Любимый шурин

Первое знакомство Итэра с суженным своей горячо любимой сестры произошел на её свадьбе. «Приглашаем вас на торжественную свадьбу Люмин и Аякса» Вот что было написано в приглашении, которое вручил ему Дайнслейф, едва ли они пересекли порог фамильного имения. От гнева у Итэра пошла пена изо рта, и он свалился в обморок. Дайнслейф знал, что так и будет. Он кинулся к нему чтобы подхватить. Он бесконечно успокаивал его словами «всё в порядке» «всё хорошо» и «главное — это счастье Люмин». Итэр и Люмин — двойняшки. Неразлучные все детство, и важные части жизни друг друга. Всегда вместе, в горе и в радости. Каждый из близнецов знал, что они могут доверить жизни друг другу. «Но почему же ты это скрывала от меня, Люмин?» — подумал старший близнец, глядя на молодоженов у алтаря. Несмотря на то, что они был категорически против этого брака, именно Итэр повел её в сторону алтаря. «Я хочу, чтобы именно ты это сделал, братик!» Всепоглощающее чувство обиды и гнева смиряются перед улыбкой его дорогой и единственной Люмин. Язык не поворачиваются сказать что-либо гадкое про избранника сестры и остается с тяжелым сердцем передать её утонченную ручку ненавистному жениху. Итэру остается занять первое место в зрительском ряду и наблюдать, как его Люмин добровольно затягивает петлю на шее. Его сестра одета в роскошное белое платье, фасону которого могли позавидовать из Диснеевские принцессы. В волосах заплетены королевские лилии, которые его сестрёнка так обожает и одновременно являются символом их семьи. Лицо укрыто невесомой фатой, сотканной из тончайших нитей и украшенной невероятными узорами. Она ангел, что потерял дорогу в рай, а рядом с ней стоит тот самый чёрт, что сбил её с пути. Рыбоглазый* бес, с лица которого не сползает дурацкая ухмылка. Заметив недовольный взгляд будущего шурина, улыбка Чайльда растягивается до самых ушей. Губы Итэра неосознанно скривились от этой лицемерной, как ему казалось, доброжелательности. «Да что хорошего она в нем нашла?!» раздосадованный Итэр, сжал кулаки аж до белых костяшек. Пришлось буквально прикусить язык, чтобы на фразе священника: «Если кто-то против этого брака…» не завопить во всё горло и не обматерить выродка, что посмел запятнать его Люмин. После произнесения клятв, обмена кольцами и поцелуем, настал черед гостей веселиться. Для свадьбы одной из наследниц крупнейшего конгломерата «Каэнри`ах» был арендован самый дорогой и знаменитый ресторан в Тейвате. Столь важное событие собрало в одном месте почти всех выдающихся личностей и знаменитостей современной истории Тейвата. Среди них можно было отметить двух сыновей клана Рангвиндр и представительницу клана Гуннхильдр в компании лауреатки премии «Игдрасиль» Рукхадеватты; делегацию группировки Цисин во главе с Волей Небес Нин Гуан; Верховного судью Фонтейна с наследной принцессой Фуриной. Даже можно было встретить самых выдающиеся ученых академии Сумеру, выпивающими с именитыми бойцами из всемирно известной бойцовской организации Натлана. Казалось, что все звездное небо сегодня собралось на этой свадьбе. Каким-то чудом собравшиеся здесь люди являлись друзьями и близкими приятелями их семьи. Итэр знаком с каждым из них лично так же, как и Люмин. Однако, среди этого обилия гостей затесалась одна группа, которая была не самой лучшей компанией для общения. Они стояли обособленно, общались в своем небольшом кругу выпивая бокалы шампанское. «Впервые вижу всех предвестников в полном составе» — подумал Итэр, наблюдая со второго этажа за ними. Удивительно, но самыми выделяющимися из толпы были именно эти люди. Их столик оставался единственным за которым не было громкого смеха или оживленной беседы. Лишь тихое перешептывание между собой. Итэр отпил ещё глоток шампанского и зло ухмыльнулся: «Конечно они не могли не присутствовать тут. Наверняка, Царица заставила их прийти поздравить её фаворита среди всей этой братии» Выгодный и одновременно тревожный для всех остальных группировок союз главной мафии Снежной и корпорации, занимающейся инновациями, в том числе и в военной технике и изобретениях. Можно сказать, что ещё и это было причиной, по которой данный брак являлся опасным. Люмин могла