Моя роза

Сеул ⇆ Париж

Могут ли на самом деле километры разделить людей? Если ты хочешь быть с тем, кого любишь, разве вы уже не вместе?

      Воздушное судно медленно набирает высоту, преодолевая границу между небом и землей. Пилоты уверенно управляют самолетом, поддерживая его в стабильном положении. У Тэхена дыхание перехватывает, словно впервые, он выглядывает в иллюминатор, любуясь, как небо с каждой секундой приобретает все больше оттенков и глубины. Начиная с темного и насыщенного голубого цвета, оно плавно переходит в более светлые оттенки, напоминая океан где-то далеко внизу.       Омеге находиться в полете больше десяти часов, его мужчина побеспокоился и отправил в Корею свой частный самолет, чтобы пока Тэхен летит, он чувствовал себя комфортно. С Чонгуком по-другому и не бывает, если тот хочет и может позаботиться о своем любимом, то сделает все возможное для этого, даже на расстояние почти девять тысяч километров.       — Мистер Ким, — окликает его бортпроводник на ломаном корейском, вежливо кланяясь, — до Парижа еще довольно долго, может, желаете перекусить или чего-нибудь выпить?       Сегодня все на борту знают, кого обслуживают, еще вчера получили указания обеспечить всем необходимым важного пассажира во время полета. Точно так же, как и ощутили на себе грозный, устрашающий взгляд, говорящий, что ничего хорошего им не сулит, если с сокровищем Чон-Кюри Чонгука что-то случится или он будет чем-то недоволен.       — Нет, спасибо, чуть позже, — мягко улыбается Тэ, ответно склоняя голову.       — Но месье Чон-Кюри сказал…       — Я догадываюсь, что мог сказать ваш Чон-Кюри, — без раздражения перебивает его омега, — так вот, я себя прекрасно чувствую, и мне все нравится, можете не переживать.       — Как пожелаете, — и, скрещивая руки за спиной, вновь склоняется в уже более глубоком поклоне.       — Я могу включить телефон и пообщаться с другом? — интересуется Тэхен, осведомленный о том, что в самолетах обычно пользоваться гаджетами не рекомендуется.       — Разумеется, вы можете подключиться к нашему Wi-Fi.        Когда стюард уходит, Тэхен достает свой смартфон, проделывает некие манипуляции и наконец видит их с Чонгуком совместную фотографию на заставке. Омега широко улыбается, вспоминая, как долго уговаривал альфу попозировать рано утром, как тот отказывался, убеждая, что плохо выглядит, но все равно сдался под чарами Тэ.       — Я слишком сильно соскучился, Чонгук, — совсем тихо произносит омега, все же заходя в Kakao Talk и набирая по видео своего лучшего друга.       — Привет, небесным, — раздается звонкий голос из динамика, — ты улетел всего ничего, а уже трезвонишь, что такое? — в экран вообще не смотрит, занят приготовлением вкусного завтрака.       — Ты не забыл, что сегодня перенеслись две записи на вечер, а днем нагрянет проверка? Тебе нужно подготовить необходимые бумаги, и еще к тебе придут два человека на собеседование, — Тэхен тараторит и тараторит, пока Чимин, медленно подняв глаза, смотрит наигранно осуждающе на друга.       — Притормози, — перебивает он омегу, дожидаясь, когда тот выровняет дыхание от столь быстрой речи, — наверное, стоит напомнить, что я твой бизнес-партнер и помню обо всем, что касается нашего, — с нажимом произносит Чим, — с тобой салона. Плюс, ты мне все уши прожужжал обо всех делах, пока был здесь, так что угомонись.       Тэхен выдыхает, расслабляясь, из-за нервов не заметив даже, как с силой сжимал подлокотник кресла. Всегда так, только подумает о работе, тут же меняется из милого и нежного омеги в строгого, ответственного начальника с долей беспокойства.       — Мы просто открылись всего месяц назад, а меня уже нет на рабочем месте, что обо мне сотрудники подумают?       — Подумают, что у их начальника есть классный мужик, живущий во Франции, который настолько хотел увидеть своего любимого, что отдал ему целый самолет, лишь бы тот вырвался к нему на пару денечков, — Чимин другу немножко завидует, ведь все, что он только что сказал, — мечта для него, а для Тэхена — реальность.       — Скорее, посчитают меня безответственным, бросил их в день проверки, — устало выдыхает Тэ, отводя глаза в сторону.       — Я не понял? — возмущенно восклицает Чимин. — Ты вообще во мне не видишь хорошего начальника? Я как бы тут, на месте, и все пройдет отлично, прекрати сомневаться в моем профессионализме.       Омеги познакомились в университете на втором курсе, когда Чимин перевелся с факультета менеджмента на факультет дизайна. Парень искал себя, поэтому не мог определиться, кем хочет быть в будущем. Они не сразу нашли общий язык, так как Чимин был дико болтлив и небрежно относился к учебе. В то время как Тэхен создавал впечатление молчаливого, скромного молодого человека. Он был поглощен учебой, не желая ни на что отвлекаться. Однако каким-то магическим образом, а если быть точнее, благодаря совместному проекту, Пак и Ким сдружились. Их абсолютно разные взгляды на работу могли создавать нечто отличающееся от других. Тэхен, как самый разумный в их паре (таким он себя считал), первый понял, что к чему, и достаточно быстро свыкся с характером Чима, не заметив, как стало свободно и легко находиться рядом с ним.       Идея с общим бизнесом была придумана тоже Тэхеном, он просто поделился мыслями с другом, когда они оканчивали последний курс, а тот на радостях заверещал, что это офигенный шанс самореализоваться и разбогатеть.       Открыть салон красоты в Сеуле не было проблемой с финансовой точки зрения. Еще будучи десятилетним ребенком, он получил в наследство от дедушек крупную сумму денег и большой загородный дом. После их смерти всем распоряжались родители Тэ, но как только тому исполнилось восемнадцать, все перешло к своему законному владельцу. Так что деньги были, и омега по-умному вложил их часть туда, куда требовалось. А вот с поиском помещения, оборудования, сотрудников помогал Чим. Его безумная разговорчивость была как нельзя кстати. Тэхен был удивлен, что за короткие сроки они уже были готовы во всю работать и принимать клиентов.       И если уж по-честному, Чимин профессионал в своем деле с большой буквы, в этом Тэ никогда не сомневался и не сомневается. Вот только свою тревожность все равно никуда не в состоянии запихнуть…       — Прости, я весь на нервах, — сдается Тэхен, обреченно опуская плечи.       — Ты летишь в город любви к самому горячему мужику, который в тебя до беспамятства влюблен. Тебя ожидает Эйфелева башня, много шампанского и безудержный секс, — мечтательно перечисляя, играет бровями Чим. — Тебе вообще не надо нервничать.       Тэхен откидывает голову, прикрывая глаза, и глубоко вздыхает. Наверное, друг прав, стоит успокоиться, откинуть все мысли в сторону и с предвкушением ожидать встречи со своим французом.       — Хорошо, я попробую, думаю, что как увижу Чонгука, так сразу обо всем забуду, — и это правда, ведь они не виделись полгода.       — Отлично, передавай ему привет, — улыбается Чим, — удачно приземлиться, целую.       Чимин отключается, а перед глазами омеги появляется картинка того, как Чонгук обнимает, целует его, говорит всякие комплименты… Тэхен уже раздумывает, куда они пойдут, что будут делать, как вдруг на телефон приходит сообщение, которое заставляет уголки губ расползтись в широкой белоснежной улыбке:       От кого: Mon Amour       Моя Роза, тебя заберет мой водитель и отвезет ко мне, как только освобожусь, тут же примчусь к тебе. Я очень соскучился.       Вот теперь точно нет никаких сомнений, что он забудет о делах в Сеуле, стоит ему увидеть Чонгука. Потому что он тоже соскучился…

