Мой милый лис

Суён вместе с мамой работала в шляпной мастерской, здесь шляпки не только чинили, но и продавали. Мама обучила Суён шитью, вязанию. Создать красивую, модную шляпку для Суён не составляло труда. А ещё это занятие приносило ей удовольствие. Так, она сделала шляпу для своего друга, Ян Чонина, он потом перед всеми друзьями хвастался своей шляпой и надевал её в летние солнечные дни. Мастерская закрывалась в шесть вечера. Суён убрала шитьё — она не успела закончить тканевые розочки для одной из шляпок — и собралась уходить. Мама попросила Суён забежать во фруктовую лавку и купить яблок. Выйдя из шляпной мастерской, Суён увидела чью-то тень, шмыгнувшую за угол дома напротив. По знакомой шляпе Суён догадалась, кто там прячется. Она зашла в лавку, купила яблоки, и направилась домой. Тень следовала за ней по пятам. Суён хихикнула и прибавила скорости. Но вдруг тень нагнала её! Выхватила из корзинки яблоко и бросилась бежать, только пятки засверкали. Суён свернула на извилистую тропинку, ведущую к ручейку. Здесь было свежо и красиво. Вода в ручейке стала оранжево-розоватой от закатных лучей солнца. Чонин выглянул из-за раскидистого дерева, подмигнул, помахал Суён шляпой и исчез. — Эй, ты куда? — засмеялась Суён, нырнув под ветки плакучей ивы. Это было их секретное место, в котором они проводили много времени вместе, когда были маленькими. Тут Чонин открыл Суён свой секрет — он был не человеком, он был оборотнем. Чонин превращался в милого лисёнка в такие даты, в которых были семёрки. В тот день, когда он признался, как раз было семнадцатое сентября. Они дождались вечера. Чонин сжал маленькую ладошку Суён и приказал не бояться. Она кивнула, затаила дыхание, зажмурила глаза. Она услышала заливистый смех Чонина, а когда открыла глаза, увидела маленького лисёнка возле своих ног. Суён играла с этим лисёнком в догонялки, гладила его, зарывалась носом в мягкую шёрстку. Она была в восторге от того, что её друг вот такой вот милый лис. Когда он вырос, стал превращаться уже не в лисёнка, а в большого лиса с густой шерстью, отливавшей цветом закатного солнца. Чонин был красивый, благородный лис, в которого Суён была влюблена без памяти. Она прошла к ручейку, опустилась на коленки, зачерпнула воды. За её спиной возник Чонин с лучезарно-хитрой улыбкой. Суён повела плечами, испугалась немного. Что пришло на ум этому лису? Чонин взял её за руку, отвёл к большому бревну, усадил на него и внезапно опустился на одно колено. Суён глазам своим не поверила. Он достал из кармана своей куртки коробочку с обручальным кольцом. — Выходи за меня, Нам Суён, — сказал Чонин, улыбнувшись ещё шире и счастливее. — Выходи за меня. Я… — Постой! — воскликнула Суён, закрыв лицо руками и засмеявшись. — Это всё правда? Ты делаешь мне предложение руки и сердца? — Ага. Так оно и есть. — Я согласна. Она чуть было не подумала, что это ей снится. Чонин надел на её безымянный пальчик кольцо и поцеловал в руку. Суён подалась вперёд, рухнула на него, стиснув в объятиях и повалив на траву. Она поцеловала его в щёку, а потом в нос и вздохнула счастливо. Друг детства сделал ей предложение. Нет, не так. Любимый друг сделал ей предложение, и она согласилась стать его женой. Чонин погладил её по щекам. — Что ты делаешь? — захихикала Суён. — Чонин… ты… стой-стой! Пока официально не станем мужем и женой, никаких раздеваний. — Ну, Суён… — протянул Чонин, стянув с её талии поясок платья и расстегнув парочку пуговиц на её груди. — Я так давно мечтал к тебе прикоснуться. Можно хотя бы так? — он просунул пальцы под её платье на груди, погладил. Второй рукой залез под юбку, обжёг прикосновениями к бёдрам. Он подвинулся немножко и поцеловал Суён в губы. Она издала тихое и сладкое «ммм» и была прижата его телом к шелковистой траве. Суён оторвалась от его мягких влажных губ. Волосы у Чонина были взъерошены — Суён постаралась: пока они целовались, она лохматила ему волосы. Чонин