Однажды в темную ночь.

***

Я — уважаемая госпожа я этом поместье. Мой отец — это богатый художник, который часто покидает дом. Он делает это для того, чтобы набраться вдохновения и выставить картину на продажу, приглашая к себе разных людей и коллег. У меня всегда были натянутые отношения с отцом, но во многом я оставалась ему благодарна. Так… что же случилось в ту ночь?

***

Эна, как и отец, горит искусством. Она, не имея таланта, вкладывает в свои работы много сил. Однако это занятие всегда становится катализатором для ссор с отцом. Эна желает скорее покинуть родительский дом, чтобы доказать, что ее творчество тоже чего-то стоит. В конце концов оно заслуживает людского признания и в том числе продаж. Кричи не кричи, а отец не может услышать ее и понять простой истины. Из раза в раз он продолжает опускать дочь в грязь и говорить о том, что у нее нет таланта. Ей нет места среди людей, которые создают шедевры и вносят какой-никакой вклад в историю.

Один из таких скандалов оставил след в душе девушки во время приема гостей. Шинономе, желая продемонстрировать свои труды обществу, была насильно скрыта в тени. Ее работы были спрятаны, несколько вовсе уничтожены. Она сама находилась так далеко, что могла лишь наблюдать за тем, что происходит в общем зале. Девушка скалится, пока ее брат находится в центре внимания и любезно приветствует гостей. Такой же наглец и лицемер, натянувший улыбку и форму, чтобы в нем признали способного и доброжелательного рыцаря. Эна, спрятав часть лица за веером, поджимает губы. Завистливо сверлит взглядом людей, которые находили в себе силы веселиться на этой встрече. Раздражали они столь же сильно, сколько и отец. Выводило то, как много народу приходит похвалить его труды. Конечно же сказать о том, как он гениален и талантлив, что его дети наверняка растут такими же, как он.

Такими, как он, да?

Если он соглашается с этими словами, то почему вечно находит повод принизить старания своих детей? С чего этот мужчина взял, что имеет право делать какой-либо выбор за Эну? Что он о себе возомнил?

Как же горько.

Как обидно.

Шинономе, стиснув зубы, бежит оттуда прочь. Внутри все горело адским пламенем. Хотелось кричать, рвать и метать. Не держать в себе больше эти ядовитые чувства. Лестница крутая и Шинономе еле держится в шаге от того, чтобы не упасть и не покатиться вниз. Она сбрасывает каблуки со своих ног и хватается за юбку, присаживаясь на ступеньки. Так было пусто внутри. С ее глаз градом катилось слезы, нос закладывало, а чувство того, как сильно ее унижает это положение разъедало. Как бы хотелось сейчас быть кем-то другим. Тем, кем отец будет гордиться. Кому он сможет сказать пару ласковых слов, как любой родитель. Вот бы оказаться в своей спальне, уткнуться в чужое плечо и выплакать в него все накопившиеся печали. Больше всего хотелось другого: увидеть рядом блеск янтарных глаз, в которых можно прочесть самые важные, как казалось, слова: «я рядом».

Слышны позади шаги. Эна не спешит реагировать на них и бросаться в очередную ссору, ей попросту все равно. Кто бы там ни был, он не сможет заставить ее вернуться назад. Не вытащит ее к людям, среди которых, как любят твердить, ей нет места. Будь позади очередная служанка, заносчивый младший брат или сам отец, то Эна…

Быстрым движением чужие руки захватывают ее в объятия, когда Эна старается прижаться как можно ближе. До того одиноко, страшно, пусто внутри… несмотря на свою силу, девушке определенно хотелось быть кем-то утешенной. Кончиками пальцев она касается холодных доспехов, вдыхая аромат распущенных темно-синих волос. Ей не нужны никакие слова. Шинономе знала, что Шираиши придет за ней. Что она найдет ее и вновь приласкает, не позволяя ей утонуть в омуте собственных чувств. Рыцарь не ждет, когда ситуация достигнет пика и помогать будет поздно, она берет быка за рога сразу. На это повлияли обстоятельства, благодаря которым им удалось сблизиться.

Тот день, когда Эна собиралась выпрыгнуть с балкона собственных покоев, запомнился ей надолго.

Столь долгая и трагичная история не требует подробностей, во всяком случае, не сейчас. Они поклялись никогда не вспоминать об этом дне. Но так ли просто все забыть? Всякий раз, когда Эна сталкивается с негативными эмоциями, Шираиши ходит за ней по пятам, как ошпаренная, лишь бы та не натворила глупостей. Расспрашивает о многом ее брата, с которым Ан водила дружбу. Тот, конечно, упрямился говорить о таких интимных вещах, но беспокойства за сестру скрыть не мог. Казалось бы, ему самому будет гораздо спокойнее, если рядом с ней будет такой человек, как Шираиши.

Шинономе-сама, разве Ваши слова стоили того?

Эна всхлипывает и отстраняется, утирая руками слезы. Ан, взяв чужие щеки в свои ладони, нежными поцелуями покрывает влажные места. Передает девушке свою любовь и заботу, в которой она так нуждается. Шинономе, принимая каждый поцелуй, немного дрожит. Пропускает через себя мысли о том, что без Шираиши ей трудно вздохнуть. Она не знает, как открыть глаза рано утром без мыслей о том, чем они будут заниматься в городе. Будут ли посещать бутики и весело проводить время, как происходит обычно у девушек их возраста, иль они отправятся смотреть здание для будущей мастерской. Внутри Шинономе давно затаилось чувство, что ей нет места в этом доме, нежели среди людей, которые желают творить с той же силой, что и она. Сколько бы Шираиши не убеждала ее в обратном, все было бестолку. Ан, прислонив свой лоб к чужому, заглядывается в чужие карие глаза. Намокшие, такие растерянные, но в тоже время очень манящие и глубокие. Она немного удивляется, когда замечает, как губы Шинономе стали шевелиться.