обстоятельства.

      Телефон противно вибрирует на краю тумбы, солнце раздражает сквозь сомкнутые веки. Хольт, тяжело вздохнув, трёт заспанное лицо ладонью и тянется к смартфону, на экране которого время «10:07» сначала не вызывает эмоции, а после осознания полноты картины, количества пропущенных от секретарши и подписи будильника «совещание», нервно сглатывает и подрывается с кровати, ощущая ряд несостыковок: экзоскелет всю ночь был на спине, а в одеяле виднеется светлая, не сразу замеченная макушка.       Всё-таки Юля ошиблась. Всё пошло не по плану.       Блять.       Мат вслух не срывается с губ, мужчина хватается за волосы и задерживает дыхание, взглядом отыскивая маску, чтобы снять напряжение и не ударить себя же током. К сожалению, перед глазами все плывёт, ком в горле встал, отчего мир внутри переворачивается, в голове пустота о вчерашнем вечере, тревога, звон и ускоренное биением сердца блокирует слух. Август сглатывает и бегает глазами по комнате. И мир вновь замирает, когда на телефон в руке вибрацией поступает звонок от начальника отдела полиции.       — Мистер Прокопенко, у меня маленькие проблемы с экзоскелетом. С батареей. Да, я вызвал нужного человека, он заменит её. Я появлюсь в офисе через пару часов. Спасибо за понимание, — твердый, низкий и не выдающий эмоций голос как по бумажке отвечает на вопросы, что не успели задать. Бросив телефон на кровать, замечает краешек маски, выглядывающий из-под кровати. Наклонившись, Хольт осознает, что он ещё и голый. И, закрыв глаза, уравновешивает дыхание и уменьшает напряжение тока, дающего о себе знать искрами, делает глубокие вдохи через устройство.       Слышно шуршание постельным бельём и, открыв глаза, Хольт встречается взглядом с чужим полуприкрытым. За секунду самообладание и спокойствие рушатся, и поднесённая маска не помогает.       Широко открытыми глазами он натыкается на серое покрывало, которым была застелена кровать, и прикрывает пах, не зная, куда себя деть и что делать. Внутри всё переворачивается и рвется наружу тревожно-рвотным позывом. Стоять становится до жути неловко, а Дима всё лежит, смотрит и, похоже, улыбается. Улыбка скрыта под краем одеяла. А у Хольта на лице весь ужас написан крупными буквами.       — Что вчера произошло? — растерянно сев на край кровати и рискнув убрать маску от лица на пару секунд, спрашивает, не смея обернуться.       — Ты ничего не помнишь? — голос на удивление спокойный. Спокойный блять, пока внутри внутри Августа органы сожрали друг друга и оставили пустоту и тревогу.       — Нет, — Запрокинув голову, начинает дышать глубже.       — Ты серьёзно? Не шутишь?       — С чего бы это?       — Просто ты весь такой собранный, осознанный, контролирующий, что наша встреча не могла пойти не по плану. Честно признаться, я сначала поверил, что встреча из-за тех двенадцати холодильников, что мы с Игорем нашли. Юля сказала, что они тебе принадлежали, вот ты и решил обсудить.       — Да, это было частью нашего плана, — кивает и опускает голову. Медленно, но верно убирает маску от лица. Дыхание восстановилось, но в голове всё ещё беспорядок. Однако нужно взять себя в руки и выяснить побольше подробностей.       — Плана?       — Да. Сначала свидание под видом важного обсуждения, затем встреча в непринуждённой обстановке, потом ещё одно свидание, вслед за ним ещё несколько. И когда-то там поцелуй. А тут, черт, мы даже нормально друг друга не узнали и… — он трёт на вздохе лицо. — Что произошло?       — Ты вообще ничего не помнишь?       — Да нет же, Dmitry, — на имени проскальзывает акцент. — Помню, как строили планы с Юлией, как репетировали первое свидание, как собирался и очень долго выбирал костюм, после мы встретились и… После ресторана я не помню ничего.