ввязаться в тайную игру этих психов и быть использованной, а потом брошенной. Жизнь близнецов, итак, была вечными американскими горками, в которых каждый новый вираж мог закончиться смертельным исходом из-за «несчастного случая». Но вот же Люмин. Она сидит во главе стола молодоженов с этим рыжим бесом и так ярко улыбается. Её радостный смех, как мелодия колокольчиков в ветреном саде, звучит так же звонко и искренне. Она же так мечтала о такой свадьбе, где соберутся все её близкие и друзья. О том как станцует первый танец жениха и невесты, как Итэр будет улыбаться и смеяться вместе с ней. Всё это Люмин сказала Итэру в комнате невесты, во время их первой личной встречи после трех лет разлуки без возможности хотя бы разок пересечься. «Если бы я знал, чем обернется моя поездка в Фонтейн, ни за что бы не уехал» — сожалел он. Столь отягощающие мысли заставили покраснеть уголки глаз. Молодой наследник уже было хотел отбросить бокал недопитого алкоголя и сейчас же покинуть бал жизни и любви, на котором он был, как пораженный чумой, не разделяющий радости происходящего с остальными. Только он развернулся, как врезался лицом широкую мужскую грудь. — Эй-эй, полегче! Я тоже рад нашей встрече, но не стоит сшибать меня с ног вот так сразу, — в шутливой манере отозвался пострадалец. Итэр, услышав знакомый голос, сразу опомнился: — Ризли? — молодой наследник за секунду отпрянул от него и воззрился сверху вниз. — А ты, что тут забыл? — прозвучало скорее удивленно, чем недоброжелательно. Стоявший перед ним мужчина был не просто кем-то, а самой настоящей звездой бойцовского клуба Натлана, представлявший Фонтейн на чемпионатах мира по единоборствам и действующий чемпион — Ризли: — Странные вопросы ты задаешь. Я приехал сюда, как только до моих ушей дошло, что это свадьба твоей сестры. — Но как? Разве ты получил приглашение? — На самом деле изначально я не получал приглашения так, что пришлось воспользоваться давней дружбой с господином Нёвилеттом, — хмыкнул боец. — А я всё ждал приглашения от тебя. Не думал, что наши отношения были настолько поверхностными. Итэр неожиданно почувствовал, как к щекам подступается румянец, он отвел взгляд от собеседника, что сверлил его глазами: — Не смотри на меня так. Ты же сам понимаешь, что я не мог. Ризли склонил голову набок и слегка грубо сказал: — Интересно, отправить конвертик по почте нынче так трудно? Или ты забыл мой адрес проживания? Итэр из-за усиливающегося чувства стыда не знал куда себя деть. Встреча с Ризли входило в топ в его списке худшего развития событий. Понимая, что Итэру смущен, и мечется в поисках нужного оправдания, Ризли все же сжалился и решил разрядить атмосферу: — Я вовсе не в обиде. Однако знаешь, о чем я мечтал, после того дня, как ты прекратил отвечать на мои сообщения и звонки, и исчез будто сквозь землю провалился? — Ризли сократил расстояние между ними до недопустимого приблизившись к собеседнику. Когда Итэр стал пятиться, боец приобнял одной рукой его за талию, а другой заправил выбившуюся прядь блондинистых волос, и почти в самое ушко прошептал: — Я жаждал хотя бы ещё одной встречи с тобой. Бледные щеки заалели, а уши начали гореть. От резкого притока крови к лицу слегка закружилась голова. Итэр попытался отстраниться: — Хватит, мы на людях. Если кто-то заметит—Ах! — неожиданно вскрикнул он, когда его мочку уха прикусили. Коленки подкосились, и ему пришлось схватиться за мускулистые плечи бойца чтобы не упасть на колени прямо перед ним. Ризли довольный своей выходкой фыркнул от смеха: — Уши всё так же остаются твоей слабостью, да? Ха-ха! Итэр схватился за укушенную мочку уха и закипая от возмущения сумел выдавить лишь: — Ты-ты! Ризли помог ему восстановить равновесие и, отступив на шаг, поднял руки вверх, показывая, что больше не будет дразнить его. Затем он продолжил: — Давай начнем всё заново. Всё что я сказал тебе до этого — правда. Я постоянно думал о тебе и никак не мог выкинуть из головы. — Ризли налил два бокала шампанского и протянул один Итэру. — Всё же, сегодня свадьба твоей сестры, ты же не сбежишь в такой важный для неё день? Рой мыслей пронесся в голове Итэра, пока он смотрел на протянутый ему напиток. На дне