Слабость

Всю церемонию и последовавшее за ней празднество Пол Атрейдес выглядел бодрым и здоровым, уверенно держал Фейд-Рауту под локоть и прижимался с многообещающим намёком, заставляя мужа медленно, но верно терять голову от тянущего возбуждения внизу живота. Фейд свалил с празднества, едва позволили приличия, решительно таща за руку в супружеские покои своего над чем-то смеющегося мужа. Возможно, смеющегося над одним юным слишком нетерпеливым Харконненом. Последнему было всё равно, даже если смеются над ним. Ему не терпелось... как можно скорее остаться наедине с безумно привлекательным мужем. Вкусить то, ради чего ему был отдан этот Атрейдес. Как только за ними захлопнулись створки дверей супружеских покоев, Фейд прижал мужа животом к первому попавшемуся предмету - им оказался прочный древесный стол неровной овальной формы. Фейд прижался к супругу как можно теснее, запустил руки под его парадный китель, жадно облапывая сладкое вожделенное тело и покрывая быстрыми поцелуями всё, до чего только мог дотянуться. Атрейдес был горячим, горячее самого Фейд-Рауты. Это только добавляло возбуждения. Фейд о таком только в книгах читал, но никогда не имел возможности испытать на практике: отличия в физиологии людей с разных планет. Выходцы с планет, которые имеют холодный климат, горячее жителей тёплых планет, чья физиология больше нацелена на охлаждение организма в жару. Атрейдес, должно быть, очень горячий внутри... очень горячий и тесный. Фейд заставил мужа прогнуться, завести одну ногу на стол. Так ещё горячее, ещё сексуальнее... Супруг от его действий стонал, не переставая, опираясь руками на стол, не боящийся на-барона, наслаждающийся близостью, чувствительный, возбуждённый и покорный рукам Фейд-Рауты, такой невыносимо сладкий... Фейд взял его за подбородок, развернул к себе для поцелуя в губы и вздрогнул, увидев кровь. Кровь, текущую из носа Атрейдеса! Откуда кровь? Фейд-Раута совершенно точно его не бил! Не впечатывал носом в стол! Даже не трогал за лицо. Что... что происходит?! Атрейдес ему улыбнулся и начал падать. Фейд-Раута его поймал. * * * * - Точно не нужен доктор? - тихо, который раз переспрашивая, поинтересовался на-барон. Двое молодых людей из разных миров лежали на огромном ложе совсем рядом. Один из них, выходец с Гьёди-Прайм, заботливо промакивал лицо чужака, по совместительству своего молодого мужа, влажным полотенцем. Первая брачная ночь подходила к концу, так толком не начавшись. - Это врождённое. Приступ слабости пройдёт. Я буду в порядке. Впервые в жизни на-барон Фейд-Раута Харконнен не чувствовал естественного для Харконненов презрения к слабости и желания растерзать слабого. * * * * Двое власть имущих фигур сидели за одним столом. Несмотря на поздний час, стол был щедро заставлен едой, но никто из присутствующих не ел. Владимир Харконнен делал вид, что наслаждается подогретым отменным каладанским вином, на самом деле даже не ощущая его вкуса. В таком обществе, кое неожиданно посетило барона этой ночью, кусок в горло не лез правителю Гьёди-Прайм. Его гостья делала вид, что пьёт воду. На самом деле, уровень воды в её стакане оставался неизменным. Внимание обоих было приковано к висящей над столом голограмме, что воспроизводила изображение со скрытой камеры в комнате наследника барона. - Ну вот, всё прекрасно. А Вы говорили, "бесчувственный", "не способен на эмпатию и заботу", барон. - Преподобная Мать улыбнулась так мерзко, что даже барона, искушённого в вещах, которые большинство в галактике считали мерзостью, пробрало.