***

      — Юля, ну не ответит он так, понимаешь?       — С чего Вы взяли то? — девушка складывает руки на груди. — Это я с ним знакома несколько лет, а не Вы. Вы, мистер Хольт, вообще видели Диму пару раз. И ни разу не разговаривали, так что прислушиваться — лучший вариант. И рациональный, понимаете?       — Да, ты права, — поджав губы, опускает взгляд. — Продолжим?       — Да. Слушаю тебя.       Хольт прочищает горло и поднимает взгляд на девушку. Она слегка улыбается, подперев ладонями лицо.       — Здравствуйте, Dmitry. Да, эти холодильники принадлежали мне, но прежде, чем начнём диалог об этом, я хотел бы поближе Вас узнать. Для общей работы так комфортнее, что Вы думаете?       — Я с Вами согласен, мистер Хольт, — имитируя голос Димы, отвечает Юля, примечая: — Он может спросить про дело, но Вы игнорируйте.       — А каким образом? Если он спросит то, к чему я не готов?       — Идите по сценарию и всё будет в порядке, — девушка касается чужой ладони, успокаивая. — Зря Вы волнуетесь. Дима наивный, не заподозрит, что после слов о холодильниках Вы начнете спрашивать о его жизни. Он же божий одуванчик — только диалог заведите, и он расскажет всё, что знает. Всё будет хорошо, Хольт, не волнуйтесь.       — А после слов о работе и личной жизни к чему мы придём?       — К прогулке, — девушка убирает ладонь. — Скажете, что водитель уехал, потому что в машине что-то барахлит, а такси ждать не хочется. Ресторан находится рядом с квартирой Димы, так что проводите его, а после разойдетесь. И договоритесь на новую встречу. Можете зайти к нему в гости, но слишком ярко на квартиру не реагируйте — она небольшая, простенькая, уютная. Вы к такому не привыкли, но по нашим меркам это очень комфортное место.       — Так говорите, словно я родился с золотой ложкой во рту, — смеётся Август. — Я рос вместе с бизнесом отца, год находился у вас, поэтому улучшились знания языка. И жил я в обычном месте. И вот, я вновь тут.       — И, похоже, надолго, — хихикнув, прикрывает рот ладонью. — Раз Вы жили, то и привыкать не нужно будет. И вот, если подвернется шанс, то зайдёте к нему, поговорите по душам там. Можете отпустить ситуацию и дать ему возможность разговориться, он вытянет диалог, и Вам нужно лишь вставлять пару слов. Он может предложить выпить. Дима не фанат огромного количества алкоголя, но для атмосферной беседы всегда есть виски и вино.       — Мне нельзя пить, я очень быстро пьянею и теряю контроль над собой.       — Я уверена, что Вы — весь такой осознанный — проконтролируйте эту ситуацию и проведёте лучшее свидание в вашей жизни.

***

      — После милых посиделок в ресторане мы прогулялись до моей квартиры, ты согласился остаться. Мы доели пиццу, которую я купил вчера вечером, выпили вина, потом твой взгляд привлёк виски и я поддержал твой интерес, — Дима садится и, поправив прикрывающее одеяло, наклоняется вправо и вперёд, чтобы поймать слегка испуганный взгляд.       — Мы пили? — дрожащая рука вновь прикладывает маску ко рту. Хотя это было очевидно, но до конца надежда на иные причины отсутствия воспоминаний не умирала. А сейчас разрушились все планы и медленное развитие отношений.       — Довольно много, — усмехнувшись, вытягивается поперек кровати. Хольт отводит взгляд, чтобы случайно не наткнуться на оголённое тело. Дима же направляет взгляд на изучающий тусклый свет экзоскелет. Удивительная штука. — Ты когда перешёл к виски, то предупредил, что пить не умеешь, а ещё сказал, что всё пойдёт не по плану, потому что вы не придумали его.       — Боже, какой я идиот. Я опаздываю на работу, мой скелет слишком много энергии потратил, поэтому скоро сядет и мне нужно быть дома, чтобы заменить батарею, которая создаёт из эмоций ток, а ещё нужно принять весь позор и как-то смотреть тебе в глаза.       — Это не был позор, это был прекрасный поход в ресторан с интересным продолжением.       — Mon cher, это всё слишком спонтанно, мы на «ты» перешли в первый день знакомства. Это слишком неправильно.       — Mon cher? — повторяет с ломанным произношением.       — Мой дорогой. На французском.       — Я знаю. Просто неожиданно, — с улыбкой смущается Дима. Экзоскелет подаёт характерные мигание. Остался часовой заряд.       — Мы опаздываем, — Хольт встаёт с кровати, отыскав заранее глазами одежду, и поднимает её с пола, садясь обратно.       — Мы?       — Да, мы, Dmitry. Вызывать мастера нелогично, поэтому я сделаю вид, что не смог дозвониться. А ты по поручению майора Грома приехал ко мне и помог. Мне нужно алиби, поэтому поедешь со мной в компанию, я выдам тебе документы по холодильникам и на этом твоя миссия закончится, — рассказывая созданный на ходу план, Хольт заканчивает с одеждой и в конце слов стоит перед зеркалом на шкафу для одежды, поправляя помятый воротник.       — Как прикажете, мистер Хольт, — с довольной улыбкой Дима встает с кровати и берёт вещи со стула.       — Соберись быстро, пожалуйста. Я испытываю слишком много стресса, поэтому батарея сядет быстрее планируемой.       — Стресса? Из-за чего? Вроде бы всё прошло гладко, чего волноваться? — он чуть не падает, натягивая носки.       — Проблема в спонтанности. Боже, зачем я вообще пил, — попытка уложить волосы не дает ничего и Хольт вздыхает, наверное, в сотый раз за утро, бросая это дело. Зацепив за волосы тёмные очки, берёт телефон и заказывает такси. По сторонам сильно не смотрит, потому что непривычная обстановка небольшой спальни с большой кроватью в центре давят на него сильнее.       — Ну… Странно, что пьяным ты говорил про план, но не говорил, что физический контакт отнимает много энергии. Это же логично, — телефон он находит в простыне и складывает его в портфель с документам. По сравнению со статным Хольтом в тёмно-синем костюме двойке, Дима в клетчатой рубашке и серых брюках выглядит ну очень просто. В Августе эта отличность от него, а ещё открытость миру и доброжелательность и породила интерес, который он не сразу идентифицировал как влюблённость. В этом мужчине вновь помогла Пчелкина, что сопровождала Хольта много где под предлогом создания видео про его персону. За месяц, что Август находится тут, они с девушкой довольно сильно сдружились.       — Зачем ты напомнил, — нервно покусывая губу, переводит взгляд на готового к выходу Диме.       — Потому что мне понравился опыт с… Чуть больше, чем просто человеком, — Дима смотрит в ответ.

****

      Это правда был интересный опыт. Особенно из-за чувствительности Хольта, что на каждое движение и касание мог бить током, но маска спасала их от опасных исходов.       К поцелую они пришли случайно. Расслабленная обстановка, слабое освещение, алкоголь, хихики на глупые рассказы из работы Димы. С улицы с форточки дул слабый ветерок, электронные свечи из фикса добавляли атмосфере из двух гранёных стаканов и виски и пустой бутылки из-под красного вина где-то рядом на полу, что от касания ноги упала, и Дима, наклонившись, чтобы поставить, ведь «в ней ещё осталось, потом оттирать от пола не прикольно, а если хозяйка квартиры увидит, то ему пиздец», и последнее, что он ожидал увидеть, так это Хольта, наклоненного к лицу также близко, как они находятся относительно грани дозволенного и возможного для Августа, что без планировок и единой мысли целует, притягивает к себе за ворот рубашки.       