can your eyes please stay on me

      В кромешной тьме двадцатичетырехлетний Сону прильнул к груди Рики, внимая каждому его вздоху, считая секунды и пытаясь синхронизировать своё дыхание с его. Благодарность перекрывает другие чувства, застилая слезами глаза. Он благодарен за присутствие Рики, за его руки, обнимающие и крепко держащие его талию. Благодарен за часы удовольствия, разделенного на двоих, за связь длиной во всю жизнь.       Девять лет назад пятнадцатилетний Сону не мог представить себе такого счастья, удовлетворения и тепла, разливающегося по всему телу. После небольшой ссоры, которая вылилась в недели и месяцы холодных взглядов и обидных слов, он думал, что их отношения уже не спасти. Слезы, капающие по лицу каждый раз, когда он видел тринадцатилетнего Рики, были тому подтверждением.       Он возвращается в настоящее, губы ласкают изгиб его шеи, нос нежно утопает в складках кожи. Воспоминания о чувствах после первого поцелуя, разделенного в пятнадцать и семнадцать лет соответственно, после ссор и трясущихся от рыданий рук, вновь всплывают в сознании. Перерыв в их отношениях длинной в год, потому что всё шло не так. Наконец снова увидев Рики, ему пришлось впервые за долгое время взглянуть на него. В его великолепные глаза, за которые он готов бороться.       Пальцы Рики движутся от низа живота, вверх к груди, захватывая между длинными и шершавыми пальцами соски. Сону не сдерживает тихого стона, ласкаемый теплым дыханием позади. Он давно сбился со счета. Остановился ли он на двести сорока шести или двести пятидесяти шести? С губ срывается ещё один тихий стон, когда Рики слегка двигается, проникая глубже.       Откинув голову назад и едва не сломав себе шею в погоне за губами любимого, Сону счастливо вздыхает, когда его желание исполняется. Теплые губы и язык Рики овладевают его с трепетом и блаженством. Он возвращается к тому времени, когда они впервые исследовали тела друг друга. В тот раз Сону испугался пальцев, коснувшихся голой кожи. Рики расстроился и всё закончилось ссорой.       Но, похоже, в этот раз всё будет хорошо. Теперь им не восемнадцать и двадцать лет. Они всё спланировали, хотели довести дело до конца, но ничего не вышло, и между ними возникла неприязнь. Но по какой-то причине они всегда возвращались друг к другу. Невидимая нить, связывающая их души не позволяла расстаться навсегда. Мысль о потери Рики как выстрел в сердце, стрела, пронзающая его насквозь.       Конечно, были и хорошие дни. Ещё в подростковом возрасте, не дав определение своим чувствам, они присматривали друг за другом, как это делают лучшие друзья. Взрослея, они боялись признаться в своих чувствах с осторожностью экспериментируя вместе. Ближе к совершеннолетию, они ходили смотреть на звезды, поиграть в игровые автоматы, в кино, черт, они даже целовались в последнем ряду кинозала.       — Я не могу поверить, что у меня есть ты, — дрожащим голосом шепчет Рики, и эхо его слов в сознании звучит нереально. С вновь пробуждающимся в нем желанием, он подносит свои дрожащие руки, чтобы переплести их пальцы, сжимает костяшки пальцев своего парня, а другой рукой продолжает выводить созвездия на его груди. Томный стон срывается с губ, когда Рики оставляет очередное алое пятно на затылке, мило покусывая его за плечо.       — Я тоже, — тихо отвечает Сону, выгибаясь в его объятиях с таким отчаянием, что позвоночник вот-вот переломится пополам. — Я чуть не потерял тебя навсегда.       Воспоминания об их ужасных ссорах ещё больше разжигают страх под кожей, вызывая зуд. Самые тяжелые моменты в его жизни прошли без Рики. Даже если каждое мгновение, проведенное с ним, приносило удовольствие, каждая секунда без него подобна муке. Один, долгий год без его присутствия прошел чередой нервных срывов и разорванного в клочья сердца.       Рики нежно целует мочку уха и, к большому разочарованию, выходит из него. Но Сону не хочет ничего говорить, боясь разрушить прекрасное мгновение, разделенное на двоих, поэтому остается неподвижным, молча умоляя о большем. К счастью, Рики уже не тот капризный мальчик, каким был раньше, и теперь заботится о нем, о каждой невысказанной потребности и желании. Он мгновенно замечает взгляд грусти, перечеркнувший его прежде довольный вид.       — Хён, — шепчет он, ласково улыбаясь, и его заразительная улыбка распространилась и на Сону. Теплые руки укладывают его с бока на спину так, что теперь младший нависает над ним. Его губы выглядят такими пухлыми и манящими, полуоткрытыми; ореховые глаза светятся в темноте, суженные и сосредоточенные, как у хищника, преследующего свою добычу.       