🌹🌹🌹

      Чон-Кюри Чонгук… Кто же это такой?       Кореец? Француз?       Имя и внешность кричат о том, что мужчина родом из Кореи. Он обладает особым очарованием и мужественностью. Его смуглая гладкая кожа, острые черты лица, темные волнистые волосы и твердый, но яркий взгляд приманивает многих иностранных омег. Привлекательности придает необычная раскосая форма глаз, широкие густые брови делают их взгляд выразительным, а двойное веко добавляет больше глубины.       Манеры же выдают в альфе человека, который явно воспитывался во Франции в довольно аристократичной семье. На первый взгляд он может показаться холодным и недружелюбным, однако эта особенность есть почти у каждого коренного жителя. Чонгук воспитывался в традициях галантности и элегантности, что очень отражается в его спокойном деловитом характере и вежливости к окружающим. Альфа обладает неповторимым стилем и вкусом, что проявляется не только в классическом стиле одежды, но и в способности выражать свои мысли и чувства.       Как бы сдержанно пошутил сам Чонгук: «Он корейский француз, и никак иначе».       Мужчине неизвестно, кем являются его биологические родители, знает лишь то, что человек, родивший его, бросил еще в роддоме, оставив для него только фамилию и имя. За все свои тридцать восемь лет Чонгуку не было интересно разузнать побольше информации о настоящих папе и отце, потому что ему была куда важнее любовь и забота со стороны приемных родителей.       Попал он в семью французов по судьбоносному случаю. Ален — папа альфы — находился в то время в Сеуле из-за долгосрочной командировки мужа. Омега был на пятом месяце беременности и лежал в местном роддоме на сохранении, так как имел угрозу выкидыша. Схватки оказались неожиданными, и Ален пытался родить своего сына почти в одно время, как в другой палате кричал и разрывался на части биологический родитель Чонгука.       Ребенок француза умер, прожив всего лишь двадцать минут, в то время как в соседней родовой палате на свет появился здоровый крепкий альфочка. Страдания семьи Кюри не передать было словами. Ален рыдал на плече приехавшего супруга и чувствовал себя опустошенным. На следующий день, вечером, Кристоф — приемный отец Чонгука — случайно узнал об отказном ребенке, который беспрерывно плакал. Все произошло на автомате, альфа даже не задумывался: пришел к главврачу и уверенно заявил, что желает усыновить того малыша. А учитывая, что у Кристофа были деньги и некоторые связи, сделать это было еще проще.       Когда Алену принесли маленького Чонгука, он почти не удивился, увидев нежный взгляд супруга позади. Омега понял все сразу, забрал ребенка и накормил.       Из Кореи они улетели с сыном на руках.       Чонгук получал всю любовь, ласку, заботу от родителей. В нем души не чаяли, абсолютно считая его родным сыном. Финансы в семье Кюри позволили отдать альфу сначала в частный детский сад, после в школу, наняв нужных репетиторов, а затем Кристофер оплатил Гуку учебу в хорошем университете в Париже и дал возможность после окончания пожить и поработать в Америке без надобности волноваться о деньгах.       Несмотря на то, что Чонгук рос сыном крупного бизнесмена, имея с малых лет статус и деньги, его воспитывали правильно. Учили доброте, уважению, ответственности и самостоятельности. Ален прививал альфе любовь к искусству, танцам и языкам. Кристоф по чуть-чуть рассказывал о своих отелях, чем те знамениты, и давал четко понять, что в будущем весь семейный бизнес будет принадлежать только Чонгуку.       Альфа вырос, отец отошел в сторону, позволив владеть всем, что у них есть. Кристоф не сомневался в сыне ни на секунду, так как тот каждый год показывал свои умения, знания и мудрость.       Кто-то за спиной скажет, что Чонгук все получил благодаря своему отцу. И будет прав, альфа этого никогда не отрицал.       Судьбу Чон Чонгука изменил в далеком 1986 году Кюри Кристоф. Это истина, которой альфа лишь гордится.       Сидя сзади в салоне дорогого затонированного автомобиля, пока личный водитель везет его домой с деловой встречи, Чонгук понимает, что до конца дней будет обязан отцу, однако все, что у него есть сейчас, он заслужил также своим упорством. Альфа учился не покладая рук, из раза в раз доказывал родителям, что он лучший. Да, его учеба была платной, но Чонгук старался быть номером один повсюду, куда ступала его нога. Альфа знал, что знания, которые он получал — цена беззаботной будущей жизни, потому что папа вкладывал в его голову, что деньги с неба не сыплются, их нужно заработать.       Огромная сеть гостиниц «Le Bristol Palace», которая под руководством Чонгука уже десять лет, расширилась за пределами Франции только благодаря трудоголизму альфы. Он имеет квартиру в центре, особняк, несколько домов за границей, машины, возможность отдыхать по всему миру и скупать эксклюзивные вещи потому, что когда-то слушал отца и учителей, внимая каждому их слову; потому, что не лежит ежедневно на диване, попивая коллекционный виски, а и по сей день забивает свой график работой.       Сейчас Чонгук смело может заявить, что да, он был бы никем без своего отца. Но и не имел бы ничего без своего желания обучаться.       И, наверное, ничего не поменялось бы в этой жизни. Чонгук спокойно продолжал бы постоянно работать, если бы не один омега со сногсшибательным природным ароматом. Он заворожил его с первого взгляда, и за те шесть месяцев, что они не виделись, мужчина несколько раз успел немного пожалеть о решении жить на расстоянии друг от друга.       Когда у них все закрутилось, они понимали, что не смогут в ближайшее время пожертвовать своими привычными жизнями. Оба высказались на этот счет, без утайки всеми беспокойствами поделились друг с другом, после чего приняли осознанное решение попробовать встречаться на расстоянии. Никто ни на кого не обижался, ведь это нормально, когда ты попросту не можешь сразу же все бросить и помчаться в другую страну. Конечно, поначалу и Чонгук, и Тэхен считали, что у них не получится, так как у обоих не было подобного опыта, но прошло два года, а они все еще в отношениях, причем довольно крепких.       Конфликты редко их посещали, не удивительно, ведь альфа не любитель ссор и умеет быстро сглаживать острые углы. Виртуальный секс стал спасением для пары, но Чонгук долго думал, что потеряет омегу из-за нерегулярности живого реального интима. Здесь, скорее всего, играла роль разница в четырнадцать лет. Мужчина был убежден, что Тэхену, молодому красивому парню, наверняка рядом нужен альфа, особенно в момент течек. Корил, винил себя, первые месяцы даже часто летал в Корею, забивая на многие дела, из-за чего раздражался и нервничал. Тэхен тогда успокоил и дал понять, что придуманная альфой проблема его не тревожит, ему куда важнее, чтобы он чувствовал, что его любят, ценят и уважают. А с этим у Чонгука никогда не было сложностей. Он тот тип альф, которым не требуются отговорки, они всегда найдут минуту свободного времени, чтобы уделить внимание своему любимому человеку, даже если тот живет за кучу километров.       Тем не менее Чонгук позвал омегу к себе спонтанно не просто так. Точнее, он, безусловно, соскучился и хотел увидеться, но у альфы есть серьезный разговор к нему. Мысль, которую он вынашивает уже очень давно. Намерение, которое может многое перевернуть для них.       — Сколько нам еще ехать? — на чистом французском обращается Чонгук к своему водителю.       — Около часа, месье Чон-Кюри, — лаконичный ответ не заставляет долго ждать.       Чонгук больше ничего не спрашивает, не любит он много и бессмысленно разговаривать — об этом знают все, кто на него работает. Альфа задает вопрос — человек на него отвечает четко и как можно более кратко.       Мужчина отворачивается вновь к открытому окну, созерцая осеннюю красоту. Как же он любит Францию, Париж, город, в котором присутствует невообразимо хрупкая атмосфера, ее нельзя описать, нужно прочувствовать. Улицы, усыпанные оранжевыми листьями, переливаются теплыми оттенками заката. Солнце прячется за горизонт, а ветер слегка обдувает лицо. Мимо проплывают фасады старинных зданий, украшенные статуями и витражами, а воздух пропитан свежестью, ароматным кофе и булочками, что делают совсем неподалеку, где проезжает машина.       Чонгук остановился бы и съел одну…       Раздается ненавязчивый звук смартфона, по экрану которого тут же проводят пальцем, открывая мессенджер и растягивая губы в несвойственной ни для кого, кроме одного единственного омеги, улыбке.       От кого: Моя Роза       Гук-а, я слишком долго сижу у тебя в квартире один, тебе не кажется, что стоит поторопиться?       Тэхен прилетел пару часов назад, водитель уведомил о прибытии омеги в ту же секунду, как привез его. Чонгук звонить не стал, понимал, что Тэхену нужно перекусить и отдохнуть, поэтому не тревожил.

Кому: Моя Роза      

В нашей квартире, Роза) Так сильно ждешь?      

      Чонгук вот сам едва держится, так и хочется рявкнуть всем на дороге, чтобы разъехались по сторонам.       От кого: Моя Роза       Очень жду, я сейчас сижу в нашей спальне после душа в длинном шелковом халате. Под ним абсолютно ничего нет, и я чувствую, как намокаю, думая о тебе, Mon Amour.       Зрачки увеличиваются, в брюках становится как-то тесновато, представляя сексуального омегу в своих руках. Чонгук вообще планировал сначала пообщаться за бокалом вина, но, видимо, Тэхен располагает совершенно иным настроением.       Кому: Моя Роза       Ты разве не устал? Может, тебе стоит поспать?       Задает вопросы, которые никак не вяжутся с разбушевавшейся фантазией. Но альфу правда заботит состояние омеги, он и пальцем его не коснется, если тот уставший.

От кого: Моя Роза      

Я полон сил, Чонгук. Высплюсь завтра, а сейчас хочу тебя, чтобы обласкал меня. Вся комната пропахла моим запахом, а моего альфы все нет.      

      Чонгук резко и глубоко вдыхает, прикрывая веки и незаметно оттягивая в районе паха плотную ткань.       Кому: Моя Роза       Скоро буду, дождись меня. Целую.       И отбрасывая телефон, строго выдает:       — Ускорься, найди объезд, не знаю, но через полчаса я должен быть дома!

