Призрак? Какой Призрак?

— Дзин… Нам надо серьезно поговорить. Симура долго готовился к этому разговору. Смутные сомнения, посеянные в его сердце Хотун-ханом дали обширные всходы, щедро удобренные непозволительно жизнерадостным выражением лица племянника и вечно увивающимися вокруг него лисами и этой крестьянкой Юной. — Да, дядя? — С щенячьей готовностью откликнулся последний представитель клана Сакай, вызывая своим тоном смутные ассоциации с одной служанкой из дворца. Красивой, исполнительной, но глупо-о-о-ой… — Ходят ужасные слухи, — откашлявшись, начал дзито. Сакай закивал головой так, что пучок на затылке закачался взад-вперед. — Ходят! — Подтвердил он. — А о чем слухи? Симура кашлянул. — О Призраке, Дзин. — А, о Призраке… — Глубокомысленно отозвался Дзин. Они помолчали — дзито Шимура в тягостных сомнениях, Сакай — все с тем же глупым выражением лица. — А что за Призрак? — Крестьяне верят, что некий самурай выжил на пляже Комода и теперь помогает им, — намекнул Шимура. — Ну, крестьяне во что только не верят, — развел руками Дзин. — Одна женщина была твердо уверена, что ее отца утащили каппы — а это были просто разбойники. Другой верил, что в лесу обитают духи убитых самураев, а это опять разбойники… В Ярикаве и вовсе в духа мщения верят — а это просто выжившая дочь самурая была… Я уж молчу про духа Мщения, который защищал легендарный лук Утицунэ! — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Прибегнул к испытанному с детства приему Шимура. Дзин задумался, ковыряя пальцем дырку на коленке своих сереньких хакама. — Ну, если вам сказали, что я предлагал раздавать крестьянам перед боем данго для повышения боевого духа, то не верьте, мне самому мало… — Дзин! — Не сдержавшись, рявкнул Шимура. — Хватит дурачиться! Где твоя серьезность?! Где собранность?! Дзин тут же сделал лицо кирпичом, исполнительно сложил ладони на коленях и пристально уставился в пол перед собой. Дядя устало помассировал переносицу. — Ты же понимаешь, что убивать врага в спину — недостойно? Это оскорбляет честь самурая и является для него позором. Дзин снова закивал с тем же исполнительно-серьезным выражением лица. — Конечно, дядя, ты же все детство меня этому обучал. — И что Призрак ведет себя недостойно, он убивает в спину, и Хотун-хан уверен, что это ты. — Дядя, кому ты доверяешь больше — мне или этому наглому захватчику?! — Возмутился Дзин, преданно уставившись в лицо дяде. И Шимура почти ему поверил. Почти. Невесть откуда взявшиеся в глазах племянника лисята так и отплясывали какие-то неприличные танцы, помахивали хвостами и показывали языки дяде. — А что ты скажешь на тему того, что вчера во время атаки ты на середине боя куда-то исчез? — А, да в битве чего только не случается, — Дзин подергал носом, как будто у него зачесалась щека, но он не смеет поднять руку и поскрести ее. Лицо у него стало в этот момент совершенно лисье. — Наверное, просто сражался на другом конце поля от тебя, дядя, вот ты и не видел. — А хвачха, которая неожиданно сама собой стала стрелять по монголам?! — Кумыс, говорят, содержит алкоголь, да и бочки с сакэ были наполовину пусты… Алкоголь вредит здоровью, дядя. И точности прицеливания. Я вот помню, я в юности решил впервые попробовать сакэ, а как назло после этого у меня была тренировка с луком… Помнишь, дядя? Шимура почувствовал, что у него начал подергиваться левый глаз. Проблема была в том, что дзито не был уверен в том, что Призрак действительно существует. Может быть, это действительно просто слухи, а может быть, в игру вмешался кто-то из горных кланов… Тем более, Шимура не хотел верить, что его родной