Сейчас на Диме эта же рубашка. И капли от вина, в тон которого усыпаны их плечи и грудная клетка. К счастью, засосы они оставили в безопасных местах, отдавая отчёт каждому своему действию. Они были пьяны алкоголем, друг другом, но понимали риски, осознавали, что каждое прикосновение может навредить обоим, особенно Хольт, ведь именно его каждое касание может пробить током, оттого, оказавшись в комнате почти оголенными на кровати с цветастым постельным бельём, мужчина словил панику и остановил почти пришедший к сексу процесс. Однако спокойствие Димы, его полное доверие партнёру, несмотря на особенности, и маска, что не отнималась от губ весь процесс без проникновения, помогли справиться с возникшей проблемой. В душной комнате с лунным сиянием, что просачивалось сквозь окна в качестве единственного освещения, было по-безумно родному, уместно и царило ощущение, что общий опыт у них не впервые. Наверное поэтому Хольт не рассказал о своих шрамах, в происхождение которые посвящает каждого, с кем планирует заняться сексом и кого планирует убить: ночь казалась слишком короткой и они старались угнаться за нею, забрать больше касаний и ощущений себе и оставить на память. Особенно поцелуй в самом конце, когда Дима рискнул и, взявшись за запястье, убрал маску от лица Августа, чтобы поцеловать. Током его не ударило, да если бы даже и случилось — он всё равно был только рад и убрал воспоминание на дальнюю полочку к самому важному — их первому знакомству.       Знакомство, в отличие от поцелуя, не удалось: был пасмурный день, Хольт находился в мыслях о цели появления тут, о роботах, о работе в компании, к которой он приступит после возвращения, а встреча с Димой была дежурной. Только в процессе испытания Хольт, стоя рядом с Архиповой, зацепился взглядом за светлую макушку. Вроде выглядит обычно, но в нём есть особенность, скрытая от прочих глаз, которую Август смог разглядеть ещё лучше после провала и, пожав руку, выразил сочувствие. В поездке во временную квартиру он решил немного оттянуть ключевой момент изменений в полиции Питера. Периодически появлялся в участке, узнавал детали, статистику, прикрываясь тем, что хочет частичных изменений в системе. Конечно, реальная причина иногда дежурно здоровалась, появлялась с Юлей, которая приметила особую робость Хольта рядом с Димой. Тогда и прикрылась съёмками для канала, которые перетекли из скучного интервью в обсуждение Димы и его особенности.       Особенности, которая довела их до проведенной вместе ночи. Безумие.

***

      Хольт прочищает горло. Щёки в естественном освещении с окна, к счастью, не выделяются пунцовостью.       — Мы опаздываем, — только и говорит из-за смущения и неловкости. — Такси уже внизу.       В машине приветливый таксист не придаёт внимания напряжению, виновник которого Хольт со стиснутыми зубами. Как бы не старался переключиться с произошедшего и не тратить энергию, это не получается: взамен тревоги пришли воспоминания с ночи, что, как ростки, проклевывались с земли и давали всё новые и новые подробности и детали, дышать вновь тяжело становится уже из-за трепета. У маски не нескончаемый заряд, а ее он, кажется, за неделю так сильно не использовал, как за ночь и утро. Особенно за ночь, отчего щёки на точеных чертах лица краснеют.       — Если алиби общее, то мне нужно отыграть со своей стороны, да? — Дима поворачивается к мужчине. Тот убирает маску от лица и кивает.       — Тебе Гром пишет?       — Да.       — Скажи, что я тебя вызвал по делу. И всё пошло не по плану и тебе нужно помочь с батареей.       — Хорошо, — он быстро набирает сообщение и убирает телефон. — А что с зарядом? Всё в порядке?       — Ну, он всё ещё периодически мигает, значит, еще минут двадцать есть. Если не успеем, то потащишь до лифта и на пятый этаж, — в смехе отчетливо слышны аристократические нотки. Дима улыбается.       — Если отсоединить скелет, то я способен это сделать. Как-то я ходил с Громом и, пока ждал, смог уложить одного из мужиков. Он был в два раза больше меня!       — Прекрасно, Dmitry, — бархат обволакивает имя, Хольт отклоняет голову на спинку и закрывает глаза.       — Я занимался единоборствами, — гордо продолжает погружать в свою биографию. — Поступил в институт, был самым лучшим на курсе. И продолжал заниматься спортом.       — Со мной сразиться не хочешь?       — Ох, ну тут я не выживу. Отто рассказывал Юле о твоих тренировках. Это жёстко. А количество силы ограничено?       — Чем ярче эмоции, тем сильнее заряд. Так что, думаю, ограничено только мной.       — Мощно.       — Если бы не обстоятельства, то, думаю, отец не разработал бы скелет и такой крутости у меня никогда бы и не было.       — Но сейчас всё хорошо. И лучше, чем могло быть, да? Ты же безумно сильный, руководишь компанией. И то, каким ты себя воспитал, создало лучшую версию тебя.       — Лучшая версия меня станет худшей, если батарея сядет.       — Ты не волнуйся, так меньше энергии уйдёт. Сейчас же ты спокоен, да?       — Да. Более-менее. Просто не напоминай о произошедшем. Пока не сменю батарею. Позже обсудим и решим, что с этим делать.       — Делать?       — Ну да. Мы перепрыгнули через десяток свиданий, меня это ввело в ступор, — Хольт протягивает карту для оплаты и они выходят из машины перед высоким зданием со стеклянным фасадом. Скелет подает знак морганием и они без задержек проходят в помещение, отличающееся от обычных квартир. Хольт сообщает, что Дима с ним и нужно сделать пропуск для него. После ресепшена в стеклянном лифте замечает сообщения от Юли. Юля (Журналистка, помогает с Дмитрием): «Здравствуйте, Хольт, как всё прошло?» «Предполагаю, что хорошо, раз общее алиби)»       — Юля интересуется, как всё прошло, — Август закрывает ладонью глаза и закусывает губу, чтобы не рассмеяться на нервной почве. — Что ей сказать?       — Напиши, что всё прошло хорошо и расскажешь об этом позже, — добавляет здравомыслия Дима и выходит вместе с Хольтом из лифта в светлый просторный коридор. Дверь в нужную квартиру под пятьдесят пятым номером.       — Не будет лишним сделать это позже? — Август отпечатком пальца открывает дверь из металла и впускает Диму вперёд.       — Можешь сделать это по дороге в офис, — пожимает плечами и пускает взгляд по минималистичному интерьеру в холодных тонах. Синий и серый, наверное, любимые цвета Хольта. Что же его заинтересовало в уже не студенте и почти полицейском, на которого словно наложили фильтр тепла и ностальгии?       Противоположность, выделяющаяся в холодных тонах рядом с Хольтом? И только луч из окна кухни, острием касающийся щеки, чем-то похож на Диму.       Август и сам не знает. Может быть, эта самая противоположность, на которую он смотрит и глаз отвести не может, забыв про открытую дверь.       — Всё в порядке? Или батарея села? — непринуждённое лицо сменяется на взволнованное и Дубин делает шаги к мужчине.       — Нет, mon cher, просто солнце… На тебе красиво отпечаталось… — он опускает ладонь на чужое плечо. — Моя квартира такая холодная и бледная, что ты очень выделяешься. Глаз отвести невозможно.       — А, вот что, — Дима опускает взгляд от неловкости и ищет, куда перевести тему, ведь такие прямые признания ускоряют сердцебиение и пробуждают бабочек в животе, но Хольт берёт всё в свои руки, закрыв дверь и проходя в комнату.       — Идём, нужно заменить батарейку, — он быстро снимает верх костюма и рубашку. — Обычно я заменяю её сам, но сейчас заряда для преобразования эмоций в большие импульсы не хватает.       — Да, конечно, — Дима идёт к указанному шкафу и достает из верхнего широкого ящика с проводами и разъёмами для вилок небольшой предмет по форме и размеру как монета. Матовая, белая, без отверстий и получающая энергию через черную беспроводную зарядку прямоугольной формы и отверстием под батарею. Пожалуй, в комнате особенности Хольта, кроме ящика, ничего не выдает: шкаф-купе слева от входа, кровать в центре, рабочий стол с ноутбуком около окон, зашторенных серыми шторами; два больших горшка с монстерой выгнали пустоту из углов, серый ковер на паркете.       — Нажми на шашку в скелете, после таким же движением установи новую, — Хольт разворачивается к подошедшему. Дима кивает и следует указаниям. Скелет от обесточивания почти роняет Августа на кровать, но новая батарея встаёт на место очень быстро. — Спасибо, Dmitry. Положи севшую шашку в зарядное устройство.       Скелет наливается синим цветом и Хольт выпрямляется, поднимаясь с кровати. В шкафу он находит рубашку белого цвета и надевает, пряча завораживающую особенность. Дима, закончив рассматривать устройства в ящике, обращает внимание на закончившего сборы Хольта.       — Идём?       — Да, я уже вызвал водителя. Он ждёт нас внизу.       — Мы поедем вместе?       — Да. Ни у кого вопросов не вызовет, не волнуйся. Они не знают, во что перетёк дежурный диалог про холодильник, — уверяет Хольт в безопасности такой затеи и выходит с комнаты. Вслед за ним Дима покидает помещение, не забыв взять портфель. В коридоре никого так и не появилось. По квартире Хольта кажется, что он там не появляется и никто в здании не живёт.       — Как будешь свободен, загляни сюда, нужно оформить пропуск в здание и квартиру, — Август нажимает на кнопку вызова лифта.       — Пропуск? — удивляется Дима, входя в стеклянное помещение с поручнями.       — Да. Мы же не в последний раз встречаемся? И мне будет удобнее. Девушка, к которой я обращался, поможет, — прикрыв глаза, Хольт прерывает глубокое дыхание, нацеленное на уменьшение стресса, на пояснение. Маска у него одна, к сожалению, поэтому придётся бороться с собой самостоятельно, а её оставить на крайний случай, пока не вернётся домой и не поставит устройство на зарядку. Вернуться домой, к слову, хочется вновь с Димой. Ощущение, что всё прошло слишком быстро и они не успели просто поговорить и насладиться друг другом, больше не скребет на душе кошкой. Голос, к слову, стал уверенным и с ноткой властности, которая используется на работе.       — Хорошо, спасибо за доверие. Это очень неожиданно, если честно.       — Значит, заставать врасплох можешь не только ты, — подмигнув, кивает на открытый лифт. Дима, сморгнув растерянность, выходит.       Девушка в холле мило прощается. Вне здания пасмурно и капает мелкий редкий дождь, как в день их знакомства. Водитель подъезжает ко входу и они выходят с зонтом, прикрывая плохо уложенные темные волосы с выбритыми почти под ноль висками. Дима остаётся без внимания, да оно особо тут и не нужно — до машины рукой подай, а дождь совсем мелкий.       Они садятся на заднее сидение. Водитель, зная всю ситуацию, не проявляет любезности и сразу направляется в офис. До истечения обещанных двух часов осталось около получаса. Только в машине Дима ощутил усталость после ночи — до этого времени вздохнуть спокойно даже не было, а сейчас он замечает на камере телефона и синяки под глазами, и пятно на вороте рубашки, и совсем неуложенные волосы. От себя несобранного рядом с, несмотря на весь стресс, достигшим идеала Хольтом, становится неловко и даже стыдно. Игорь отпустит пару фразочек и шуточек, но, к счастью и, надеюсь, не о возможной связи с Августом, который перед работой взял себя в руки и даже маску к губам не подносит.       — Я сегодня себя даже в зеркало не видел, а зря, — на вздохе Дима потирает уставшее лицо, скользя ладонями в волосы, ведь попытки уложить их не заканчиваются.       — Ты прекрасно выглядишь, не преувеличивай. Просто не выспался. Никто даже не догадается об истинных причинах.       — Игорь, кажется, от простого «рядом стоят» будет отпускать шутки, — закатывает глаза и прекращает попытки привести себя в норму.       — Dmitry, чем меньше внимания ты этому придашь, тем спокойнее тебе будет прожить день перед нашей второй встречей. Предлагаю у меня. Без ярких продолжений, за пиццей и фильмом. Одиночество в неродной стране уж очень тяжёлое. А ещё голова занята, конечно же, не работой.       — А чем? — он поворачивает голову в ответ.       — Тобой, Дим, — усмехается. — И нам уже пора выходить.