🌹🌹🌹

      … Париж. Мечта многих людей. Для Тэхена, чей взгляд устремлен вдаль, к величественной Эйфелевой башне, этот город стал вторым домом, потому что тут проживает его Amour.       Под ночным небом, где сверкают сотни огоньков, стоит омега на открытом балконе с бокалом игристого. На одну часть лица падает тень света от фонарей, другая же скрывается в загадочном мраке. Тэхен умиротворенно закрывает глаза, вдыхая ароматы цветов, что растут прямо тут в свисающих горшках, создавая необыкновенную клумбу, и духов, исходящие неизвестно откуда. Они пленительно смешиваются в воздухе, объединяясь в прекрасный запах. Город любви погружает Тэхена во всю красоту и романтику, окутывает своим волшебством, словно мягким пушистым пледом.       Магия — она здесь обитает повсюду.       Отдаленно раздаются звуки смеха и чарующей мелодии. Омега не берет это во внимание, концентрируя свой слух на хлопающей двери. Тэхен вновь смотрит перед собой, ладонями обхватив железное ограждение. Усмехается, когда уши улавливают глухой звук каблуков — Чонгук даже не разулся. Слышит, как альфа в нетерпении направляется в спальню, преодолевая длинный коридор и путь по лестнице на второй этаж. Кожей ощущает, как мужчину охватывает легкое раздражение, ведь, естественно, тот не нашел свою драгоценность на месте.       Вид Тэхена безмятежный, он покачивается в такт негромкой музыки с улицы, но сердце в груди колотится, легкие спирает, выдавая трепещущее состояние парня.       Он хочет увидеть, он жаждет почувствовать сильные руки на своей талии и кофеин на своих губах.       Омега невольно облизывается, чуть ли не мыча от наслаждения. Глубокий и насыщенный привкус ароматных зерен оседает на языке, а горьковатая нотка сотворяет неописуемый дуэт вкусов.       Он здесь. Позади.       — Ты нашел меня, — с улыбкой выдыхает, оборачиваясь.       Чонгук молчит, немигающим взглядом скользит по образу, который открылся ему. Для него.       Легкая шелковая ткань, переливающаяся серебром, непринужденно покоится на изящном теле. Одну гладкую ножку, ничем не прикрытую и услужливо выставленную чуть вперед, оплетают выше колена два кожаных ремешка. Осиную талию подчеркивает также ремень, только более широкий. Искристые отливы света играют на нежной коже груди и лица с невычурным макияжем. Глаза альфы замечают колье, браслет и кольца, что когда-то были подарены им самим. Ювелирные украшения придают внешнему виду омеги больше роскоши вперемешку с утонченностью.       Тэхен — произведение искусства, которое требует бережного отношения.       Они сталкиваются глазами. В одних плещется восхищение. В других — волнение. Но есть то, что объединяет оба взгляда — нескончаемая любовь и нестерпимое желание.       Локоны, едва достающие до плеч, создают вихри из белоснежных завитков. Чонгук подходит вплотную, аккуратно проводя рукой по мягким волосам и спускаясь к щеке. Омега судорожно выдыхает, подставляясь под необходимую ласку.       — Видеть тебя, слышать тебя, иметь возможность дотрагиваться до тебя — это все, что мне нужно в жизни, — альфа негромко приоткрывает занавес своих чувств, боясь нарушить хрупкую тишину между ними.       — Ощущать на себе твой взгляд, дышать с тобой одним воздухом, утопать в твоих словах любви — это все, что нужно мне, — ставит ударение на последнем слове, вставая на носочки и соприкасаясь своим лбом с чужим.       Тэхена будоражит не только их разница в возрасте, но и то, насколько альфа выше него. Чонгук — взрослый, зрелый и самодостаточный мужчина. Его сильную ауру тяжело не ощутить, а то, как он смотрит сверху вниз, вынуждает омегу чувствовать себя маленьким и уязвимым рядом с ним. Страха нет, потому что Тэхен знает, что Чонгук не подавит, не сделает больно и не заставит плакать. Только если от счастья.       Теплые губы мажут по линии челюсти, зубы прикусывают подбородок, рука крепче обхватывает вздрагивающего омегу. Чонгук только сейчас в полной мере осознает свою зависимость от цветочного аромата, что становится слаще и насыщеннее, проникая глубоко внутрь мужчины. Как сильно альфе не хватало Тэхена, который, отставляя бокал на рядом стоящий столик, цепляется пальцами за его плечи, когда Чонгук утягивает в плавный поцелуй. Такое обычное касание вызывает у обоих целую смесь самых разных эмоций, включая нарастающую дрожь от долгого ожидания.       Ладонями сплетаются в замки — исключительно так они соглашаются падать в бездну близости — оба хотят пропасть друг в друге здесь и сейчас. Их не волнует внешний мир, когда удары сердец оглушают, а желание вновь стать одним целым приобретает необъятный размер.       Тосковали.       Тэхен скользит руками под пиджак, медленным движением снимая его с альфы. Часть одежды скатывается на прохладную плитку, Чонгук приподнимает омегу, не в силах отстраниться от сочных губ, и одной ногой перемещает пиджак поближе, опуская на него свою драгоценность с босыми ступнями. Альфе бы не думать в данный момент о такой мелочи, так как погода в середине сентября радует, но забота о любимом всегда на первом месте.       — Ты уверен, что хочешь здесь? — вопреки своим словам мужчина перебирается к заалевшему ушку, оставляя нежные поцелуи на нем.       — Да, — рвано выдыхает Тэ, чувствуя язык уже на своей шее, — я готовился, ждал тебя, под халатом действительно ничего нет, — хватка на бедре омеги усиливается, — я очень намок, сделай что-нибудь, альфа.       Не стоит думать, что Чонгук железный. Как бы бережно он ни относился к Тэхену, тот срывает все цепи, когда, заламывая брови, просит большего.       На этот раз Чонгук врывается в чужой рот несдержанно, глубоко, ногу омеги закидывает себе на бедро, придерживая под коленом. Ловит приглушенный стон, когда вжимается пахом в живот, и осторожно прислоняет Тэхена спиной к ограждению. Тот стоит на носочках, тянется еще ближе, обвивая шею альфы, голову в бок склоняет и углубляет поцелуй, делая его чувственнее.       Скучал. Очень сильно скучал. До предательски крупных мурашек.       Пока Чонгук оставляет влажные следы на тонких ключицах, омега пытается справиться с пуговицами на белой рубашке мужчины. Он хнычет, потому что пальцы не слушаются его, то и дело соскальзывая. А расстегнуть хочется, ведь за тканью прячется обожаемое мускулистое тело с парой татуировок.       — Не торопись, все хорошо, — ласково шепчет мужчина, перехватывая руки парня и поочередно касаясь губами каждой подушечки пальцев.       Тэхен глядит завороженно, затаив дыхание. Этот мужчина всегда вызывает в нем необъяснимую реакцию. Они вместе давно, но всякий раз, как они общаются по телефону или встречаются в реальности, омеге тяжело поверить в то, что именно он смог влюбить в себя альфу. Его взгляд, которым он пронизывает душу, пока неспеша снимает с себя рубашку, ни на секунду не был подарен кому-то еще, кроме Тэхена.       И на часто задаваемый вопрос: «Ты разве не ревнуешь его к другим?» Омега всегда отвечает четким: «Нет, не ревную».       Потому что Чонгук никогда не давал повода, так же, как и Тэхен. С самого начала они знали, на что идут, осознавали всю степень сложности отношений на большом расстоянии. Оба были откровенны в своих мечтах и желаниях, говорили друг другу только правду. Не лгали и глаза не отводили. Они слушали и слышали партнера, которого выбрали всем сердцем. Поэтому, решив попробовать, Чонгук и Тэхен договорились доверять своему выбору. Не скандалить, не ссориться без причины, а учиться спокойно объяснять, что не нравится, и вместе искать выходы из сложившихся ситуаций.       И на просьбу: «Расскажи секрет таких крепких и страстных отношений на расстоянии». Тэхен отвечает: «Полное взаимопонимание и безусловная любовь».       Тэхен не помнит дня, когда не чувствовал присутствия Чонгука в своей жизни. Утром и вечером они постоянно созваниваются, в течение дня находят минуту, чтобы отправить сообщение, а каждую неделю мужчина немножко ухаживает, присылая букет цветов курьером. Если нужен совет или помощь, оба обращаются в первую очередь друг к другу. Если появляются какие-то планы, тоже, несомненно, все обговаривается наедине по видеосвязи. Забота — это в принципе что-то перманентное в их отношениях. Банальные вопросы: «Как ты себя чувствуешь?», «Хорошо ли кушаешь?», «Ничего ли не беспокоит?», «Тебе что-нибудь нужно?», «Мне прилететь?» — все это доказательство их непомерной любви. Они искренне стараются наполнять жизни друг друга собой, чтобы и мысли не возникало: «А может, стоит все прекратить?»       