Он больше ничего не говорит, поднимая Сону за подбородок вверх, чтобы поцеловать. Блаженство, он тут же тает в поцелуе. Много лет назад Сону никогда бы не подумал, что будет таким податливым и покорным перед юношей на два года младше себя, но всё ещё выше, мускулистее, взрослее. Он доверяет ему свою жизнь. На самом деле, нет. Он уже далеко не «мальчик» — мужчина. Полный контраст с надоедливым, несносным подростком, который устраивал разборки ради удовольствия.       Легким движением, Рики бесстыдно впивается в губы своего парня, хотя их губы уже покрыты слюной и телесными жидкостями — результат их занятий любовью. Сону очень нравится иметь такую нежную власть над ним. Нравится, с какой страстью он может доминировать над ним всего несколькими удачными прикосновениями и поцелуями.       Сону опускает руки к пояснице Рики, пытаясь донести до него свои желания, и гортанно стонет, надеясь склонить своего парня к чему-то большему. К счастью, это срабатывает, и он наблюдает, как пламя желания вновь разгорается в его глазах. Он хрипло стонет, вызывая у Сону дрожь по телу от желания.       — Можно, — шепчет Рики, но Сону понятия не имеет, о чем он просит, но готов согласиться на большее, чем просто нежные поцелуи. Как будто они никогда не разделяли совместного кайфа, никогда не лежали вместе в крепких объятиях друг друга в погоне за оргазмом.              Сону хочет отказать ему, только чтобы увидеть возбуждающее выражение разочарования и отчаяния на его покрытом каплями пота лице. Но он не настолько вредный и с готовностью кивает. Как только он склоняет голову в одобрении, в глазах Рики появляется голод, и быстрым толчком он проникает внутрь тугого нутра.       Они занимаются любовью не в первый раз. Сону охвачен экстазом, которого, по его мнению, можно достичь только от ощущения того, что Рики соединился с ним самым интимным образом. Но это не так.       — Хёёён, — стонет Рики, падая ему на грудь не в силах удержаться. Он проникает в него ещё глубже, но Сону ничего не говорит, несмотря на то, что от возбуждения ему хочется кричать. Пальцы ползут по спине парня и нежно обнимают его лопатки. С дрожащим вздохом Рики поворачивает голову и страстно целует его.       Сону теряет себя в нежных поцелуях Рики, на его щеках внезапно появляются влажные и теплые капли.       Рики плачет.       Сердце едва не разрывается. Рики искренне плачет, крупно вздрагивая всем телом. Последний раз он видел его таким ещё, когда они были подростками, ругали друг друга и называли глупыми именами, не имеющими ни малейшего смысла. Рики никогда не был так уязвим перед ним, как сейчас, и Сону знает точную причину.       Секс — это их собственный опыт, разделенный на двоих. Их первый опыт. Ладно, фактически их первый опыт был полчаса назад, но Сону считает всё это одним большим шагом в их отношениях. Они преодолели границы доверия и стали чем-то большим. Будь они моложе это было бы невозможно. На тот момент они были переполнены постоянным гневом и печалью.       Сону берет лицо Рики в свои руки и целует его снова, сильнее, как будто покидает его навсегда, но это не так, всё совсем наоборот.       — Почему ты плачешь? — успокаивающе шепчет Сону, щекоча пальцами затылок своего парня. Он знает ответ на свой вопрос, но услышать, как Рики произносит его вслух, было бы таким чудом, таким благословением. — Не плачь.       — У меня есть ты, — хрипло отвечает Рики, размазывая слезы, сопли и пот по лицу. — Я не могу поверить, что ты мой, и это не один из моих лихорадочных снов, — он икает, и Сону приподнимается, чтобы поцеловать его испачканные слезами щеки. — Не один из моих фантастических снов… и мы не ссоримся. И ты рядом со мной.       Его глаза прожигают насквозь, чистое счастье, благодарность и страсть сливаются в единую, неописуемую эмоцию, от которой Сону трепещет. Тепло приливает к его щекам, голова кружится от восторга.       Он чувствует то же самое, но не хочет признаваться вслух.       — Ты такой ребенок, — дразняще бормочет он, обнимая всхлипывающего Рики, утыкая его носом в собственную шею. То, что Рики всё ещё находится внутри него и дрожит от интенсивности плача, показывает ему, каковы его приоритеты. Сердце снова тает от любви к младшему. — Но я люблю тебя, малыш.       Он нежно чмокает Рики в висок, глаза закрываются в сладком блаженстве, а губы задерживаются на том же месте ещё некоторое время. Он повзрослел, так сильно. Рики даже не против того, что его называют ребенком, вместо протестов он улыбается, заключая Сону в свои теплые объятия.       