Кофийские озера

      Какой же я все-таки многоуровневый долбоеб! Я проебался просто на всех мыслимых и немыслимых фронтах! Это ж надо было такое учудить! Вот просто взял и ни с того ни с сего признался мужику в любви! Мозг, ты где, ау-у-у! выложил невесте все козыри и прямо при ней и ее блять любовнике поперся чувства изливать! Да что со мной не так?! Совсем крыша от любви этой нетрадиционной поехала! Херню творю направо и налево! Нормальный человек подошел бы, имя блять узнал наконец-то, расспросил откуда деньги на люкс, почему у меня провалы в памяти, откуда он вообще меня знает, что за текила такая волшебная, что на самом деле происходит ночью, почему я совершаю несвойственные мне поступки, отчего так отчаянно скучаю по нему, а уж потом можно и про свою любовь слово молвить. Но нет, я сделал все с точностью до наоборот. Вывалил на своего любовника признание и съебал с невестой в горизонт. Блять! И что он теперь обо мне подумает? Какого ответа я от него ждать собрался? Что-то по типу: «Родной, не женись, я весь твой!»? Не уверен, что после моих сегодняшних выкрутасов вообще смогу его еще увидеть. Я конченый долбоеб! Еще и пидор, как выяснилось. Ебучее комбо! И почему зализанный очкастый крокодил кажется мне теперь каким-то знакомым?.. И что за няньки в нашем королевстве?.. Надо дожить до следующей пятницы, пойти в чертов клуб, найти там любимого, прижать к стене и… поцеловать… бр-р-р! , и всё расспросить, и тогда… Пустой тяжелый сон вырубил меня. Сказались почти двое суток без сна и переизбыток стрессовых ситуаций. На работе я сходил с ума от ожидания, минуты казались часами, дни — вечностью. Голова пухла от всяких несуразных версий, сердце томилось тоской по любимому глазастику. Вопрос с моим пидорством все еще был открыт. Я изредка украдкой поглядывал на работяг механиков, и пытался представить, как трахаюсь с одним из них, один раз чуть кулак от одного из них не словил за сальные взгляды. Базару нет, сам напросился. Но вот что примечательно, в ходе этого опасного эксперимента выяснилось, что ни на одного из них запрыгнуть не хотелось, не говоря уже о том, чтобы очко подставлять! Означает ли это, что я не пидор, или на работе просто контингент не подходящий? Бывают ли полупидоры? Не уверен, что формулировка «полупидор» ко мне подходит, а вот «полный придурок», эт прям про меня! Вот нахрена я в любви признался таким странным способом? И поворотник в режим диско запустил тоже совсем неясно зачем… Как перестать творить херню? Ощущение, что меня помимо воли несет бурлящим потоком странных событий в полную пизду. В пятничный вечер, когда я уже походил на иллюстрацию к книге неврозов, ожил чат тусовщиков. Идеи сыпались одна креативнее другой, при этом тему клуба никто так и не поднял, пресытились уже, хочется им разнообразия. Понимаю их и частично солидарен, но у меня есть весомые мотивы пойти этим вечером именно в клуб, о чем я и заявил. Тут же посыпались завистливые подколы, что мол девушка из клубной подтанцовки крепко взяла меня за яйца. Знали бы вы, пацаны, что у этой «девушки» тоже яйца в наличии, да еще и член здоровенный, не шутили бы так, и не шутили бы вовсе узнай вы, что мы с «ней» трахаемся почти каждую неделю. В итоге в клуб вышагивал в гордом одиночестве, дав себе твердую установку крепче колы ничего не пить, очень уж хочется без допинга во всем разобраться, и по дороге размышлял о курином бульоне, будет ли оный, если вечеринка безалкогольная…? по трезвянке заходить в этот хаос из басов, дыма, всполохов цветных огней и орущих пьяных людей было странно, не комфортно, даже противно. И если у самурая нет цели, есть только путь, то у меня есть путь к конкретной цели, и сейчас это не отрыв с дружбанами после изматывающей трудовой недели, а поиск истинного значения недавних событий и