Километры — не преграда для двух действительно влюбленных людей.       Километры — лучшие афродизиаки для них.       Не имея сил терпеть, Тэхен опасно рычит и разрывает рубашку, которую альфа так и не успел до конца расстегнуть. Пуговицы летят в разные стороны, губы сталкиваются вновь, маленькая ладонь омеги оглаживает рельефы подкачанной груди, спускается к прессу, очерчивает косые мышцы живота, царапает под пупком, после чего жадно сжимает большое возбуждение мужчины.       — Вот так, малыш, да, ммм, — мычит Чонгук, носом водя по виску омеги, руками проникая под его халат.       Нежные прикосновения перерастают в более пылкие, а удерживаться на краю сознания становится практически невозможным. Чонгук оголяет левое плечо, невесомо ведет по нему губами, пальцами поглаживая бархатистую кожу на спине. Тэхена ведет от контраста, он едва стоит и тихо стонет. Альфа расправляется с поясом на талии, резко дергая шелковую ткань, что та падает им в ноги.       Тэхен — воплощение божества, он не для каждого.       Для того, кто умеет правильно обращаться с его телом, душой и сердцем. Кто умеет ценить, хранить и ухаживать за такой редчайшей розой.       Для того, кто сейчас поцелуями-бабочками спускается вниз, вбирает затвердевшую бусину, тем самым вынуждает протяжно застонать. Чонгук на языке перекатывает горошину, смакует, играет, чуть кусает и оттягивает, поднимая взгляд на омегу. Тэхен, прислоняясь локтями на кованые перила, откидывает слегка голову и заламывает брови в наслаждении. Чонгук жалеет, что под рукой нет холста и красок, а он не профессиональный художник. Хочется нарисовать такого на данный момент особенно красивого и открытого омегу на фоне сказочного Парижа. Но и дикое желание взять его на балконе, и не угасающий адреналин в крови, что их могут увидеть соседи, никуда не деваются, только усиливаются.       С Тэхеном все летит к чертям. Обо всем забывается, потому что Чонгук теряет голову рядом с ним. Ему не хочется думать, у него есть потребность сделать так, чтобы омега сгорал в огне их близости вместе с ним, просил еще и дарил альфе самые восхитительные звуки удовольствия.       Мужчина опускается на колени, ладонями скользит от щиколоток до тазобедренных косточек, голодно облизывается. Длинные стройные ноги — его отдельная слабость, у него много фантазий на их счет, и он обязательно их осуществит позже, а сейчас нужно уделить внимание аккуратно сочащейся головке, прижатой к низу живота. Большим пальцем обводит верхушку, размазывая смазку по всему члену, второй рукой гладит упругую ягодицу, слушая низкие стоны один за другим. Он вбирает наполовину длины, неспешно водя губами вверх-вниз, чувствует подрагивания чужих ног и крепко придерживает, продолжая посасывать горячую плоть. На языке остается фруктовый аромат розы, словно альфа пьет самый вкусный в мире напиток. Он насыщается им вновь и вновь, когда ускоряет движения, проталкивая омежий член все глубже.       — Гук-а, — всхлипывает Тэ, жмурясь.       Узелки в паху сильнее завязываются, вот-вот порвутся и сменят себя волной невероятного экстаза. Чонгук все понимает по тому, как твердеет член во рту, берет быстрее, втягивает щеки и одним пальцем проникает в истекающее нутро. Тэхен вскрикивает от неожиданности, изливаясь в горло, цепко ухватившись за ограду.       — Вкусный, — с улыбкой шепчет мужчина, вставая перед разнеженным омегой.       Альфа не дает отдохнуть, сгибая внутри палец и покрывая лицо Тэхена успокаивающими поцелуями.       Чонгук у Тэхена первый, он когда об этом узнал, чуть с ума не сошел от осознания, что омегу никто не трогал так, как тот позволил это делать ему. Мужчина научил его быть в постели раскрепощенным и в эту секунду довольствуется отзывчивостью младшего.       Второй палец входит в омегу, растягивает. Тэхен ощущает приятные касания к своим стенкам, то, как их гладят.       — Bonne tête, — хвалит, обжигая своим дыханием уголок губ.       А у Тэхена голова кружится и от похвалы, и от фразы, прозвучавшей низким хрипловатым голосом на другом языке.       — Так течешь, — третий палец плавно скользит в дырочку, — нравится, когда я говорю на французском? — меняет угол, сгибает фаланги, находя заветную точку.       — Ааах, да, альфа, — выстанывает Тэхен, не стесняясь своей громкости.       — Такой податливый, — довольно рокочет альфа, толкаясь резче. — Cum pour moi? — выдыхает он, ощущая, как смазка обильнее стекает по его запястью.       — Oui, — последнее, что еле выговаривает Тэ, перед тем как кончить во второй раз, ни разу не прикоснувшись к себе.       — Устал? — заботливо спрашивает Чонгук, игнорируя свой болезненный стояк в штанах.       — Хочу тебя всего, Mon Amour, — полушепотом, глаза в глаза.       Да, тело размякло после оргазма, но Тэхену по-прежнему мало, ему нужен его альфа. Виртуальный секс — это, конечно, хорошо, однако в живую, когда можешь в любой момент поцеловать, дотронуться, в разы лучше.       Чонгук быстро скидывает обувь, снимает с себя брюки и боксеры, с облегчением выдыхая, когда собственный член бьется о живот. Зубы стискивает, когда омега подходит и обхватывает красную головку, надавливая на нее. Бедра невольно подаются вперед в сжатое кольцо, и мужчина тихо стонет. Тэхен лукаво закусывает губу, стреляет глазками и разворачивается. Правой ладонью упирается о перила, а второй рукой плавно вводит в себя член. Они стонут в унисон, когда омега насаживается полностью, не давая себе привыкнуть. Чувствует распирание, шумно дыша через нос, потому что отвык. Все же немного ждет, пока Чонгук не торопит, оглаживает ягодицы по кругу, потемневшими глазами смотря, как весь член погрузился в омегу.       — Tu vas lui faire du bien? — вкрадчивый голос окончательно сводит с ума.       Тэхен двигается на пробу, сразу же закатывая глаза. Толстый член создает невероятное трение внутри, хочется стонать в голос. Он выгибается, начиная двигать бедрами.       — Как же хорошо, Mon Amour.       Чонгук стоит на месте, помогая насаживаться омеге. Прикрывает глаза, шипит оттого, как в Тэхене влажно и узко. Тэхен увеличивает амплитуду движения, совсем переставая себя контролировать.       — Такой молодец, так хорошо принимаешь меня, — между стонами омеги проговаривает альфа. — А теперь сожми меня посильнее…       Его просьбу выполняют, а у Чонгука плывет перед глазами от тесноты. Теперь он сам толкается в разработанный сфинктер, сбиваясь с ритма. Он двигается рвано, быстро, но все еще соблюдает осторожность, чтобы не навредить. Чонгук понимает, что надолго его не хватит, поэтому выходит из Тэхена, не отказывая себе в удовольствие понаблюдать, как капелька смазки с его головки падает на ногу омеги, медленно скатываясь вниз.       Идеальное зрелище.       Чонгук поворачивает к себе Тэхена, поднимает его ногу, на которой до сих пор находятся ремешки, сжимает искусственную кожу и одним слитным движением скользит обратно в дырочку. Он берет жадно, смотрит на омегу, видит в глазах то же жгучее возбуждение, что и у него, затем бросает взгляд на приоткрытые блестящие губы и несдержанно впивается в них. Тэхен отвечает с тем же рвением, терзает губы мужчины, подмахивая бедрами, насколько возможно в этой позе. Оба на грани и оба не хотят, чтобы все заканчивалось. Коктейль из ароматного кофе и сладкой розы окутывает все вокруг в ту самую секунду, когда Чонгук толкается со звонким шлепком потяжелевших яиц о мокрые ягодицы, и Тэхен снова крупно кончает на их животы.       — Боооооожеееее, — последний слог альфа заглушает губами, потому что омега не сдерживается и почти кричит.       Чонгук, чувствуя пульсацию, успевает выйти из дырочки и с томным стоном излиться на живот и грудь Тэ.       — Хочу еще, — удивляет омега, сминая предплечья альфы, на которых запечатлел свои страстные порывы.       — Ты уверен, что завтра встанешь, Роза? — Чонгук тоже хочет, но Тэхен приехал всего на два дня, им многое предстоит обговорить.       — Уверен, прошу, альфа, возьми меня.       Чонгук усмехается, после чего подхватывает ойкнувшего омегу под попу и уносит в сторону спальни.       Второй раунд, пожалуй, пусть будет скрыт от посторонних глаз.