Они лежат так некоторое время, впитывая теплые чувства. Медленно, но верно всхлипывания Рики стихают, и он начинает нежно целовать и покусывать шею Сону. Старший уверен, что полностью и безраздельно влюблен в него. Каждый стон и вздох не ускользает от слуха Рики. Его поцелуи обретают привычный сердцу накал вместе со звуками, которые издает Сону, увядая на смятых простынях.       — Ты мне нужен, — скулит Сону, не в силах больше сдерживаться. Он готов умолять своего парня трахнуть его. Он на грани того, чтобы сломаться так же, как и он. Сердце вот-вот выскочит из груди от нетерпения, ноги сводит судорогой от того, как они обхватывают талию Рики. Он в нескольких секундах от того, чтобы протолкнуть его дальше и удовлетворить свои потребности. — Ты нужен мне прямо сейчас.       Рики хрипит, бицепсы вздрагивают и содрогаются по обе стороны от головы Сону. Ему явно стоит особых усилий удержаться, ведь всё, чего он хочет, — это обнять старшего, втрахивая его в матрас. Он хочет обнять его, соединить их тела так близко, как они только могут быть.       Он проводит потной ладонью по шее Рики и втягивает его в страстный, мучительный поцелуй, от которого ещё больше возбуждается. Напряжение становится слишком невыносимым, и наконец, хотя и неуверенно, его парень начинает двигаться.       Всё вокруг расплывается, и Сону не может сосредоточиться на том, как ему хорошо. Хотя каждое ощущение вызывает в нем прилив счастья, он смотрит вверх, в красивые, полные слез глаза Рики. В них искрится решимость и сила, мягкость и любовь. Он проводит руками по его голой, покрытой каплями пота спине, впиваясь пальцами в волосы. Его божественная спина, которой Сону готов посвятить миллион стихов. Ему нравятся родинки созвездий, нравится романтическое созерцание звезд, но теперь эта любовь переросла в нечто большее. Ему нравятся крепкие мышцы, появившиеся спустя годы после неуверенности Рики в том, что он слишком худой.       Сону погружается в головокружительные воспоминания о том, как молодой Рики обнимал его в мирной тишине в три часа ночи; как они помчались на пляж, приняв быстрое, импульсивное решение. Потерявшись в соленом привкусе волн, омывающих их подбородки, они чуть не утонули, целуясь.       — Ах, — стонет он, поворачивая головой в разные стороны. Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Рики трахает его с разной скоростью, продлевая удовольствие. Ему удается дразнить, вбиваясь в него так быстро, как только позволяет кровать, почти доводя до исступления, а затем внезапно замедляясь до легких толчков, от которых Сону стонет в разочаровании. Он так глубоко впивается ногтями в плечи своего парня, что с большой вероятностью оставит на них синяки и кровоподтеки, когда всё закончится.       Постанывая в такт толчкам Рики, Сону поддается греховному удовольствию, позволяя себе сосредоточится только на происходящем. Узел желания и удовольствия, растущий глубоко внутри, находится на грани развязки, и младший, кажется, тоже не собирается останавливаться, наконец-то найдя правильный угол, под которым они замирают в объятиях друг друга.       — Хён, — внезапно стонет Рики, голос напряжен от желания. — Я сейчас кончу.       Его тело дрожит от явной потребности в разрядке, и Сону тоже. Щеки горят, ноги дрожат, оргазм грозит захлестнуть его. Он тянется и увлекает Рики навстречу их второму совместному экстазу, впиваясь в его губы. Их губы не расстаются, когда Рики делает последний толчок и изливается в него так глубоко, что Сону чувствует теплоту внизу живота.       Сону наслаждается мягкостью губ, ласкающих его, тем, как язык Рики естественно переплетается с его.       Ему хочется плакать, но это бессмысленно. Рики подумает, что он расстроен, а Сону не собирается портить момент. Момент наслаждения чистым теплом и любовью друг друга.       Их губы встречались сегодня тысячу раз, пальцы переплетались ещё чаще, выражая взаимное притяжении к друг другу. Но их глаза… Их глаза встречались только в самые интимные моменты, чтобы чувствовать больше и наслаждаться большим.       Они разрывают поцелуй и наконец открывают глаза, встречаясь взглядами. И всё повторяется, как будто они встретились в первый раз.       — Ты великолепен, — говорит младший, и Сону клянется, что ему снова исполнилось четырнадцать. Он будто вернулся в тот дождливый день рождения, промозглый и мрачный, пока Рики не заметил его на автобусной остановке, предложил руку и зонтик. Это была любовь с первого взгляда.       — Говорит таинственный мальчик под черным зонтом, просящий взять меня за руку, — Сону вздыхает мечтательно и ласково.