любимого эфиопа. Затарившись у неприветливого бармена колой со льдом, я с трудом отыскал пустующий липкий столик и устроившись на диванчике для двоих стал глазеть по сторонам, выискивая в дыму и мраке темнокожего парня с необычными глазами. Совсем некстати я подумал о том, что было бы неплохо перед поисковой операцией поужинать, живот сводило от голода, а приторная кола лишь немного сбивала разыгравшийся аппетит. Да когда же это шоу дурацкое уже начнется?! О! Девочко-мальчики на сцену вышли! Наконец-то! Позабыв обо всем на свете, я не отрываясь смотрел только на свою причудливую любовь. Как всегда — божественно красив в любом образе. — Максим Дмитриевич! Приветствую! Рад Вас снова видеть! — притворное радушие коробило, а вид гаденько улыбающегося крокодила в очках, стоящего над душой, вызывало тошноту. — А я вот не рад. Ты как фейсконтроль прошел, гаденыш? — Фу, как грубо Максим Дмитриевич. Фейсконтроль мне без надобности. Представлюсь, пожалуй, — этот навязчивый дебил жестом сделал заказ и вальяжно расселся рядом со мной на диване. — Пушнев Виталий Сергеевич, владелец этого и не только клуба. Я смотрю Вы у нас частый гость, позвольте угостить Вас, за счет заведения разумеется. Перед нами на столик поставили стопку «Текилы Бум». Моя эфиопская зазноба заметно занервничала и перестала попадать в такт музыке. Почему он так взволнован? Рад меня видеть? Или настолько не рад? Или считает выпитые мною стопки? Или у меня фантазия расшалилась и дело вовсе не во мне? — Владелец, говоришь. — я демонстративно потянулся за стаканом с колой. — Дел у тебя должно быть невпроворот Виталий Сергеевич, что ж ты со мной тут штаны просиживаешь. — Да вот выдалась минутка свободная. Выпей, не обижай хозяина. — крокодил придвинул стопку текилы ко мне поближе. — Воздержусь. У меня уже есть напиток. — Разве это напиток Максим Дмитриевич, так, детское пойло. Выпей лучше этот, тебе же нравится, я знаю. — Какой навязчивый сервис. Я за рулем и пить не буду. — Не проблема! У нас есть услуга «Трезвый водитель». Пей. — Не буду. — напускная вежливость уже давно покинула мое лицо, да и с крокодильего стекала. — Пей, тебе говорят. — приказал он. — Сам пей. Почти неуловимый жест хозяина клуба и меня уже крепко держат чьи-то ручищи сзади, а очкастый гондон зажимает мне своими холодными рептильными лапками нос и силком вливает содержимое стопки в распахнутый от удивления рот. Натуральная, первозданная, ничем не разбавленная горечь хлынула по пищеводу. Оцепенение тотчас сковало меня, а сознание стало спешно пробираться на выход, в глазах стремительно темнело. Клешня с носа исчезла, чьи-то руки тоже, меня ничто не сковывало, да это было и без надобности, я сейчас ни на что не годный перекошенный памятник самому себе, который вот-вот завалится замертво под стол. Угасающее сознание уловило, как две яркие мужеподобные девушки скрутили хлебосольного хозяина клуба, а ко мне неумолимо приближались два ослепительно-лазуритовых огня. Какая-то потасовка рядом со мной, чьи-то пальцы лезут мне в рот, зачем? , я что, тоже участвую в потасовке?.. Рвотные волны на несколько секунд выхватили меня из пучины небытия, фонтанируя горечью на всё и всех вокруг. Нормально так отдохнуть сходил. Попытка хмыкнуть была прервана полным уходом в привычное и такое желанное бессознательное. *** Пробуждение принесло просто нестерпимую головную боль! Я попытался закричать и открыть глаза. Крик застрял где-то на выходе, а глаза исправно распахнулись тут же обжигаясь о стерильную заковыристую белизну знакомого люкса. Почему я не слышу собственного крика? Превозмогая разрывающую головную боль, я схватился руками за уши. Так… глаза видят, уши без затычек, руки не связаны, а со ртом теперь что?! Это кляп? Или я пытался шарик для пинг-понга проглотить? Почему в нем дырки? Почему