🌹🌹🌹

      Прохладный утренний ветер беспардонно врывается в просторную комнату через полуоткрытые окна. Звуки уличного транспорта и голоса людей проникают с тем же рвением, пробуждая тех, кто до самого рассвета не мог оторваться друг от друга.       На смятых простынях изумрудного цвета лежат двое влюбленных, не желающих иметь и мизерное расстояние меж их телами даже во сне. Чонгук все еще спит, подогнув одну руку под голову, а второй крепко, словно драгоценный алмаз, обнимает омегу. Тэхен разлепил глаза минут двадцать назад, однако вставать и нарушать чужой сон не спешит. Он блаженно улыбается, слыша тихое сопение альфы, и невесомо водит кончиками пальцев по его коже. Она ровная, теплая, без единого шрама, но с красивыми чернильными рисунками. Тэхен обожает татуировки на теле своего мужчины, ему кажется, что они придают альфе некой загадочности и сексуальности. У того их немного, всего две: одна набита на правой части шеи — самая большая, — линии этой татуировки плавно переходят друг от друга, скользя вниз, к груди, будто создавая впечатление непрерывного потока движения. Омега до сих пор не знает, что здесь изображено. Чонгук тоже объяснить не может, потому что сделал ее в юношестве, по увиденному однажды интересному эскизу. Но так и понял, что это, то ли иероглифы, то ли какие-то символы… Она для альфы ничего не значит, кроме молодости, как напоминание, каким импульсивным порой он мог быть. А вот вторая — маленькая, крошечная — расположена в районе ребер, под сердцем. Черные лепестки розы, символизирующие глубокие чувства, которые пребывают внутри человека. Чонгук сделал ее в день, когда решился на откровенное признание в любви.       Тэхен привстает, чтобы оставить легкий поцелуй на месте, где навсегда запечатлены чувства его мужчины к нему.       — Если продолжишь и дальше сводить меня с ума своей лаской, то мы сегодня никуда не выберемся, — охрипшим ото сна голосом произносит альфа.       — Ничего не могу с собой поделать, ты одурманиваешь меня, — просто отвечает Тэ, вновь укладывая голову на размеренно вздымающуюся грудь.       Чонгук усмехается, открывая глаза, видит светлую макушку и вплетает пальцы в шелковистые волосы, перебирая их. Омега млеет под незамысловатыми прикосновениями, еще больше расслабляется. Через пару минут поднимает взгляд на мужчину, подползает ближе и целует в губы. Трепетный, незатяжной поцелуй, как ритуал, чтобы вкусить родной аромат и поднять настроение.       — Beau matin, mon Amour, — немного отстраняясь, широко улыбается омега, замечая приятно удивленное выражение лица своего француза.       — Твой французский стал гораздо лучше, — не лукавит, помнит, как Тэхен долго и усердно работал над изучением новых слов, фраз, как бесился из-за явного акцента, хоть Чонгук и успокаивал, уверяя, что все в порядке. И, судя по всему, омега не сдался, продолжил обучение, сидя у себя в Корее, в тайне от альфы.       — Я всего лишь одну базовую фразу сказал, — смущенно отводит глаза, нервно покусывая нижнюю губу. Пытается вести себя сдержанно, но ему надо было это услышать, он ведь действительно старался, брал уроки почти каждый день, чтобы наконец заговорить хоть чуть приближенно, как Чонгук.       — Ты очень хорошо поработал над своим акцентом, — продолжает одаривать комплиментами, — горжусь тобой, — и оставляет ласковый поцелуй на лбу.       Альфа не заставлял омегу учить язык, на котором он разговаривает с детства, тот сам проявил интерес примерно год назад, выразив это тем, что хочет таким образом стать еще ближе к мужчине. Чонгук не отговаривал, в принципе считает, что если человек хочет что-то делать, его нужно только подбадривать, чтобы у того было больше желания проявить себя в чем-то новом. Поэтому, увидев яркое желание своей Розы, он одобрительно кивнул, сказав, что будет во всем помогать.       — Je t’aime, — звучит тихое, проникающее сквозь все барьеры и заполняющее теплом каждую клеточку альфы.       — Я люблю тебя больше, чем навсегда, моя Роза, — проникновенный шепот добирается до сознания, сбивая дыхание.       Мысли разлетаются, когда на языке снова ощущается горечь кофе, кожа становится гусиной от ласковых касаний. Губы в ответном жесте сминают чужие, руки упираются в торс, а одна нога перекидывается через обнаженные бедра альфы. Тэхен целует жарко, до покалывания в легких, не щадит обоих. Он чувствует, как крепко стоит у Чонгука, как тот сладко мнет его бока и тяжело дышит.       Его мужчина возбужден. Этого омега и добивался.       Тэхен выпрямляется, в глаза непроглядные смотрит, читает в них необузданное желание, которое едва держат на цепи. Омега эти цепи сорвать хочет, впрочем, как и всегда. Уголок губ в хитрой усмешке разъезжается, и он свою ногу, на которой до сих пор ремешки покоятся, показывает. Вчера не было сил их снимать, поэтому уснул с ними, а сейчас решил воспользоваться этим и поиграть со своим французом.       — Тэхен, — выходит из уст мужчины с глухим рычанием.       А омега не останавливается, потому что знает, чего безумно жаждет альфа, поэтому собирается подарить ему незабываемую ласку. Пятится назад, усаживаясь почти на краю кровати, взгляда игривого не уводит, ладонями опирается о матрац, левой ступней медленно ведет до самого паха мужчины и замирает.       Откровенно издевается.       — Я видел, как ты ночью сдерживал себя, поэтому расслабься и получай удовольствие от своего десерта, — и с нажимом проводит по всей длине члена, слушая сдавленное мычание.       Чонгук кидает помутневший взор вниз, хищно наблюдая, как омега умело скользит ногой, пальцами трет просящую внимания головку и размазывает предэякулят.       Альфа изголодался.       Не сдерживая нахлынувшего порыва, он резко привстает, хватает за тонкую щиколотку, надавливая сильнее, вырывая из себя томный выдох. Горящими глазами следит, как Тэхен собирает стекающую с себя смазку, наклоняется, пачкая ею свои пальцы ног. Молча поднимает ступню, выжидающе вглядываясь в лицо мужчины.       Чонгук перед таким омегой слаб, вся выдержка к чертям летит, он открывает рот, и большой палец сам ныряет внутрь, давая испробовать любимое густое лакомство.       — Как хорошо, — запрокидывая голову, прерывисто произносит Тэ.       Альфа посасывает каждый палец, обводит влажным языком. Омегу пробивает мелким разрядом тока, который стремительно охватывает нервные окончания, вынуждая затрястись. Второй ступней он продолжает стимулировать чужое возбуждение, пока Чонгук оставляет пылкие следы на первой.       Выходит грязно и пошло, но до пожара в паху желанно.       Тэхен обхватывает уже двумя ногами член, начиная неспешно его стимулировать. Собственный вставший орган берет в одну ладонь и надрачивает в том же темпе.       — Vite, — торопливо облизав губы, велит альфа.       Эта французская речь, произнесенная приказным тоном, уничтожает последние приличные мысли омеги. Он усерднее работает стопами, сам стонет и из альфы дух выбивает своими ритмичными движениями.       — Чонгук, — всхлипывает омега с надломленными бровями, — скажи мне что-нибудь, прошу.       Член болезненно ноет, предвкушает скорый оргазм, а когда альфа напряженно выдает:       — Je veux te baiser…       Тэхена пробивает невероятная дрожь, он изливается в свой кулак с громким бархатистым стоном. И пока тело покрывается приятной истомой, мужчина рывком подминает под себя омегу, расслабляет один ремешок на его ноге и толкается туда бедрами. Он голодно впивается в манящие губы, чувствуя такое сумасводящие трение головки о теплую кожу.       Чонгук на грани, но ему этого недостаточно.       Альфа встает на колени, удерживает на весу обе ноги омеги, перехватывая их одной рукой, и беспорядочно начинает толкаться меж них. Большим пальцем водит по влажным припухшим губам, медленно скользя им в чужой рот. Сердце колотится в горле, как заведенное, мышцы в диком напряжении, пока Тэхен пошло с чавкающими звуками посасывает палец, издавая очередной сладострастный стон.       Чонгук не выдерживает пытки и бурно кончает, пачкая внутреннюю сторону бедра омеги белесыми каплями.       — Рад, что вам понравилось, месье Чон-Кюри, — спустя минут двадцать говорит Тэ, глядя в потолок.       — Я не до конца распробовал свой десерт, — отдышавшись, утробно рычит альфа, резко переворачивая омегу на живот и зарываясь между его влажных ягодиц.

🌹🌹🌹

      Завтрак — любимый прием пищи Тэхена, и что может быть прекраснее, чем выбраться в солнечную погоду в уютную французскую кофейню и купить два стаканчика кофе с круассанами себе и любимому?       Пока Чонгук обсуждает срочные вопросы, связанные с работой, по телефону на улице, омега не теряет времени зря. Облокачивается локтем о высокий стол в ожидании своего заказа и рассматривает посетителей. Воздух пропитан ароматными зернами и свежей выпечкой, на фоне слышны смех и спокойная музыка, которая буквально тут повсюду, создает уникальную атмосферу Парижа. Люди здесь разные, как и в любой другой стране, однако, по мнению омеги, есть в них какой-то особенный шарм. Он проявляется во всем: в поведении, внешности, манере общения. Их обаяние делает их привлекательными и неповторимыми. Они элегантные, вежливые и добродушные, по крайней мере, такими их видит Тэхен. Каждый раз, когда он приезжает сюда, то попадает в отдельный мир со своей историей, культурой и традициями. И ему очень интересно наблюдать за тем образом жизни, к которому привык с детства его француз.       Омега порой задумывается, а смог бы он так жить?       Возможно. Ему тут нравится, но вот только в Корее у него бизнес, там его дом.       А Франция — дом Чонгука.       Тэхен понимает, что рано или поздно одному из них придется уступить и перешагнуть через себя, ведь если они хотят в будущем стать семьей, то расстояние в тысячи километров будет для них проблемой. Сейчас-то они нормально относятся к этому, не считая это чем-то, что может убить их любовь. И даже если предположить, что они могут пожениться и продолжить мотаться из страны в страну, то когда появятся дети…       Чонгук же хочет детей?       Тэхен думает, что да. Альфе почти сорок, будет разумно полагать, что тот давно о них задумывается, просто не говорит об этом. Тэхен не то чтобы против малыша… Его вот волнует переезд. Он молод, не так давно окончил университет и изучает сферу бизнеса, желая зарабатывать самостоятельно. Не хочет зависеть от Чонгука, знает, что мужчина способен обеспечивать его до старости, однако в омеге много амбиций, которые стоит направить в нужное русло.       Возвращаясь к вопросу: «А смог бы Тэхен переехать?»       Да… Но не сейчас, позже, когда сам окрепнет и будет стойко стоять на ногах.       — Votre commande est prête, — из мыслей выводит омега со звонким голосом и милой улыбкой на лице.       — Merci, — в привычном для себя жесте склоняется Тэ, чем вводит человека напротив в легкое смущение, но получает ответный поклон.       Чуть отпивая горячий напиток, Тэхен направляется к выходу, глядя по сторонам, слишком его манит красота местных жителей. Громко ойкает, меняясь в лице, когда утыкается в знакомую широкую грудь, почти разливая кофе.       — А ты прям обожаешь внезапно налетать на меня…