бокала пузырьки весело кружились и стремились вверх. Возможно, сейчас представился шанс хотя бы ненадолго позабыть о заботах. Он знал, что Ризли хороший парень и отличный друг, и Итэр так или иначе поступил немного подло, исчезнув из жизни человека, который был довольно искренен в своих чувствах с ним. Спустя ещё три секунды он все же выхватил бокал из руки Ризли и залпом осушил наполовину. Боец присвистнул от такой страсти. Итэр: — Это ничего не значит. Я просто должен остаться с сестрой сегодня до конца. Ризли весело произнёс: — Конечно. Давай не будем отставать от неё и тоже повеселимся! — он легонько стукнул своим бокалом о бокал Итэра, а затем отхлебнул содержимое. Уголочки губ потянулись вверх. Ризли остался всё таким же, каким он его помнил в день их последней встречи, что не могло не радовать Итэра. Они сели за стол и заказали ещё напитков и закусок. То, что планировалось как «поддержание праздничного настроения» по итогу превратилось в бесконечное хлестания алкоголя разной крепости за разговорами о прошлом, приятных воспоминаниях и огорчающей реальности. В основном напивался Итэр. Ризли неотрывно слушал, как он, не переставая говорил о своей сестре, как он её любит и желает её всего самого лучшего, и ни разу не перебил. Пока Итэр допивал третью бутылку шампанского, Ризли успел прикончить лишь одну и невзначай спросил: — Чем тебе успел так насолить Аякс? Итэр пару секунд всматривался в лицо Ризли с немым вопросом «Кто такой Аякс?», а когда он вспомнил что так зовут этого рыжего черта нахмурился ещё сильнее: — Он хочет утащить мою сестру в ад! Он же из числа мафиози из Снежной. И не абы кто, а любимчик Царицы! Не трудно догадаться, как дослужился до этого нелестного звания. Ризли сделал глоток: — Ну, я не уверен, что он настолько конченый псих. Я слышал, что Фатуи очень принципиальны в вопросах безопасности их семей. Иными словами, Царица лично карает тех, кто осмеливается тронут непричастных к делам мафии родственников или возлюбленных своих подчинённых. Итэру было не по душе слова бойца. С трудом верится, что этих бесчестных психов волнуют простые человеческие отношения. От одного их вида надменных рож пробегает стадо мурашек по спине. Молодой наследник с горя припал к бокалу, но тот уже оказался пуст. Он позвал официанта и тот ему принес полный бокал. Он уже хотел отпить, но вдруг Ризли схватил его руку, не позволяя этого. — Слушай, с тебя уже хватит. Какой уже по счету этот бокал? — Он подозрительно уставился на напиток. Итэр попытался высвободить руку, но провалившись, стал причитать: — Это же просто шампанское! Не стоит так волноваться. Пусти. Ризли не поддавался увещеваниям юноши. Он все сверлил бокал взглядом и уже почти хотел выхватить его из рук Итэра и вылить куда-нибудь, лишь бы несчастный выпивоха остановился. Почувствовав, что преимущество совсем не на его стороне, в пьяную голову Итэра пришла хитрость. Итэр вдруг широко улыбнулся, прищурив глаза: — После того, как я допью, давай отправимся в отель и устроим нашу собственную вечеринку. Только ты и я. Ризли на мгновение застыл, но быстро опомнился: — …Неплохая попытка, но я не позволю тебе упиться до состояния лужицы. Итэр всмотрелся в строгое выражение лица напротив, и медленно приблизился к нему. Они почти соприкоснулись кончиками носов, если бы Ризли по инерции не отстранился. Итэру это не понравилось, поэтому пришлось всем телом податься вперед, чтобы опять сократить дистанцию между ними. Горячее дыхание молодого наследника опалило мускулистую шею. Ризли неосознанно сглотнул. Кокетливая улыбка Итэра засияла ярче, а в глазах искрились игривые огоньки: — На самом деле, я тоже по тебе соскучился. Как только я тебя увидел, у меня свело поясницу от наплывших воспоминаний. Неужели ты откажешь мне и бросишь после окончания вечеринки? — жалобно простонал он в шею Ризли. Сейчас он бесстыдно положил голову на крепкое плечо мужчины, почти что полулежал на нем. С первого взгляда было понятно, что Итэру было вполне комфортно, и выпитые три бутылки алкоголя сделали свое дело лишив его всякого стыда за свое поведение. В таком состояние ему было абсолютно все равно, если кто-то застанет их в такой неоднозначной