я не могу вытащить это изо рта? Замычав от мучающей боли и чувства бесконечной безнадеги, я притих и молча пускал слезы боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не спровоцировать резких режущих болевых вспышек. Рядом кто-то завозился. — М-м-Макс… очухался? — знакомый немного сонный голос. — Утречко… Ты чего, плачешь что ли? — надо мной нависло любимое черно-бархатное лицо с двумя испуганными лазуритами. — Что случилось? Чего молчишь? А, ну да… Нужна помощь? Я еле заметно кивнул и дернулся от новой болевой атаки. Эфиоп нахмурился, протер сонные глаза и сосредоточенно засопев стал осторожно копошиться своими шустрыми пальчиками в районе моего затылка. Что он там делает? Пусть уже вытащит из моего рта эту заглушку! — Потерпи еще немного. Больно? Это из-за кляпа? Парен наконец справился с застежкой и осторожно выудил на свет слюнявый БДСМ-шарик на ремнях. Стиснув кулаки, один из них я отправил себе в освободившийся рот, ибо душераздирающие крики все еще рвались из меня бесконечным потоком. — Ох… Милый… В этот раз настолько все плохо? Да о чем я вообще спрашиваю! Естественно, тебе сейчас больно. Но… ты выжил, а это сродни чуду. После такой дозы обычно не просыпаются, а ты еще умудрился мне так очко раздраконить, думал сам помру. Я плохо понимал, что вообще говорит этот красивый человек рядом, очень хотелось, чтобы пытки поскорее закончились! Голос продолжал что-то повествовать, его тембр чуть успокаивал, боль не проходила, но немного стихла. — Макс? Сможешь выпить таблетку? Она должна помочь. Но я обязан предупредить, что это экспериментальное незапатентованное вещество, о его побочных действиях ничего не известно. Рискнешь? Должно нейтрализовать твой отходняк с токсикозом. Да я сейчас готов паука живьем сожрать, говна кучу, оголенные провода, мочу мамонта, что угодно, лишь бы этот ад прекратился. Собрав последние силы, я выдернул изо рта прокусанный кулак и оставил рот открытым и в беззвучном режиме. Мысленно я орал так, что мог посоревноваться с любой рожающей женщиной. Парень еще секунду раздумывал, но увидев, как из глаз моих предательски брызнули слезы, сжалился, закинул мне в рот совсем крошечную капсулу, приподнял голову над подушкой и приставил к губам бутылку с водой, медленно начав вливать в меня охлажденную влагу. Капсула со странным содержимым начала свое путешествие по моему организму. Рот пришлось снова заткнуть многострадальным кулаком и шумно дышать носом, стараясь не орать от болевой бомбежки. Минут через 10-ть жесточайшие приступы пошли на спад, я перестал корчиться от боли и лишь тихонечко поскуливал, еще через минут 10-15-ть боль ушла полностью, но теперь новая напасть атаковала мою многострадальную головушку. Все те забытые ночные события одновременно хлынули в мозг, парализовав меня полностью. Я вспомнил всё, абсолютно всё, сразу, резко, во всех подробностях. Кадры из прошлого сумасшедшей каруселью проносились перед внутренним взором. Ох… По ходу, я — пидор. Нихуя себе я пидор! Вот это я пидор конечно… Да я самый пидорский пидор! Вот я шепчу всякие нежности в копченое ушко и толкаюсь в не менее копченую попку, а тут в гробовой тишине я во все глаза таращусь, как пухлые мясистые губы скользят вдоль моего члена, тут прыгающий на мне извивающийся сгусток ночи с двумя инопланетно-голубыми звездами вместо глаз, темнота сковывает мне руки, завязывает глаза, а тут я несу какой-то несусветный бред про единорогов, крокодиловые сумки в очках, перечисляю свежевыдуманные свадебные обычаи несуществующих народностей, бесконечно признаюсь в любви и затыкаюсь только тогда, когда тот самый шарик оказывается у меня во рту, а перед глазами распахиваются врата в анальный рай, долблю долго, исступленно, сосредоточенно. Да я пидоромонстр просто самый настоящий!!! — Я… вспомнил