Flashback

      Если у них спросят, как они познакомились, то им точно будет что рассказать. Это тот случай красивой истории любви с первого взгляда.       Они встретились в Сеуле, в маленькой кофейне, расположенной в центре города. Тэхен тогда был выпускником, ему оставалось учиться буквально пару месяцев. Омега в то время был весь в делах, так как до диплома было всего ничего, а он его еще даже не закончил. Дерганный, нервный, вечно кусал губу, заламывал пальцы и пил литрами кофе, которое как раз таки покупал каждое утро, день и вечер в том самом местечке, где нашел свою французскую любовь.       Капучино без сахара стало их сводником.       Тэхен опаздывал на пары, проспал, потому что всю ночь писал несчастный диплом, поэтому впопыхах забрал стаканчик, после чего уткнулся в телефон, написывая Чимину, и не заметил, как в помещение зашел такой же деловой, с телефоном в руке, Чонгук. По иронии судьбы они столкнулись, и горячий напиток был пролит на дорогущий костюм альфы. Тэ шокировано расширил веки, открыв рот в немом ужасе, а что сказать, не знал. Чонгук же просто застыл, поблагодарив высшие силы за то, что большая часть жидкости вылилась ему на туфли, иначе пришлось бы вызывать скорую.       — Прошу… Я…я, — суматошно замахав руками, пытался подобрать слова Тэ. — Извините, мне жаль, — запищал он, не раздумывая, тут же принялся вытирать пятно с когда-то чистой рубашки.       Его движения были неуклюжие, хаотичные, взгляд бегал от чужой шеи до ног. Тэхен все больше осознавал, что ему точно несдобровать.       Широкие ладони перехватили его, слегка сжав. От мужчины перед ним веяло спокойствием, омега выпрямился и поднял голову, наконец взглянув тому в глаза. И умер в ту же секунду. Черные омуты смотрели в ответном интересе, поглощали, не давали и шанса выбраться на поверхность, прийти в себя. Тэхен не понял, что произошло, но мысли затуманило, он и забыл об инциденте минутами ранее. Это было нечто необычное, способное захватить сердце и ум за считанные секунды. Омега всем своим нутром видел, что до безумия красивый альфа, продолжавший держать его запястья, разделяет с ним эти необъяснимые чувства. Мир вокруг них замер, а в голове набатом билось лишь одно: «Вот он, человек, с которым тебе суждено провести всю оставшуюся жизнь».       — Вы в порядке? — голос у этого мужчины был сумасводящий, не грубый, но мощный, ласкающий слух. Он сразу же проник в душу Тэхена, омеге хотелось слушать этого альфу часами.       — Тэхен, — вместо нужного ответа парень назвал свое имя, продолжив завороженно наблюдать за прекрасным.       — Чонгук, — усмехнувшись, альфа отпустил чужие руки, — вы в норме, Тэхен?       — Ч-что? А, ой, да, со мной все хорошо, — наконец очнувшись, сказал Тэ. — Извините меня еще раз, — заломив брови, поклонился он.       — Бывает, — господи, а улыбка… Тэхен вновь чуть не завис на мужчине, правда, быстро вернул себя на землю.       — Пойду скажу, чтобы убрали, — покраснев, омега неловко почесывал нос.       Чонгука забавляло чужое смущение, и, пока понравившийся омега не исчез, поймал его за теплую ладонь. Тэхен от таких смелых действий чуть не задохнулся.       — Не хочешь сходить на свидание? — спросил альфа, уверенный в своем предложении.       — Вот так просто? — удивленно вскинул брови Тэ. — Не будет слов о том, что я вам понравился, что хотели бы познакомиться поближе? И вообще, когда это мы на «ты» перешли? — возмутился он, мило прищурившись.       — Если зову на свидание, не очевидно ли, что ты… — запнулся на середине, подавив рвущуюся наружу улыбку, после чего серьезно продолжив: — вы мне понравились?       Тэхен освободил свою руку из слабого захвата, стушевался, опустив глаза, и понял, что из-за неожиданного (читать: желанного) предложения вспылил.       — Простите, я просто… — пытался сформулировать нужное предложение, но, честно говоря, сам не знал, что хотел сказать, поэтому взгляд неуверенно поднял и в подтверждение своего ответа кивнул: — Я согласен, только, наверное, нужно номерами обменяться.       Чонгук, подметив стеснение и неловкость парня, решил больше не смущать, молча достал свою визитку и попросил написать ему через пару часов. Омега послушно забрал прямоугольную красиво оформленную картонку и спешно ушел, когда альфа тихо сказал ему, что с пролитым кофе сам разберется.       Мужчина, уловив шлейф цветочно-сладкого аромата, понял, что встретил уникальную, одну единственную в этом мире Розу.