улыбнулся, захихикал, потёршись губами о её шею. Вдруг поцеловал и туда. Суён совсем потерялась. Она обняла его крепче. Вечером они, раскрасневшиеся и счастливые, пришли к родителям Суён. Чонин громко объявил, что хочет жениться на их дочери. Пора бы уже. Им обоим было по двадцать пять лет. Они очень долго сдерживали свои чувства, потому что боялись разрушить ту крепкую, настоящую дружбу, которая сложилась у них за эти годы. Родители Суён обрадовались. Папа вскочил с плетёного кресла, всплеснул руками, вдруг очутился напротив Чонина и расцеловал его в щёки. Чонин покраснел ещё больше. Он знал, что родители Суён обрадуются, но чтобы так!.. Это было неловко и мило одновременно. После встречи с родителями, влюблённые лежали в гамаке и смотрели на звёзды. Чонин не стеснялся время от времени целовать Суён. А она не стеснялась целовать его и сжимать его большие ладони своими маленькими. Чонин смотрел на небо и улыбался так, что лицо вот-вот треснет. Боже! Как он был счастлив в тот миг! Она любила его. Он был оборотнем с самого детства. Его семья была семьёй оборотней. Это знали все в округе. Семья лисов. Суён запрещали с ними водиться, но она играла с Чонином в песочнице, делала куличи и домики, им было весело. Вместе они ходили на речку и купались. А ещё, это было, пожалуй, самым милым воспоминанием Суён, однажды Чонин поцеловал её в щёчку. Это произошло на празднике, который проходил в центре города. Они наелись всяких сладостей, вроде карамельных яблок, пирожных с розочками, выпили морсу, и с наполненными животиками сидели на скамейке и больше не хотели смотреть на еду. Тогда-то Чонину в голову взбрело поцеловать её. Она была такой красивой в свете пёстрых огоньков ярмарки, что он не удержался и чмокнул её разочек в румяную щёчку. Суён тогда со злостью на него посмотрела, натянула на пальцы рукав и стёрла со щеки его слюну. Фу, как это было противно! Она и подумать не могла, что пройдёт время, и она будет целовать Чонина не в щёку, а в губы, а потом… Они сыграли свадьбу. Папа Чонина, рыжий лис с глазами-изумрудами, и мама, белая лиса с рубиновыми глазами, плакали в три ручья на свадьбе своего любимого сына. — Пап, не ревите так. Мне неловко, — сказал Чонин, подойдя к родителям. Папа схватил его за руку. — Будь счастлив, Чонин! Суён — самая прекрасная девушка в нашем городе. Как же я рад, что вы вместе. Суён стояла позади и тихонько смеялась. Эта сцена была такой трогательной. По традиции на свадьбе молодые очень много целовались. Суён волновалась, что же будет после свадьбы. Семья у Чонина была богатой, владела несколькими лавками в городе. Чонин работал в одной такой лавке, изготавливал духи. Этому его научил отец. У всех в семье был прекрасный нюх. Чонин приготовил духи для Суён. Эти духи были с нотками мандарина, лимона и амбры. Суён брызнула их на себя перед тем, как появиться перед Чонином в свадебном платье. Он уловил любимый аромат и не отлипал от Суён на протяжении всего дня. А ночью так вообще — сжал её в объятиях и принялся целовать в плечи и в шею. Наконец-то брачная ночь! — Словами не передать как я этого ждал! Я хочу тебя, Суён! Хочу! Хочу! Хочу! — между «хочу» он целовал её то в губы, то ещё куда-нибудь. Он остановился и сказал очень серьёзно: — Хочу тебя раздеть и поцеловать вот здесь. Он погладил её животик. — Суён, ещё хочу от тебя лисят. — Не много ли «хочу» для первой ночи? — Много. Но я всё равно хочу. Он засмеялся как ребёнок, запутался в завязках корсета на её спине, но всё-таки с ними справился и освободил Суён. Она вдохнула полной грудью, расслабилась от его поглаживаний. Чонин наклонил её, уложив голову на подушку. Суён покрылась гусиной кожей, увидев, как он снимает с себя рубашку и брюки. Он был прекрасен. Он прижался к её губам своими, поцеловал настойчиво, показав, что хочет обладать ею. Суён обвила его шею руками. Она очень его любила. Любила просто за то, что это был Ян Чонин. Они