Се-сюн

      — Что с Вэй Усянем, брат? — едва слышно спросил Лань Ванцзи, открыв глаза и увидев рядом с собой Сичэня. Тот печально опустил глаза. — Его нет, А-Чжань. Небо мне свидетель, я не хотел смерти молодого господина Вэя, но его нет… Взгляд Лань Ванцзи помутнел. — Он не умер! — вскричал Второй Нефрит, намереваясь, несмотря на раны, встать и лететь на Луаньцзан, но потрясение было слишком велико и он потерял сознание.       Сичэнь немедля побежал за лекарем, по дороге решив лететь на Луаньцзан вместо Ванцзи. В словах младшего брата о том, что Вэй Усянь не умер, было слишком много уверенности. А что если дух юного Вэя ещё где-нибудь поблизости, и есть возможность как-то помочь ему? Оставив Лань Ванцзи на попечение лекаря, Сичэнь встал на меч и полетел.       Гора Луаньцзан поразила его пустотой, здесь всё было пропитано горем, и казалось, кругом нет вовсе ничего живого. Сичэнь нырнул в транс, пытаясь отыскать хоть одну жизнь. Следов духа Вэй Усяня ему найти не удалось, но он нащупал присутствие маленькой жизни в дупле одного из деревьев. — Малыш… — прошептал Сичэнь, бережно вынув маленького ребенка из дупла. — Тот самый, о котором упоминал А-Чжань. Ну уж его-то я смогу спасти, чтобы А-Чжаню было ради чего жить.       Вернувшись в Облачные Глубины, Сичэнь бережно положил Юаня брату на постель. Лань Ванцзи открыл глаза. — А-Юань… — прошептал он. — Брат принес А-Юаня… — Да, А-Чжань. Прости меня, — только и сказал Сичэнь. — Но теперь ты хотя бы не утратишь желания жить. — Полюби А-Юаня, брат, и будь с ним нежнее, — ещё тише прошептал Лань Ванцзи. — Ну конечно, А-Чжань, — пообещал Сичэнь. — Как я могу не полюбить того, кого сам же и спас?       Он уже направился было к дверям цзинши, чтобы позвать лекаря вторично, на сей раз для Юаня, когда к ним вошёл Цижэнь. — Сичэнь, скажи, что за суматоха? — спросил он вполголоса, хоть и строго, но явно встревоженно. — Чего ради ты понёсся на Луаньцзан ни с того ни с сего? — Чтобы спасти ещё одну жизнь, дядя, — невозмутимо ответил Сичэнь. — Неизвестно, чей сын… — покачал головой Цижэнь. — И ты хочешь, чтобы я принял его в клан? — Ради Ванцзи, дядя, — мягко, но непреклонно произнес Сичэнь. — Не все ли равно, чей он сын, если это вернёт Ванцзи желание жить? Неужели дяде хочется, чтобы Ванцзи так и не оправился от ран или обезумел? Цижэнь едва заметно покачал головой. — Как знаешь. Я за лекарем, а ты побудь с ними обоими, так будет лучше.       Цижэнь вышел. Ванцзи и Юань одновременно открыли глаза и Юань, мгновенно узнав, кто перед ним, тихо спросил: — Богатый гэгэ, где Сянь-гэгэ? — Его нет, А-Юань, — ответил Ванцзи едва слышно. Юань мгновенно понял его. — Совсем нет? Сянь-гэгэ… — Мгм, — только и ответил Ванцзи и они с Юанем заплакали оба. Сичэнь обнял Ванцзи и племянника, готовый заплакать вместе с ними, и поклявшись, что не даст их разлучить. *       — Се-сюн, скажи, что с ними все будет хорошо, — слабо прошептал Вэй Усянь (точнее, его дух), наблюдавший за всем происходящим со стороны вместе с Се Лянем. — Я не позволю, чтобы с теми, кого ты любишь, случилось несчастье, — пообещал Се Лянь твёрдо. — Но если ты смог спасти мой дух, почему не можешь вернуть меня к жизни? — спросил Вэй Усянь. — Юный Вэй, поверь, я искренне этого бы хотел, но… Если я это сделаю, — вздохнул Се Лянь, — я вмешаюсь в то, во что не должен. И память А-Юаня я тоже должен буду на время забрать — ради его же блага. — Но хотя бы ускорить выздоровление Лань Чжаня и А-Юаня? — взмолился Вэй Усянь. — Я знаю, что ты не бог исцеления, но всё же… — А вот это в моих силах, — кивнул Се Лянь, незаметно касаясь Ванцзи и Юаня, так что пришедший вскоре лекарь, осмотрев обоих, пообещал Сичэню и Цижэню, что ко Второму Нефриту и его приёмному сыну совсем скоро вернутся силы, хотя и был немало удивлен. Когда Сичэнь настоял, чтобы Юаня не разлучали с Ванцзи, лекарь подтвердил, что это принесёт обоим пациентам пользу. Цижэнь, вздохнув, согласился. В конце концов, если о воспитании приемного внука позаботится он сам, вместе с Сичэнем и Ванцзи, семья и орден только выиграют, да и Цижэню не хотелось окончательно ссориться с Ванцзи. Когда Юань проснулся, то уже ничего не помнил о прежней жизни, но зато с того времени выздоровление и его, и Ванцзи шло так быстро, что лучшие лекари ордена Лань приходили в недоумение, и вскоре Ванцзи и Юань уже гуляли, играли и тренировались вместе. — А что будет со мной? — спросил Вэй Усянь у Се Ляня. — Я спрячу тебя и стану оберегать, — пообещал Се Лянь. — Когда придет время, я тебя разбужу. — Разбудишь? — переспросил Вэй Усянь. — Я должен буду спать? — Именно так — чтобы восстановить силы к тому времени, когда тебе пора будет вернуться, — ответил Се Лянь. — Твой дух ослаблен темными практиками и теми тяжёлыми испытаниями, что ты пережил в детстве и в юности. Это ещё одна из причин, почему тебя невозможно вернуть сейчас или хотя бы в ближайшее время. Но я буду рядом, обещаю, я буду отгонять от тебя тех, кто захочет причинить тебе вред, а, поверь мне, таковых будет немало. — Но где же я должен буду спать, Се-сюн? — Я создам для тебя убежище, — ответил Се Лянь. — Самое надёжное из возможных. Тебе нужно исцелиться, — мягко повторил Се Лянь. — Обещаю, я буду рядом. — Что ж, спать, так спать, — ответил Вэй Усянь, позволяя Се Ляню доставить себя в убежище, напоминавшее покои, полные облаков, с таким же ложем. — Но прошу тебя, — добавил он, уже погружаясь в спасительное забытьё, лишённое видений, — не оставь Лань Чжаня и А-Юаня… — Обещаю, — кивнул Се Лянь. — Я присмотрю и за ними, и за тобой. — Но скажи, Се-сюн, зачем ты все это делаешь? — спросил Вэй Усянь, непременно желая узнать. — Ты ведь бог войны, а не любви или милосердия. — Ах, юный Вэй, я уже давно не бог войны, — улыбнулся Се Лянь, тихонько баюкая Вэй Усяня. — Ты ещё был ребенком, когда я получил прозвище Се Ляня — бога потерянных. Но, поверь мне, это куда лучше, чем быть богом войны. Спи пока.       Се Лянь сдержал своё слово. Он присматривал за тем, как взрослеет Юань, не позволяя, чтобы с ним или с Лань Ванцзи произошло хоть какое-то несчастье, и одновременно отгоняя от спящего духа Вэй Усяня тех, кто намеревался призвать его с целью развеять окончательно. В свое время Се Лянь бережно разбудил своего подопечного со словами: — Просыпайся, юный Вэй. Тебе пора. Я продолжу присматривать за вами, а сейчас — ступай. Мо Сюаньюй тебя зовёт. — Се-сюн, благодарю тебя за все, — ответил Вэй Усянь, чувствуя себя полным сил, как никогда до этого. — Мы ведь не прощаемся, — улыбнулся Се Лянь. — Я буду помогать тебе. Иди же — тебе пора. Я провожу тебя. — Да, ему явно не повезло в жизни, — признал Вэй Усянь, осмотревшись вокруг. — Зато ты жив и у тебя есть золотое ядро, — улыбнулся Се Лянь. — Не будем прощаться, я буду рядом, как и прежде.