племянник является Призраком. Бить врага в спину непозволительно для самурая — такой поступок можно искупить только харакири. И то, если сёгун будет милостив и дозволит хоть так снять позор с фамилии. И вообще, этот разговор напоминал лорду беседу слепого с глухим. Или умного с глупым. Или умного с еще более умным, но почему-то прикидывающего полнейшим идиотом. А ситуация с сакэ и правда, была презабавной. Пятнадцатилетний Дзин очень потешно косил обоими глазами и упрямо боролся с коротким луком, пока Шимура в душе умирал со смеху, наблюдая за бесплодными попытками племянника совместить явно двоящуюся мишень перед глазами. Но чтобы упившиеся в хлам монголы точными выстрелами сносили своих же?! Дзин издевается или за дурака его держит?! Или… Шимура похолодел. Неужели травма, полученная им при Комоде, не прошла бесследно, и умный, на грани гениальности, Дзин останется на всю оставшуюся жизнь хихикающим дурачком?! Шимура медленно вдохнул и выдохнул. — Хорошо, а что насчет лагеря монголов, усыпанного трупами со всеми признаками отравления? Дзин поднял голову, осмотрел потолок, словно в поисках вдохновения для очередного хокку и отозвался и правда, в стихах: — Опасны леса; Не ешь ягод незнакомых Отравиться можешь. — Дзин, ты же понимаешь, в какой ты ситуации?! — В какой? — Тебя вчера всю ночь не было в лагере. А на утро мы штурмуем лагерь, а там все монголы потравлены ядом! Где ты был?! — Гулял за пределами лагеря, дышал свежим воздухом, наслаждался лунным светом! — Правду, Дзин, скажи правду! — Шимура уже был близок к тому, чтобы схватить его за шиворот и начать трясти, как куклу. Дзин опустил голову и старательно покраснел, как юная дева. — Прости, дядя, я знал, что ты не одобришь, но Юна… Она… И я… В общем, мы с ней вчера были. Шимура облегченно осел на свою подушечку, чувствуя неприятную влагу на спине. Всего лишь спал с крестьянкой?! Не вполне достойно — но в конце концов, каждому мужчине позволительны подобные слабости. Вот почему племянник так странно себя ведет. Боится представиться будущему отцу легкомысленным. В самом деле, предаваться любострастию с безродной крестьянкой в тот час, когда решается судьба Цусимы… Но это хотя бы не удар в спину! — Не следует самураю путаться с крестьянкой, но… Я понимаю твою молодость. — Благодарю, дядя! — Рассиялся светлой улыбкой Дзин, кланяясь в пол. — Позволь мне идти? — Конечно, Дзин, ступай. Шимура опомнился только тогда, когда Дзин уже улизнул. А с лагерем-то что? Кто такой хитрый отравил всех врагов в их стане?! Но спросить было уже не с кого — ни крестьянки, ни племянника в поле зрения не было. И как только так быстро исчезли?!

***

— Ну что, поверил? — Юна уселась, скрестив ноги. Дзин еще несколько минут понаблюдал за дядей в щелочку — на этот раз собрание заговорщиков было в старом сарае — а потом фыркнул смешливо и уселся рядом с приятельницей. — Еще бы. Спасибо. — Чаще слушай Юну — не прогадаешь, — ехидно ухмыльнулась девушка. — Крестьяне тебя не сдадут, даже если кто-то и видел тебя в виде призрака, а для самураев… Это все чересчур, не стоит им про тебя знать. Но вообще… Разве твой кодекс не запрещает тебе врать? — А я не врал, — хмыкнул Сакай. — Все, что я говорил, было чистой правдой. Другое дело, что я говорил ее так, что дядя воспринимал ее по своему. Кстати, ты была права, как только я намекнул, что мы вместе, как он успокоился. — Губы не раскатывай, Призрак. — И не собирался, помощник Призрака. Ладно, тащи карту, где тут ближайший лагерь монголов, наведаемся вечером… И да, если встретишь дядю — не забывай смущенно хихикать и стрелять глазками… Ай, ты чего дерешься?!