всё… — Интересная побочка. — Сам в ахуе. Слушай, а ты можешь сейчас не уходить? — Ты себя в зеркале видел? Я тебя в таком состоянии одного не оставлю. Сегодня пообщаемся подольше. Но! Говорить в основном буду я. Или же придется обратно кляпом тебя заткнуть. Слишком много болтаешь не в тему, да и места для болтовни неподходящие выбираешь. — Вопросы-то хоть можно будет задавать? — Смотря какие. — Имя! — Что? — Как тебя зовут?! — я максимально сконцентрировался, чтобы с первого раза запомнить наверняка какую-нибудь несуразную абра-кадабру. — Кофи. Ударение на «и». Так-то по правильному имя звучит КОфи, но мои родители решили, что специфической внешности мне будет недостаточно, и теперь всем приходится объяснять про ударение на последний слог. — Красивое имя… И простое. А что оно означает? — Рожденный в пятницу. — парень странно хмыкнул. — И теперь каждую пятницу я словно рождаюсь заново. — Всю жизнь? — Нет, только после встречи с тобой. — Вот как. Кстати, об этом! Я тебя по пьяни случайно цепанул? — Не совсем… Хотя, частично ты прав. Мне просто велели присматривать за тобой. Кто ж знал, что через пару часов после дозы в тебе просыпается такой страстный выдумщик-соблазнитель… — Извини… — Да не… всё норм, мне понравилось. — такая улыбка добрая, теплая, нежная, да разве можно в нее не влюбиться?! — А чем меня пичкали? Почему меня? Зачем? Только меня или еще кого-то? Ты за всеми присматриваешь? Кто тебе велел со мной возиться? — Воу-воу, полегче! Не уверен, что могу тебе это рассказывать. — Тогда мне придется тебя убить и самому умереть от любопытства и тоски, будем лежать тут с тобой как Ромео и Джульетта! — Ну вот, опять фигню начал нести всякую… — вздохнул Кофи и потянулся за кляпом. — Нет! Все! Я — молчок! — я застегнул воображаемый замочек между губами, а Кофи неожиданно чмокнул меня. — Запечатал. Теперь заговорить ты сможешь только после повторного поцелуя! Я уж было хотел сказать, что жду не дождусь повторения, но вовремя прикусил язык. — Не знаю, можно ли тебе рассказывать, но запрещающих инструкций я не получал, так что… Постарайся то, что я сейчас скажу унести с собой в могилу. Не надо трепаться об этом на каждом углу, глядишь и целее будешь. Я кивнул и поудобнее устроился в кровати, во все глаза разглядывая посерьезневшего парня напротив. Он нравился мне все больше и больше… — Пушнев давно уже в беззаконии погряз, и на карандаше стоял у серьезных служб. — увидев мой недоуменный взгляд, Кофи сжалился и пояснил. — Крокодил твой в очках, владелец клубов. Понятное дело, что во всех клубах дичь всякая творится, но меру надо знать. А Пуш… крокодил забыл стоп-слово. Он стал слишком активно финансировать разработку ДЭЭС. Опять не понимаешь? «Доза Счастья» сокращенно. Препарат, вызывающий эйфорию. Всё это естественно нелегально разрабатывалось, о побочках им думать было некогда. Нужны были люди, которые приходя в клуб начинали бы чувствовать себя счастливыми, радостными, желанными, раскрепощенными. Сперва я не понимал, почему именно ты на роль подопытного кролика был выбран. Картина стала складываться в том ресторане, когда твоя невеста влепила пощечину Пушневу. Ты мешал Пушневу полностью заполучить девушку, ваша свадьба его не устраивала, причем до такой степени, что он был готов пойти на убийство. То, что он вчера влил в тебя — смертельная доза трех порций в одной. Честно, думал не успею. Часть ты стошнил, но желудок пустой был и препарат быстро всосался. Я нервно втирал пальцы в волосы, пытаясь переварить весь тот ужас, в который невольно вляпался. Интересно, а Лейла знала о планах крокодила? — Макс? Ты как, нормально? Для тебя все позади, дальше наша работа. Накроем подпольное производство ДЭЭС и всё будет хорошо. Только пообещай мне, что в клуб ты пока ходить не будешь. Почему ты молчишь? Я наигранно