Перевоспитание

— Поттер, ты идиот, — закатил глаза Симус, когда Гарри предположил, что он лишний в шумной компании. — Поддерживаю, — кивнул Дин. Парой часов позже, когда Драко наконец оказался с Гарри наедине, он выражал свое возмущение в максимально цветистых выражениях, при этом не используя ни единого бранного слова. Просто по его интонации было кристально ясно, что он имел в виду. — Я отравлю их для тебя, — наконец закончил свою тираду Драко. — Отличная шутка, Драко, — Гарри улыбнулся и глотнул тыквенного сока из стоящего перед ним бокала: после войны уже всем было все равно, кто где сидел. Драко нахмурился, Гарри в этот момент расслабленно прикрыл глаза. Около них сидела читающая за столом Гермиона, которую Джинни довольно обнимала за талию, после нескольких месяцев добившись взаимности в чувствах. Гермиона зачитывала самые увлекательные на ее взгляд моменты вслух. Луна, сидевшая рядом с Роном, заинтересованно слушала, в остальное время рассеянно оглядывая зал. Рон, в отличие от остальных, действительно искренне уделял внимание ужину, иногда настойчиво предлагая Луне последовать его примеру. Луна только отмахивалась. Никто не отвлекся на заявление Драко. Никто, кроме Невилла, который негромко запротестовал, однако на его слова отреагировало только странное существо у него на плечах, что-то то ли прошипев, то ли произнеся. На следующий день Симус с Дином оказались в больничном крыле с несварением. В тот же день Невилл попросил Гарри не лезть под руку, когда собирал растения для противоядия, потому что, как выразился Невилл, навыки Гарри в гербологии были весьма далеки от совершенства. Гарри нервно посмеялся и согласился с этим, убравшись подальше. А вечером, за ужином, Драко негромко сказал: — Я отравлю Лонгботтома для тебя, — и теперь Гарри не мог не обратить внимание на эту фразу. — Не надо! — Драко вскинул на него непонимающий взгляд. — Не надо никого травить, Драко. Невилл — мой друг. Он хороший, свой, и он действительно лучше меня в гербологи. Драко скривился, но промолчал. Невилл в итоге не пострадал. Почти не пострадал: на его лице красовался синяк. Драко с невинным видом стоял рядом с Гарри. Когда кто-то из слизеринцев, выбравших не ту сторону, в коридоре назвал Гарри героем с сарказмом и запустил каким-то заклинанием, которое просто пролетело мимо, а Драко сказал, что отравит его смертельно, Гарри вздохнул, потер переносицу, а позже заволновался и принялся думать над решением неожиданной проблемы в виде хорька мстительного единственного и неповторимого. Размышления и поиски выхода были не его сильной стороной, но Гарри знал, кто точно справится. — Гермиона, — сказал он в гостиной, подойдя к Гермионе и Джинни, читающим на диване (голова Гермионы лежала на коленях Джинни, и свободной рукой та наматывала на палец кудрявую каштановую прядку волос), отвлекшимся при его приближении, — мне нужна твоя помощь. Гермиона вопросительно посмотрела на Гарри. — Драко, похоже, воспринимает все немного… чересчур близко к сердцу, — начал рассказывать Гарри. — Он отравил Дина с Симусом, потом успел подраться с Невиллом, причем по-магловски, а сегодня обещал убить через отравление какого-то студента, потому что он что-то там сказал. Ты понимаешь, что делать в такой ситуации? — Это звучит не очень хорошо, — с осуждением в голосе заметила Гермиона. — Это звучит ужасно, — вставила Джинни, не смягчая понятия. — Так… Ты можешь что-нибудь сделать? Гермиона, пожалуйста! — Гарри умоляюще посмотрел на подругу. — Я совершенно не знаю, как повлиять на это. — Я попробую, — милостиво согласилась Гермиона. Гарри в тот день успел удержать Драко от убийства, но незнакомый ему слизеринец наутро, как оказалось, обзавелся щупальцами, растущими прямо из губ. Вся школа видела его, идущего в больничное крыло под руку с уверенной волшебницей с Рэйвенкло, и корчащего кислую мину на лице. Гарри от души посочувствовал парню. Гермиона, честно говоря, не знала, что с этим делать, поэтому решила обсудить с Джинни. А с кем еще дискутировать на столь деликатные темы, как Драко Малфой, похоже, жаждущий крови? — Как ты думаешь, Джин? — спросила Гермиона, перелистнув очередную страницу толстенного тома по психологии. Как говорится, в любой непонятной ситуации иди в библиотеку, что Гермиона и сделала. Она любила читать и свято верила, что книги хранят ответы на все вопросы, с редкими исключениями, но было похоже, что нынешняя проблема — именно такое исключение. — Оставь это на меня и Луну, — Джинни повернулась к Луне. — Ты же поможешь мне в этом, несомненно, непростом деле? Сидящий рядом с Луной Рон неодобрительно посмотрел на Джинни. — Конечно, — Луна загадочно улыбнулась. — Друзья должны помогать друг другу, а ваши эмоцины выглядят тревожными. — Да что происходит вообще?! — Рон не выдержал и вмешался. — Все в порядке, Рон, — ответила Гермиона. — Мы ничего не замышляем, клянусь, — Джинни примиряюще подняла руки и неискренне улыбнулась. А через пару часов, ближе к середине дня, на большой перемене Джинни, Луна и Драко куда-то исчезли. Вернулись они только на уроки. Профессор Макгонагалл сказала, что Гарри недостаточно усерден в ее предмете, а Невилл, которому трансфигурация начала удаваться лучше в этом году, торжествующе улыбнулся, когда замечания ему не последовало. Драко не отреагировал на это никак. Ни на следующий, ни в остальные дни, ни с кем ничего неожиданного не происходило. Гарри и Гермиона пытались выпытать тайну таких перемен, но Луна загадочно улыбалась и говорила о мозгошмыгах, Джинни честно, усмехаясь, отвечала: «Секрет», — а Драко ловко уходил от ответа. Гарри потирал переносицу, а Рон с улыбкой, адресованной Драко, комментировал, что Драко уже превзошел своего отца в скользкости.