The end of flashback

      — А ты все так же любишь внезапно врываться в помещение, — бурчит Тэ, обходя мужчину и выходя на свежий воздух.       Омега неспеша шагает вперед, не имея определенного маршрута, просто наслаждается солнечной погодой и симфонией различных звуков.       — Никогда не спрашивал у тебя, — начинает он, когда Чонгук догоняет его и забирает свой стаканчик, — почему ты так хорошо разговариваешь на корейском? Ты ведь с детства рос во Франции, — отпивает еще немного капучино, поглядывая на безмятежное лицо альфы.       — Я бизнесмен, Тэ, — мужчина нечасто называет омегу сокращенным именем, от этого мурашки ползут по коже, — мои гостиницы давно уже добрались до Кореи, я туда порой езжу, ты это знаешь, поэтому мне было легче выучить родной язык своих партнеров, нежели все время брать с собой переводчиков, потому что немногие там говорят на английском.       — Почему у тебя все так просто? — по-доброму удивляется Тэхен. — Нужно выучить новый язык — взял и выучил, захотел пригласить омегу на свидание — пригласил в ту же секунду, как эта мысль посетила тебя… А как же сомнения и тысяча вопросов к самому себе?       Чонгук посмеивается, не смотря вниз, находит маленькую ладонь и подносит к своим губам, оставляя тысячный поцелуй на тыльной стороне, после чего переплетает пальцы.       — До сих пор беспокоит, что я тебя тогда неожиданно на свидание позвал?       — Мне интересно, почему ты никогда не сомневаешься.       — Ну, это не совсем так, — они останавливаются, потому что длинный рукав красного свитера омеги зацепился случайно за наручные часы мужчины. — Осторожнее, — тихо произносит, когда Тэхен дергает рукой, тем самым чуть не испортив свою одежду. Альфа быстро приводит все в норму, аккуратно подкатывает рукав, вновь целует руку в извинении и возобновляет шаг.       Омега, как загипнотизированный, пялится на мужчину. Ему не впервой чувствовать заботу Чонгука даже в таких мелочах, но, черт, каждый раз он влюбляется в него все сильнее и сильнее.       — Человек, который в себе не сомневается, глупец, — через несколько минут продолжает мужчина, — потому что те, кто в этой жизни хоть что-то делает, полны сомнений. Однако кто-то сказал, что сомнения — это наши предатели… — задумывается, направляя взгляд на чистое небо. — Есть в этом доля правды. Если много сомневаться, можно потерять то, что могло бы быть у тебя. Найти баланс трудно, но нужно. Я часами раздумываю только над теми вещами, которые действительно требуют моего долгого внимания, — смотрит на скульптурный профиль Тэхена, — а колебаться в том, пригласить ли на свидание омегу, который в душу запал с первых секунд, — потерять шанс на будущую счастливую жизнь с ним.       — Я рад, что мне достался такой решительный и умный мужчина, — и быстро клюет в щеку.       Они идут дальше по извилистым улицам, едят круассаны, которые до этого момента были в пакетике, висящем на руке омеги, и рассматривают отреставрированные старинные здания, находя в них что-то интересное для себя. Париж наполнен своей историей, она живет в каждом уголке здесь, вдохновляет на ее изучение.       Тишина, образовавшаяся между Чонгуком и Тэхеном, совершенно не давит на них. Они не против помолчать в присутствии друг друга, оба таким образом накапливают энергию и расслабляются.       Когда пара заворачивает на знаменитую улицу «Rivoli», куда часто приезжают туристы, так как рядом расположены Лувр, дворец Пале-Руаяль и сад Тюильри, омега вновь заговаривает:       — Mon Amour, а ты действительно никогда не хотел хотя бы увидеть своих настоящих родителей?       Не раз слышал эту историю от лица альфы, который рассказывал ее так, словно она ничего не значит в его жизни. И, наверное, так оно и есть, но Тэхен всегда опечаливается судьбой мужчины. Он знаком с приемными родителями Чонгука, те очень хорошие и интересные люди. Их безусловная любовь к не родному сыну впечатляет, заставляет восхищаться ими. Омега приравнивает поступок старших французов к геройскому. Тэхен не представляет, каково это — растить ребенка, которого не они вынашивали, не они рожали… Хотя, скорее всего, эти факты не так уж и важны, главное — это желание дать этому ребенку заботу и ласку.       Тэхен в данном вопросе не разбирается…       — Извини, что опять затрагиваю эту тему, — смотрит на альфу, у которого ни один мускул на лице не дрогнул. Полное безразличие.       — Nous pensons rarement à ce que nous avons, mais nous nous inquiétons toujours de ce que nous n'avons pas, — с тяжелым вздохом протягивает Чонгук, глядя вперед. — Я ценю то, что у меня есть, и не имею желания видеть тех, кого в моей жизни нет. Я спокойно об этом говорю, потому что действительно ничего не чувствую по этому поводу. Это то же самое, если бы ты спросил, не хочу ли я увидеть Вивьена, а я тебе ответил бы нет, потому что в моем окружении нет человека с таким именем, — в голосе нет грубости или злости, альфа удовлетворяет любопытство своей Розы, объясняя все четко и с расстановкой.       — А как же причины? — замедляет шаг, не отрываясь от профиля мужчины.       «Божественный… И мой», — пролетает в мыслях омеги, после чего он встряхивает головой и отворачивается, чтобы не отвлекаться.       — У твоего биологического папы могли быть причины тебя там оставить.       — Могли, — кивает, — но при чем здесь я? — вздергивает бровью. — Я всего лишь ребенок, которого зачали, а затем родили. Я не обязан нести ответственность за решения и проблемы взрослых людей. Любому ребенку, которого бросили, не нужны объяснения, им всегда будет непонятно, почему с ним так поступили. Да, сейчас, уже будучи взрослым мужчиной, я бы смог понять человека, если бы он ко мне пришел, но это не дало бы ровным счетом ничего. Мы как были чужими, такими и останемся до конца. Возможно, если бы я попал в семью Кюри позже, в лет пять, например, то мои рассуждения были бы другими, и я, скорее всего, пытался бы кого-то там найти, — делает небольшую паузу, отходя, чтобы выбросить пустые стаканчики, пока Тэхен усердно переваривает слова мужчины, — но я был младенцем и вообще, если бы случайно не подслушал разговор отца, так и не знал бы, что я приемный, — возвращается, заканчивая свою речь.       Чонгук хорошо помнит тот день, когда, получив новую игрушку, бегал по всему особняку и наткнулся на приоткрытую дверь в кабинет отца. Альфе было одиннадцать, он просто услышал фразу: «Чонгук на самом деле мой приемный сын» и застыл. Какие испытал эмоции? Да особо никаких, просто было немного обидно, что о нем так отзывается родной отец. Он тогда зашел в помещение и спросил, что значит «приемный», а Кристоф весь побелел, не ожидая увидеть сына.       Тогда они с Аленом все и рассказали, аккуратно, не спеша, просто объясняли, не видя больше преград для молчания. Чонгук в силу своего возраста не все понял, но важные вещи уяснил. Первое время чувствовал он себя странно, но никакой злости или последующего любопытства не было. После того откровенного разговора в их семье ничего не изменилось, родители продолжали так же, как и прежде, любить своего единственного сына, и позже Чонгука отпустило окончательно. Больше альфа ни о чем не спрашивал, просто потому что рядом с Кристофом и Аленом он не чувствовал себя чужаком.       — И тебя вообще не тянет к своему, к родному? — не успокаивается Тэхен, задавая вопросы, что вертятся на языке.       — Тянет, — миролюбиво отвечает альфа. — Я даже соскучился, уехали в свою Германию, и теперь только по видео созваниваемся, надо бы их навестить.       — Чонгук, — возмущенно восклицает омега.       — Что? — смеется мужчина, медленно ступая по опавшим листьям, крепко держа за руку Тэхена. — Ты спросил про родных, я тебе ответил, — умиляется с этих надутых губ, не может отказать себе в удовольствии не поцеловать их.       Тягуче и нежно.       — Зачать и родить — это еще не значит стать родителями, — отстранившись, добавляет альфа. — Куда сложнее воспитать, дать крышу над головой, еду, одежду и хорошее образование, в конце концов, подарить чувство защищенности ребенку. Вот эти люди действительно герои, а, извини меня за грубость, спермой разбрасываться и я могу.       — Ты поэтому о детях не говоришь?       — А что я должен о них говорить? — удивляется серьезному тону омеги.       — Мы давно вместе, разве ты не хочешь детей? — поднимает неуверенный взгляд, прекращая идти дальше.       — Я взрослый мужчина, конечно, я хочу детей, — ласково оглаживает костяшками щечку, — и мы обязательно об этом поговорим, когда ты будешь к этому готов.       — Я готов, — вдруг выпаливает Тэ, выпучивая глаза.       — Нет, моя Роза, этот важный для нас шаг должен быть сделан не на эмоциях и не потому, что я так сказал. Ты должен подольше походить с этими мыслями, а после мы осознанно примем решение, как взрослые люди, которые оба, — акцентирует внимание Тэхена на последнем слове, — желают продолжить род.       — Но как же… — теряется.       — Мы еще успеем, — успокаивает, вовлекая в свои объятия. — Это нормально, если ты сейчас не хочешь родить мне ребенка, не бойся этого, помни о том, что мне ты можешь сказать все, без утаивания деталей, я пойму и не обижусь.       — Ты прав, не представляю я себя сейчас папой, прости, — опускает плечи, крепче обнимая мужчину.       — Во мне сидит это желание, потому что у меня уже и так все есть. Я крепко стою на ногах, а ты нет. Вижу, как горят твои глаза, когда ты работаешь, не лишу тебя этого ни за что, — целует в макушку. — Придет время, и мы вернемся к этому разговору, обещаю.       У омеги бесконечное уважение к своему французу, тот не дает себе права обесценивать его желания и с пониманием относится ко всему, что он говорит или делает. Тэхену очень хочется осчастливить Чонгука, но тот всецело прав, если он родит в ближайшее время, то никакой радости это ему не принесет. А ребенок должен быть желанен двумя родителями, поэтому омега возобновит этот диалог через годика два-три, когда подготовится к нему.       — Не думай много, пойдем лучше покатаемся на твоих двухколесных.       — Что?       — Знаю ведь, что ты мечтаешь о них с того момента, как прилетел.       — Но они ведь тебе не нравятся.       — С тобой мне нравится абсолютно все, — и снова сводит с ума стоящего напротив Тэхена. — Только не гони, как в прошлый раз.       — Я подумаю, — весело улыбается омега, утягивая альфу в сторону увиденных велосипедов.