вздохнул и постучал себе пальцем по губам, напоминая о необходимости распечатать «заклинание немоты». Кофи облегченно выдохнул, притянул мое лицо к себе и нежно окутал мои губы своими. Как же приятно… Изловчившись, я покрепче ухватился за пушистые, почти полностью сбритые, черные, мелкие кудряшки и углубился в долгожданный поцелуй. Аромат коричной свежей выпечки кружил голову, горячие губы и шелковисто-бархатный широкий язык дурманили покруче любого ДЭЭС! — Макс… Ох, Макс… не вовремя сейчас… — Еще чуть-чуть… — я снова нырнул в поцелуй. Это так непривычно, невероятно волнующе целовать вот так любимого, всё ещё загадочного парня по имени Кофи здесь, в люксе. Прерывать поцелуй совсем не хотелось, но мои руки настойчиво убрали и немного смущаясь отодвинулись. — П…пообещай мне… — Что угодно! — В клуб не ходи. — Не буду. Обещаю. — Сегодня иди первым. — Кофи протянул мне пакет с новыми вещами. — Оденься, умоляю. — Что это? — Твоя одежда на вещдоки ушла, там рвота на них твоя… Это на замену. Ты же не против? — Ясно… Не против. Давай, что там у тебя. Мы оделись в светлые джинсы и пестрые рубахи-размахайки. Парная одежда! Не думал, что меня это может настолько умилить! — Иди. — Кофи кивнул на дверь. — Тебе пора. — А ты? А я? Как я теперь найду тебя, если в клуб ходить нельзя? — Макс… по поводу Роберта Рождественского, ты серьезно? — А что, на шутку похоже? — нахмурился я. — Просто… необычно. — Так и ты необычный! И вся эта история тоже. Так что, определился уже с ответом? — Определился. Я выжидающе замер. — Ты, — Кофи замялся. — Макс, ты дождись меня. Я отвечу тебе сразу, как только смогу. Дождешься? — Дождусь, Кофи, я дождусь, ты только сильно долго не мучай меня. — Конечно. Всё, уходи. Я сам найду тебя. Обязательно найду. — Кофи вдруг подбежал и отчаянно-крепко поцеловал, после чего распахнул дверь за которой стояло человек пять мужиков, все как один мордатые и в черных костюмах, ну прям «Люди Икс» не меньше! Я замер, соображая, кого первого хуярить в случае чего. — Всё в порядке Макс, иди. И сдержи слово. Сделай всё, что пообещал. — Неклубный ждун, я помню. — без энтузиазма промямлил я. Мужики перед дверью напрягали, но стоило мне сделать шаг к выходу, как они дружно молча расступились. Надеюсь, это знакомые Кофи, пара из них тоже были темнокожими. Пригладив пальцами растрепанные волосы, я гордо и независимо вышел из номера. Что ж, я получил все ответы на свои вопросы, кроме самого главного, взаимны ли мои чувства. Подъезжая к дому, я все больше погружался в думы о наличии бульона, и причастности к моему отравлению Лейлы. Знала ли она, что ее любовник на мне эксперименты ставит, причем несовместимые с жизнью? Я знатно обосрался, когда обнаружил всклокоченную, дергано курящую мои сигареты Лейлу с потекшей тушью на своем балконе. — Ты это, чего тут? Бульон сожгла? — Макс?.. Макс!!! Живой, чертеняка! Живой!!! Где ты шлялся так долго, придурок?! Я уже морги все обзвонила! Испереживалась вся! — Лейла стиснула меня в вообще неожиданных крепких объятиях. — Ты чего? С чего вдруг это всё? Лейла отпустила и счастливо улыбнувшись потрепала меня по щеке. — Думала, Виталя нехорошее с тобой сделает, но все обошлось. — Так он вообще-то и сделал. Но, как ты и сказала, всё обошлось. Я выжил, бодр, почти свеж и вполне счастлив. Можешь так своему крокодилу и передать. — Он уже давно не мой крокодил. Всё-таки ослушался и полез к тебе… Что ж, пора действовать! Пришло время для крайних мер! Ну Виталя держись, непослушный гаденыш! — Лейла воинственно размазала остатки туши по щекам, став похожей на спецназ при исполнении, резко встала и похлопав меня по плечу ломанулась к выходу. — Это что сейчас было? А бульон? Бульона не будет? — вздохнув, я все же поплелся в магазин за провиантом. Со вчерашнего дня кроме горечи ничего не ел!