обязательно вырастят прелестных лисят. Хотя Суён сомневалась, что только лисята будут, среди них точно будет один человек. Она хотела, чтобы этим человеком была девочка. Милая девочка с такими же лисьими глазами, как у Чонина. Тем временем он продолжал её целовать и гладить. Чмокнул в губы, в подбородок. Когда он поцеловал её между ног, Суён в жар бросило. А когда он вошёл, стало немножко больно. Совсем чуть-чуть. Чонин погладил её по волосам, толкнулся, растянул губы в улыбке и упал на её плечо головой. — Моё сердце готово взорваться. — Моё тоже, — сказала Суён. — Я люблю тебя, мой милый лисёнок. Люблю. Она поймала его губы и поцеловала с нежностью. Чонин стёр солёные капельки с её щёк, потянул Суён за руку на себя. Она двигалась на нём, обнимая за плечи. Чонин вскочил ни свет ни заря. Распахнул шторы и упал на кровать, разбудив Суён своим смехом. Она толкнула его в плечо. Грубовато толкнула. И отвернулась от солнца на другой бок. Чонин поцеловал её в плечо, погладил голый бок, отодвинув одеяло, схватил за попу. Суён повернулась к нему и чуть не треснула по голове. Чонин поймал её кулачок и внезапно поцеловал Суён в губы. — Доброе утро, соня! — бодро сказал он, поцеловав её ещё раз. — Только поженились, а уже хочешь меня убить. — Хочу ещё поспать, — пробормотала Суён, засыпая на его плече. — Который час? — Десять утра, — ответил Чонин, погладив её по спине. — Не бей, ладно? А то мне будет больно и неприятно. Она ткнула его под рёбра, рассмеялась злорадно, повалив его на кровать. Чонин посмотрел на её грудь и залился краской. Суён, поняв, куда он смотрит, схватила одеяло и спрятала за ним грудь. — Суён, — начал смущённый донельзя Чонин. — Хочешь сейчас сделать то, что мы делали ночью? — он прикусил губу. — Я хочу. — И я, — пискнула она, закрыв и лицо одеялом. — Очень стыдно в этом признаваться, но хочу безумно. — Иди ко мне. Он забрал у неё одеяло, прижал Суён к своему горячему телу, погладил между ног. Она положила голову ему на грудь и вздохнула. Всё было, как в сказке. Чонин был сказочным. Он обнимал и целовал ещё нежнее и ещё жарче, чем ночью. — Мы будем заниматься этим часто? — спросила она, взяв его лицо в ладони. — Можно хотя бы пару раз в неделю? — Лисят мне подаришь? — Опять ты за своё! — Суён хлопнула его по щеке. — Лисят ему… — Хочу двух милых лисят. — Ты же понимаешь, что это не игрушки, о них нужно заботиться. Это непросто. — Понимаю. А ты хочешь того же? — Хочу, — созналась Суён. — Только вот поживу с тобой, узнаю, какой из тебя муж, а тогда уже подумаю, подарить ли тебе лисят. — Это правильно, — неожиданно согласился Чонин. — Ты права, это большая ответственность. Он поцеловал её в лоб... Суён очутилась в комнате, озарённой мягкими лучами солнца. Чонин сидел на кровати и читал книгу. Сегодня у них был выходной. От ноутбука на столе тянулся провод, вставленный в розетку, на кухне гудел холодильник. Чонин оторвал взгляд от строчек книги, взглянул на озадаченную Суён. — Поспи ещё. — Ага, — сказала она. — А ты чего так рано встал? — Не знаю. Не спалось что-то. Решил книжку почитать. Ложись. Я не буду тебе мешать. Пойду на кухню. Суён взяла его за руку. — Побудь со мной. Я соскучилась по тебе. Хочу поцеловать. Чонин с охотой подался к её губам. Он отложил книгу на столик, снял очки и обнял Суён. Он прижался горячими губами к её лбу. — Чонин, ничего, что у нас до сих пор нет лисят? — Лисят? — озадаченно спросил он. — Ну да. Он понял, о чём она говорила. — Не переживай. Лисята обязательно появятся. И вообще, я с тобой потому, что это ты. Моя любимая Суён. Мне нравится быть с тобой. Мне нравится любить тебя. Ты — моё счастье. Что касается лисят, надеюсь, я буду для них хорошим папой-лисом. — Точно будешь хорошим. Я в этом уверена. Она перевела взгляд на шкаф, за дверцей которого виднелась та самая шляпа, которую она для него сшила на День рождения. Любимое хобби сблизило её и Чонина. И теперь они вместе. Навсегда.