позе. Ризли долго молчал, приведенный в нешуточное смятение от слов Итэра. Стоило ему сказать пару слов о том, что тот тоже скучал по нему, и сердце бойца мигом забилось, как во время схватки в октагоне. Он боролся в этой ментальной клетке с желанием поддаться соблазну и отпустить ситуацию, но он был ещё недостаточно пьян для этого. Однако, взглянув украдкой вниз, на покоившегося на его плече красавца, он уже не мог оторвать взгляда. Лицо Итэра было идеально — черты его лица сочетали в себе мягкость и соблазнительность, большие янтарные глаза блестели наполненные вожделением, а полуоткрытые губы манили к себе. Ризли почувствовал волну волнения и желания, которые захватили его с головой, он жаждал прикоснуться к Итэру, почувствовать его близость и забыть обо всех сомнениях. Его губы зашевелились, опережая мысли, и он тихо прошептал: — Я… Воспользовавшись тем, что Ризли полностью расслабился, Итэр ловко перехватил бокал и осушил его одним глотком. Боец мог лишь моргать в изумлении, пока Итэр, расплываясь в широкой улыбке, наслаждался его реакцией. От досады Ризли почесал затылок и хмыкнул. Итэр весело хихикнул: — Один-один. Ризли: — Ловко провернул. Итэр: — Нет, просто ты — наивная душа. Ризли улыбнулся ему в ответ своей самой нежной улыбкой, от которой Итэр почувствовал трепет: — Видимо, я всегда буду бессилен перед тобой, — сказал он, вставая из-за стола. — Что ж, надеюсь, что хоть немного ты был рад мне. Ризли повернулся к нему спиной и хотел уйти, но вдруг Итэр окликнул его: — Стой! Ризли застыл на месте и глянул на него через плечо. Итэр сам не знал почему, но всем своим видом и поведением Ризли выражал такая тоску. От этого сердце молодого наследника нещадно кололо иглами вины и стыда. Чувства и тайные желания наложились друг на друга, и в начавшем путаться рассудке возникла мысль: «Во всём, что произойдёт сегодня, виноват алкоголь». Итэр вдохнул полную грудь воздуха и вполголоса прошептал: — Подожди меня, я умоюсь, и мы вместе сбежим отсюда. Ризли ошарашенно: — Что? Итэр вскочил со стула и быстрым шагом пронесшись мимо него напоследок бросил: — Не вздумай уходить! Я скоро вернусь. Понимание сказанных ему слов Ризли пришло не сразу, а когда до него дошло, выражение его лица смягчилось и улыбку уже невозможно было сдержать. До уборной Итэр добрался не так быстро, как бы хотелось. Пришлось выхватить официанта и узнать, как туда пройти. Ближайший туалет находился на первом этаже непонятно в каком затаённом уголке. С пьяной головой, которая постоянно кружилась, это было той ещё задачкой. От волнения температура тела поднялась, а взгляд немного затуманился. Ноги начали предательски заплетаться, и Итэр чуть не врезался лицом в стену. Ввалившись в уборную он незамедлительно ополоснул лицо два-три раза холодной водой, а потом и вовсе подставил голову, на сколько это возможно, под кран, пытаясь сбить температуру. «Что со мной?» — искренне недоумевал он. Он поднял взгляд на свое отражение в зеркале, и заметил, что его лицо раскраснелось, будто его щеки, уши и шею ошпарило кипятком. Зрачки глаз неестественно расширены, а грудь ходила ходуном. Итэр скинул с себя пиджак, расслабил галстук и расстегнул рубашку до груди. Всё тело горит огнем, чей очаг расположился внизу живота. Итэр ещё раз сполоснул лицо и попытался собрать мысли в кучу, однако сознание и логика ослабли слишком сильно: «Нужно вернуться к Ризли…» подумал он и развернулся. Но не сделав ни шагу он рухнул коленями наземь. Молодой наследник начал задыхаться от лихорадки, что так неожиданно разбушевалась в его теле, и все же, он предпринял последнюю попытку встать и направиться к выходу. У него не получилось, и он потерял всякое осознание реальности лежа на полу уборной. Спустя некоторое время дверь в уборную вновь открылась. Итэр слышал, как кто-то приближается к нему, но не мог увидеть кто, веки будто налились свинцом, и он был не силах их поднять. Вошедший остановился прямо перед его лицом. — Дорогой шурин, ты в порядке? — послышался беспокойный голос. Итэр не сумел разобрать, что говорит человек и с трудом выдавил из себя: — Кто? — промычал он. Через мгновение чужие руки коснулись, его усаживая на месте. Пришедший