🌹🌹🌹

      Тэхен мчит чуть впереди по асфальтированной дорожке, одной рукой удерживает равновесие, а другой зачесывает челку назад. Легкое дуновение ветра в лицо не мешает ему широко и ярко улыбаться, наслаждаясь природой в парке «Monsuri». Он не жалеет о потраченных тридцати минутах, за которые они добрались до этого удивительного места.       Парк расположен на берегу реки, рядом с которой они сейчас и проезжают, и занимает огромную территорию. Густые рощи деревьев образуют уединенные аллеи, а листья на них только-только начинают менять свой зеленый цвет на оранжевый. Воздух пропитан свежестью и теплыми лучами солнца, что делает их велопрогулку комфортной.       Омега на миг оборачивается, убеждаясь, что Чонгук не отстал и все так же позади него, после чего возвращает свой взор вперед и, смешно высунув кончик языка, быстрее крутит педалями.       Альфа им любуется. Ему неважна атмосфера вокруг, он сотни раз тут был. Его интерес направлен лишь на любимую Розу. Смотрит и поверить не может, что ему так повезло. Рядом с ним человек, с которым спокойно и хорошо.       Тэхен может быть забавным, до ужаса любопытным и непоседливым. В эти минуты он напоминает ребенка, которому необходимы ответы на все его вопросы и очень много внимания. Именно эта сторона омеги дает возможность мужчине забыть о своем возрасте и не сидеть дома в окружении невкусной покупной еды и телевизора, либо на работе, заваленным горой документов. А вот серьезность омеги, даже отчасти сосредоточенность, когда он пытается найти выходы из сложных ситуаций или когда общается со своим рабочим коллективом, вызывает в Чонгуке благоговение и гордость.       Тэхен многогранен.       Он бывает и сильным, и уязвимым, мудрым и наивным. Сейчас он бурно жестикулирует и эмоционирует, через несколько часов уже в состоянии рационально размышлять. Иногда ему хочется спонтанно куда-то выбраться, а бывают дни, когда он детально организовывает прогулки. Он любит смотреть комедии и ходить в комнаты ужасов, крича, как умалишенный, что это Чонгук его туда заставил идти. Он килограммами поедает вишню, но терпеть не может вишневый сок. Предложите ему любой вид мяса, но ни в коем случае не ешьте рядом с ним рыбу — он не переносит ее запах.       Тэхен разный, но одновременно с тем, как и Париж, загадочный, привлекательный и непредсказуемый.       Когда-то холостяцкая жизнь Чонгука стала красочнее благодаря молодому парню, и, глядя на то, как омега все больше и больше разгоняется, пытаясь таким образом вынудить альфу погнаться за ним, Чонгук понимает, что несколько месяцев назад принял верное решение, которым требуется поделиться с Тэхеном.       Спустя час они оставляют велосипеды на их парковочном месте и идут ближе к воде, размещаясь на зеленом газоне. Альфа притягивает омегу к себе на колени, тот немного ерзает и наконец удобно усаживается, глубоко вдыхая.       — Здесь удивительно, мне улетать послезавтра, а так не хочется.       — Тебе нравится Париж, но Сеул ты любишь больше, — не спрашивает, утверждает.       — Франция для меня как дача, — внезапно выдает Тэ.       — Дача? — скептично уставляется на него Чонгук, дергая бровью.       — Ну знаешь, сюда хочется приезжать, чтобы перезарядиться, а Корея — это дом, куда тянет постоянно, — замолкает, поворачиваясь к мужчине лицом. Обвивает руками его шею, ноги скрепляет за его спиной и трется кончиком носа о чужой. — Прости, видимо, это больная тема для меня.       — Тебе не нужно извиняться, — незатейливо проводит по лопаткам, мягко целует в щеку и чуть отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. — У меня для тебя есть новость. Я купил здание почти в центре Сеула и перевожу туда главный офис компании.       — Мммм, — омега понятливо мычит. Через секунду он вскидывает подбородок, ошарашенно смотря на альфу. — Что?       — Ты все правильно понял.       — Но как ты будешь работать? Ты ведь буквально пропадаешь днями и ночами в главном офисе… — глаза расширяются, когда до Тэхена доходит смысл.       — Да, я переезжаю в Корею, — по лицу видно — не шутит. — Мы с тобой всегда все обсуждаем вместе, но в этот раз я принял решение без тебя, потому что знал, что ты будешь корить себя в том, что я жертвую своей жизнью.       — Я… — подобрать слов не в состоянии, потому что да, ему кажется, что он виноват. Глупо, но ничего не может с собой поделать.       — Моя Роза, — тон мужчины пропитан всевозможными чувствами к этому омеге, — я ничем не жертвую. Мы оба знали, что одному из нас в любом случае предстоит переехать. Мне сделать это гораздо легче, так как на моей работе без меня могут обходиться, а твои сотрудники и даже всемогущий Пак Чимин еще не до конца окрепли, — Тэхен и без того это знает, но Чонгук понимает, что тому необходимо все это услышать от него самого.       — Как же Париж? Тут твой дом, — все еще растерян, голос хрипит.       — Мой дом уже давно там, где ты, — улыбается, стирая первую покатившуюся слезу с красивого лица.       — Чонгук, но так нельзя, — всматривается в глаза напротив, непонятно что пытаясь там найти.       — Можно, — совсем тихо, — я больше не хочу тебя отпускать, — носом тычется, словно кот, в шею, поглубже вдыхая вкусный аромат. — Мне жаль, что я раньше этого не сделал. Не хочу оправдываться, но тогда я не знал, к чему все приведет, мы оба хотели работать и оставаться в своих городах.       — А сейчас? Что изменилось? — одними губами шелестит Тэ.       — Не сейчас изменилось. Давно все стало по-другому, просто, чтобы переехать, мне нужно было наладить дела здесь, найти подходящее здание, оформить документы… — перечисляет-перечисляет, чувствуя, как в его руках тело дрожит.       — Я во снах представлял, как мы будем каждый день засыпать и просыпаться в объятиях друг друга, — признается, не в силах больше держать это в себе. — Никаких видеозвонков и сообщений, поцелуи и прикосновения настоящие, живые…       — Не плачь, пожалуйста, — сцеловывает каждую слезинку, — расстояние нам многое рассказало и показало, теперь нам ничего не страшно, мы оба с тобой осознали, что хотим быть вместе.       — Не хочу расставаться с Францией, — двигается ближе к мужчине, прижимается теснее, поверить во все происходящее не может.       — Мы с ней не расстанемся, у меня тут все же гостиницы, я буду сюда приезжать, и ты сможешь это делать, так сказать, перезарядиться, — усмехается.       — Я сейчас лопну от переизбытка чувств к тебе, — шепчет, ладонью смахивая неконтролируемый поток слез.       — Если захочешь, в будущем сможем сюда вернуться навсегда, но в ближайшее время теперь Корея — наш общий дом, — мечта, которая наконец осуществится.       — Это и был твой сюрприз? — шмыгает носом, смотря в лукавые глаза с прищуром.       — Почти, завтра кое-что еще ждет тебя.       — Сумасшедший, — с белоснежной улыбкой выдыхает омега.       — Il n'y a rien que je fasse pour toi, ma rose, — целует соленые губы, отпечатывая на них всю искренность своих слов.       Чонгук бы сказал, что сегодня, в эту секунду они встают на следующую ступень их отношений. Однако, правда в том, что именно завтра многое изменится…

🌹🌹🌹

      Мягкий свет плавно стекает с заката, разрывая полумрак и наполняя улицы янтарными оттенками. Площадь у подножья Эйфелевой башни пропитывается нежными огнями. Гигантская стеклянная спица и ее металлические детали начинают медленно искриться, мерцать, создавая собственный феерический спектакль. Золотистый свет, вырывающийся из ламп, обрисовывает очертания ее элегантных линий и изящных форм, словно обнимая эту гордость французской архитектуры. На фоне живописного полотна люди, смеясь и беседуя, собираются в группки, наслаждаясь воздухом, полным аромата свежевыпеченного багета и уличного искусства.       Омега стоит в центре этого волшебства, слушая, как скрипка и аккордеон сливаются в единую душетрепещущую мелодию, создавая ту непередаваемую ноту романтики, которая так характерна для Парижа. На ногах приталенные широкие эко-кожаные брюки, гармонирующие с ярко-красной тонкой рубашкой, рукава которой закатаны до локтей, открывая вид на изящные кисти рук. На голове красуется берет того же цвета, придавая парню французского шарма, а волосы, как бархатные лепестки струятся до острых ключиц.       Весь его образ — раскрывшийся бутон красной розы.       Чонгук подготовил для него какой-то сюрприз, так и не раскрыв заранее все карты, следовательно, не удовлетворив неугасающее любопытство Тэхена. Омега весь себя извел, когда утром вместо альфы обнаружил небольшое сообщение с геолокацией, временем и со странной просьбой не двигаться с места.       На часах почти десять вечера, Тэхен здесь крутится вокруг своей оси минут десять, но ничего не происходит, и вроде не планирует происходить…       — S'il vous plaît prendre une rose, — напротив омеги встает молодой парень, который с добродушной улыбкой вручает ему одну розу с маленькой запиской.       Тэхен не успевает и вопроса задать, как парень исчезает так же внезапно, как и появился. Он оглядывается по сторонам, но знакомой фигуры не замечает, раскрывает открытку, с замиранием сердца читая:       Ты знаешь греческую легенду? Она гласит, что розы являются кульминацией любви Богини Афродиты и Адониса, ее смертного любовника. После его трагической смерти его кровь смешалась с ее слезами и стала созданием красных роз. Таким образом, этот цветок считается символом вечной любви.       Омега робко улыбается, поднося розу ближе к лицу и вдыхая аромат, нотки которого напоминают его природный.       — Pour vous, — еще одна роза оказывается у Тэхена благодаря совершенно другому молодому парню.       Та же записка с каллиграфическим почерком:       В римской мифологии роза тесно связана с богиней любви Венерой. Говорят, что во время ссоры между Венерой и ее сыном Купидоном, несколько капель божественной крови упали на землю и превратились в розы. Они стали символом любви и страсти.       Тэхен не в состоянии полноценно вдохнуть от столь интересных легенд. Чонгук определенно умеет создавать романтику и дарить незабываемые эмоции.       Омега поднимает трогательный взгляд и получает третью розу с открыткой:       А в арабских сказках считается, что розы вызывают в наших сердцах чувство любви.       У Тэхена вот тоже один француз вызывает это чувство в груди, а после чудесных романтических историй заставляет влагу скопиться в уголках глаз.       — Помню тот день, когда я сильно волновался, — завораживающий низкий голос проникает внутрь, и омега оборачивается, видя перед собой огромный букет роз, который держит мужчина, что навечно украл его сердце. — Я собирался тогда поцеловать тебя впервые. Здесь, на этом месте. Ты потом долго плакал, потому что думал, что раз я на целый месяц затянул с поцелуем, значит, не понравился мне, — нежная улыбка, влюбленный взгляд. — Не было и дня, малыш, чтобы я не думал о тебе. Ты проник слишком глубоко сюда, — берет маленькую вспотевшую ладошку и прикладывает к своему сердцу.       Омега чувствует бешеный стук под своими пальцами. У него то же самое.       Мужчина отдает цветы Тэхену, всматривается еще пару секунд в его лицо, после чего не разрывая контакта глаз, опускается на одно колено. Омега прикрывает рот, дыхание учащается, и он до боли жмурится, когда Чонгук достает бежевую коробочку, открывает, а там красивое кольцо с бриллиантом.       Который раз он плачет от непередаваемого счастья?       Альфа собирается что-то сказать, но Тэхен хочет получить ответ на свой единственный вопрос:       — Что означает роза у вас во Франции?       Чонгук глядит пронзительно, будто в душу заглядывает.       — Нежность, красота и любовь, — три слова, и оба понимают, что это описание принадлежит не только цветку.       — Получается, что о какой стране мы бы ни заговорили, красная роза будет символом любви? — в этих карих глазах Чонгук готов тонуть всю жизнь.       — Верно. Роза олицетворяет страсть, восхищение, любовь — все то, что я чувствую по отношению к тебе. Готов положить весь мир к твоим ногам, умереть за тебя, но чтобы ты никогда не переставал на меня так смотреть.       — Не нужно о смерти, я и так твой, Mon Amour, — безымянный палец становится носителем особого украшения. Оно обвивает его нежную кожу, словно нить преданности и обещания.       Они теперь навеки связаны.       Чонгук встает, приобнимает за талию омегу, у которого сейчас в глазах целая галактика рождается, и откровенно выдыхает:       — Я люблю тебя, моя Роза.       Последний слог теряется в любовном прикосновении губ, сминать которые хочется до конца своих дней.

Париж — город для тех, кто влюблен.