода уже добралась до самого верха. Теперь, когда девушка оказалась там, своеобразный бассейн с прозрачной стенкой выглядел больше, чем изначально показалось Джисону. С помещением для тренировок пирокинетиков, конечно, не сравнится, однако эта комната значительно превышала ту, в которой подопытным был он сам. Доктор Ли потянулся к микрофону: — Итак, сегодня ты снова проходишь испытание на подтверждение ранга своей аномалии. Было что-то странное в том, чтобы наблюдать за всем с другой стороны. Внутри скреблись кошки, но Джисон был искренне рад, что теперь общее внимание приковано не к нему, а к дрожащей Шухуа. — Всё очень просто. Ты должна добраться до выхода из лабиринта. Он находится в противоположной стороне наверху. Для хорошего аквакинетика это раз плюнуть, — проговорил мужчина, подначивая. Чрезмерная позитивность Доктора Ли всё ещё напрягала. Казалось, он продолжит так же воодушевлённо улыбаться, когда будет препарировать кого-нибудь ещё вполне живого в своём кабинете. Судя по всему, Шухуа разделяла чувства Джисона. После слов мужчины в белом халате она занервничала ещё сильнее. — Время пошло! — Хану показалось, что он услышал, как хрипящее эхо раздалось по ту сторону экрана. Последний раз тяжело вздохнув, девушка юркнула в лабиринт. В своей стихии она выглядела гармонично, как рыбка с блестящей чешуёй, что переливается от солнечных лучей, скользящих по воде. Только чрезмерная нервозность выбивалась из общей картины. Девушка зависла наверху, не решаясь погрузиться ниже. Сначала Джисон не понял, почему она медлит, ведь красные цифры, высветившиеся на экране, менялись с огромной скоростью. Однако пирокинетик заметил, что Шухуа не просто замерла в воде: она шевелила руками, и небольшие пузырьки спускались с поверхности воды, создавая вокруг головы воздушных купол. «Хорошая идея, — подумал Джисон. — Вряд ли бы она смогла задержать дыхание на время, необходимое для прохождения лабиринта.» Когда своеобразный пузырь оказался достаточно большим, чтобы накрыть всю голову, Шухуа наконец проплыла вниз, огибая препятствия и стремительно продвигаясь вперёд. Хан почувствовал облегчение, когда девушка оказалась на середине лабиринта. Неожиданно для самого себя спросил вслух: — Для чего вообще нужны наблюдающие? Доктор Ли, пристально следивший за аквакинетичкой, обернулся, как будто только сейчас заметил, что находится здесь не один. — На всякий случай. Вы ведь из одной группы? Должны быть заинтересованы в успехе друг друга. Если что-то пойдёт не так, ты можешь применить свои способности, чтобы помочь девочке закончить свой экзамен. — Каким образом? — не понял Джисон. — Я ведь пирокинетик. Телекинетик или аквакинетик могли бы вытащить её. Но чем помогу я? — Выпарить воду, например, — мужчина помахал рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Она ведь сварится заживо! — ошарашено выпалил Хан. Доктор Ли усмехнулся, но не ответил. Его вниманием вновь завладела девушка, которой оставалось совсем немного до конца. — Хорошее время, — покивал самому себе мужчина. — Техника страдает, но и она не плавание сдаёт. Главное, что всё ещё не потеряла контроль над водой вокруг. Именно в этот момент девушка резко дёрнулась, затормозив. Ноги по инерции понеслись вперёд, но голова зависла в одном положении. Джисон задержал дыхание и услышал, как рядом Минхо резко втянул носом воздух. Шухуа, как рыбка, попавшая в сеть, трепыхалась, но не могла проплыть дальше. Её пышные длинные волосы зацепились за кривую ржавую железку. — Пу-пу-пу, какая жалость, — наигранно расстроился Доктор Ли. — Потеряет время. Интересно, сама выберется или нашему маленькому огоньку придётся помочь? Внутри Джисона похолодело. К горлу подступил тошнотворный комок. — Ну же, идите поближе и посмотрите, как делать не надо, — хохотнул мужчина. Шухуа продолжала биться в воде, все её попытки высвободиться оказывались тщетными. Паника накрывала девушку. И без того значительно уменьшившийся купол вокруг её головы начал расщепляться на маленькие пузырьки, быстро возвращающиеся к поверхности. Истерика Шухуа передалась Джисону: руки задрожали, дыхание участилось. От мысли, что его сейчас заставят нагревать огромный аквариум, в котором находится живой человек, стало дурно. Головой он понимал, что ещё минута и аквакинетичка потеряет сознание. Нужно было что-то предпринять. Быстро. Но идей не было. Паника всё сильнее накрывала и рвущуюся на свободу Шухуа, и напуганного Джисона, как вдруг пирокинетик почувствовал лёгкое прикосновение чужих тёплых пальцев к своей ладони. Ухо обдало дыхание с едва различимым шёпотом: — Красный рычаг в правом нижнем углу. И не дожидаясь, пока Хан переварит услышанное, староста толкнул его вперёд, поставив подножку так, чтобы парень упал на стол, пестревший от кнопок и переключателей. Джисон шумно выдохнул, едва не поперхнувшись воздухом, но в последний момент успел дёрнуть вниз рычаг, на который указал Минхо. С той стороны послышался скрежет, и уровень воды начал стремительно падать. На дрожащих ногах Хан отполз от стола и сел на пол, пытаясь выровнять дыхание. Староста, как ни в чём не было, стоял чуть сзади и с непроницаемым лицом смотрел на стекло, разделяющее помещения. Пузырь, созданный Шухуа, исчез без следа, но вода опустилась достаточно, чтобы девушка в своём незавидном положении могла дышать. Приподняв голову, Хан столкнулся с тяжёлым взглядом мужчины в белом халате. — Хан Джисон, я так посмотрю, вам очень нравится мешать учебному процессу. Определённо, этот убийственный взгляд – их семейное достояние. Доктор Ли нажал на какую-то кнопку и снова заговорил в микрофон: — Бан Чан, возвращайся, твой отдых сорвали, — затем, выключив связь, обратился к сыну: — Помоги ей. Без лишний вопросов Минхо скрылся за дверью, а вскоре появился возле выхода из водного лабиринта. Для Джисона всё было словно в тумане. Его переполняло облегчение. Ему ничего не пришлось предпринимать. Всё закончилось хорошо. Староста вытащил Шухуа, Доктор Ли вернулся к своей суете с записями, непонятно откуда появился куратор. Сознание вернулось к Хану, лишь когда он уже шёл по коридору в сопровождении Минхо и Бан Чана. Поравнявшись со старостой, Джисон пробормотал: — Чувствую себя мудаком. — Почему? Ты ведь спас её, — в голосе Минхо прозвучало искреннее недоумение. — Ты спас Шухуа. А я просто радовался, что не нахожусь на её месте, — едва слышно ответил Хан. На это староста лишь хмыкнул и пошёл дальше, не оглядываясь на пирокинетика, внутри которого кружил настоящий ураган из чувств. Наконец, Минхо тихо сказал: — Но накажут за это тебя. — Ничего. Я заслужил. Спасибо, что вмешался. Староста проигнорировал благодарность, а вскоре свернул в какой-то коридор, оставив Джисона наедине с куратором.