Семья галл

      Вечер. Солнце скрылось за кронами деревьев. Не спеша остывает земля и прохлада окутывает небольшую поляну, уютно расположившуюся глубоко в чаще леса. Костёр весёлым треском разгоняет сонную тишину. Искры спешно устремляются в небо, к своим собратьям - звёздам.       Небольшой лагерь постепенно погружается в сон. Сытный суп из невнимательного зайца съеден. Котелок и миски вымыты. Большинство обитателей лагеря разошлись по своим делам.       Вдалеке видны отблески костра Морриган. Насыщенно–горький аромат принес изменивший своё направление ветер. Самое время пополнить запас целебных припарок. Прошедшая неделя прошла в тяжёлых боях, истощивших и так скудный запас снадобий.       Винн утомлённая тяжестью случившихся событий, скрылась в палатке. Всё же старая колдунья ещё не привыкла к столь тяжёлому путешествию.       Из-за холма послышался тихий плеск и ненавязчивая мелодия. Смывает с себя тяжёлую дорожную пыль Лилиана, наслаждаясь прохладной водой.       На границе освещённого костром круга слышится лай, рычание и возня неуёмных воинов. Здоровяк кунари и боевой пёс, не зная усталости развернули нешуточный бой, только отдалённо напоминающий беззаботную игру. Казалось, полученные травмы ничуть не убавили их боевой дух, а только подстегивали к усердным тренировкам.       Алистер расположившийся у полога палатки гремит доспехом в попытке вычистить смердящую кровь порождений тьмы и самоуверенных разбойников, забившуюся между звеньев кольчуги. Время от времени от него доносятся тихие проклятия и недовольное сопение.       Из палатки Огрена доносится раскатистый храп и невнятное бормотание. Он успел напиться ещё до того, как полностью поставил палатку. Временное жилище выглядит так, словно может рухнуть от одного чиха.       Только две фигуры у костра замерли практически без движения. В эту ночь охранять лагерь остались командир отряда и Антиванский убийца, ближе к утру их сменит пара воинов. Магические ловушки, расставленные по периметру поляны издавали гудение, слышимое чуткими эльфийскими ушами. Они внушали некоторое ощущение спокойствия и защищённости. Но, облачённые в доспехи, дозорные были готовы в любой момент отразить внезапную атаку.       Путники постепенно разбредались по своим палаткам, подгоняемые усталостью и полученными ранениями. И вскоре тишину в лагере разбавляли только сверчки.       На шкуре, перебирая лапами завозился мабари, догоняя незримую добычу.       Светловолосый эльф с напускной расслабленностью перебирал во рту свежесорванный колосок, рукой неосознанно прикрывая ушибленный бок. Взгляд мужчина устремил в усыпанное звёздами небо, в тщетной попытке найти неизвестные миру созвездия. Сидящий рядом Страж, напротив, сосредоточенно смотрел в переменчивое пламя. Между бровей его залегла складка. Крепко сжатые в замок руки мелко подрагивали. Под глазом алел незалеченный порез, оставленный в подарок весьма проворным крикуном.       Тишина ночи умиротворяла, нашептывала нежным голосом, призывала путников отправиться в Тень, восстановить силы перед следующим днём. Только дозорные не поддавались наваждению.       Молчание нарушил тихий, охрипший от долгого молчания голос:       — Что случилось, Страж? Ты сегодня слишком уж мрачный, даже больше, чем обычно, — Араннай перевёл взгляд на товарища в ожидании ответа, — После Денерима ты всё больше погружаешься в себя. Что тебя тревожит?       Изменив позу Зевран пододвигается ближе, невесомо касаясь плеча собеседника:       — Сам знаешь, я мастер развеивать чужие печали.       Глубоко вдохнув Страж выпрямляется, расцепляет судорожно сжатые пальцы и устало проводит ладонью по лицу в попытке стереть усталость. Он больше не смотрит на огонь, взгляд застыл на верхушке одного из деревьев, окружающих поляну.       — Я... — начал Тирон, но звук вышел таким тихим, что даже он его не услышал. Прочистив горло Страж начал снова, — Я не уверен, что ты сможешь мне помочь, даже если узнаешь. Я даже не думал, что во мне это осталось.       Тирон перевёл взгляд на руку, лежащую на его плече. Зевран был без перчаток. Он так же, как и Алистер привёл в порядок особенно загрязнённые элементы экипировки. Но не стал их надевать после чистки, оставил лежать рядом. Изрядно поношенные, потерявшие свой первоначальный цвет, они, тем не менее, были всё такими же прочными и что странно, красивыми. Если конечно это слово можно применить к вещам, которые участвовали в таком большом количестве убийств, совершенных их хозяином.       В этот момент Тирон думал о том, что нужно подарить ему новые перчатки. Он надеялся, что получится найти что-то подходящее.       Рука лежащая на плече Стража была загорелая, покрыта трещинами - шрамами, большими и свежими, только зажившими и старыми, не такими яркими и светлыми. Кисть, с первого взгляда хрупкая и нежная, на проверку оказывается грубой, сильной, покрытой зачерствевшими мозолями - признаками долгих и упорных лет тренировок. Если сосредоточиться, можно почувствовать от неё железный запах крови, который кажется не смоется никогда, даже если долго отмывать руки с душистым, пахнущим травами мылом. Рука мужчины, очень быстро ставшего для юного Стража родным и незаменимым.       Зевран, Убийца, воспитанник и бывший член Антиванских Воронов принимал Тирона, Мага Ферелденского Круга, новоиспечённого Серого Стража, со всеми достоинствами и недостатками. Он не поучал, навязывая свои взгляды на людей вокруг и происходящие события. Не говорил, что Страж должен делать, а что нет, кого поддерживать в этой короткой, бесконечной войне. Зевран единственный, кто не навесил на Тирона бесконечные ряды ярлыков со всеми "должен" и "обязан".       Да, Убийца поклялся в верности своему Стражу и всюду следует за ним, прикрывает спину, помогает не только во время сражений, но и после. В разговоре с ним не нужно держать лицо, скрупулёзно подбирая слова, чтобы не обидеть, не сказать чего-то лишнего, недостойного для "Последней Надежды Ферелдена", Архидемон их всех задери!       И Сурана отвечает Зеврану тем же. У каждого из них есть прошлое, с этим ничего не поделаешь. Ничего другого и не остаётся, кроме как принять друг друга, без внешней шелухи, со всеми тайнами, шрамами и грузом ошибок на плечах.       Расспрашивая Убийцу о Антиве, слушая невероятные истории, происходящие на родине эльфа, Страж всё сильнее влюбляется в страну, в которой он даже не бывал. И в рассказчика, что с наслаждением перебирает карточки - воспоминания, показывая их внимательному собеседнику.       Тирон рассеянно моргает, выплывая из раздумий, когда понимает, что молчит довольно долго. Переводит взгляд с родных рук в глаза сидящего рядом мужчины. Зевран смотрит обеспокоенно, касается нежно, невесомо поглаживая плечо через ткань брони Серых Стражей. Такой свой, бесконечно любимый. И заслуживающий правдивого ответа на свой вопрос.       Тирон аккуратно отнимает руку Зеврана с плеча. Сжимает в своих прохладных, слегка дрожащих ладонях. И даже самому Стражу неизвестно из-за чего руки такие. Возможно в этом виноваты переполняющий его ворох чувств или же рвущаяся наружу, обычно покорная магия.       Юный эльф слегка улыбается, извиняясь за возможное неудобство. Зевран же крепче сжимает ладонь, тем самым не давая расцепить руки. С одобрением кивает, предлагая начать рассказ.       — Возможно ты знаешь, что до того, как попасть в Круг я жил в Денериме, — с глубоким вдохом начинает Тирон, — В Эльфинаже само-собой. На удивление я хорошо помню это время, в отличии от последующих лет, проведённых в башне. Вероятно, это потому, что именно тогда, не слава Создателю всё и началось, а потом просто пошло по накатанной.