был некем иным, как его новоиспеченный зять — Аякс. Молодой жених вперил взгляд в лицо шурина. Выглядел он весьма небрежно: мокрые волосы липли к лицу и губам, по шее вниз стекали капли воды, очерчивая изящные ключицы, и устремляясь все дальше вниз к бледной груди. Аякс коснулся ладонью его щеки, и почувствовал неутомимый жар. Итэр же, ощутив приятную прохладу, потерся о его ладонь лишь бы унять этот огонь. На лице Тартальи расцвела улыбка: — Шурин, неужели ты из тех, кто по-пьяне ластиться ко всем? Итэр услышал лишь невнятное бормотание: — Приятно… — вырвалось у него. Улыбка застыла на лице Тартальи. Он испытующе вглядывался в лицо напротив, жадно цепляясь за каждую деталь: от макушки, носа, краешек увлажненных глаз до алых губ. Он провел большим пальцем от уголка левого глаза до нижней губы. Нежно помассировав, он приоткрыл сомкнутые лепестки, нахально вторгаясь пальцем в чужой рот. Показались жемчужные зубки и мягкий язык, который успел увлажнить чужой палец. От представленного вида, кадык Тартальи дернулся вверх-вниз. Все так же улыбаясь: — Шурин… Молодой жених, не в силах больше себя сдерживать, запечатлел поцелуй на столь желанных губах. Сначала коротко поцеловав, он на мгновение отстранился, чтобы убрать мешающие золотые волосы, а потом вновь впился в губы Итэра. Чужой язык вторгся в рот молодого наследника, переплетаясь с его собственным. Горячее дыхание двух людей смешалось, а по уголкам губ потекли наполнившие их рты слюнки. Этот поцелуй был до умопомрачения страстным и горячим, полностью отличающийся от первого. Замутненная голова наследника грозилась совсем отключиться от столь сильной стимуляции. Спустя некоторое время, он начал задыхаться, Итэру буквально не давали вздохнуть ни на секунду, не разрывая поцелуй. Тарталья, как умалишённый, истязал его рот, язык и губы. Как припавший к источнику бессмертия, изнывающий от жажды путник, он не мог напиться из столь желанных губ. Но когда по его груди слабо заколотили маленькие кулачки, ему все же пришлось отстраниться, чтобы партнер не умер от асфиксии*. В легкие ворвался воздух, отчего Итэр закашлялся. Он попытался привести дыхание в норме, но бешено бьющееся сердце мешало. Аякс стер влагу из уголка своих губ и поднялся на ноги. Послышалось какое-то шуршание и бряцанье. Вдруг щеки Итэра коснулось что-то горячее и твердое, с крепким ароматом мускуса. Это нечто конической формы пульсировало и источало неменьший жар, чем в его теле. Тарталья вновь подал голос: — Дорогой шурин, смотри до чего ты меня довел. Это нехорошо. Как я вернусь в зал с этим? На его вопрос, Итэр, ожидаемое, не был в состоянии ответить. Глядя исподлобья вверх, он коротко воскликнул: — А? Улыбка Аякса становилась все шире, а в глазах заплясали неведомые и зловещие огни. Взяв в правую руку член, он круговым движениями провел им по губам сидящего перед ним на коленях Итэра. Горячие дыхание дразнило чувственную плоть, и сводило с ума молодого жениха. Перед тем, как окончательно потерять рассудок он удосужился сказать: — Так как мы теперь одна семья, я надеюсь на помощь шурина. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — его голос так и сквозил уважением, но член на чужих губах резко контрастировал с этим высказыванием. Как и в прошлый раз, не дожидаясь пока собеседник поймет смысл сказанного, он протолкнул головку в чужой рот, мигом заполнив его. От неожиданности, Итэр попытался отстраниться, но легшая на его затылок рука этого не позволила: — Шурин, прошу вас быть аккуратней с зубами, — вежливо обратился к нему Аякс и одним резким движением вогнал член на всю длину, упираясь в самые глубины горла молодого наследника. Итэр от шока потерял всякую способность мыслить. Горло ужасно саднило, губы растянулись так, что уголки были готовы кровоточить от растяжения. Ужасное чувство тошноты и удушья вскружили голову, и как бы он ни силился, отпрянуть Итэр не мог. Что-то на подобие жалостливого стона вырвалось из груди Итэра, и услышав это Аякс все вытащил член из его горла, по-прежнему оставаясь во рту Итэра. Благодаря этому, парень смог сделать желанный вдох, от которого закашлялся. Но длилось это ровно до того самого момента, когда Тарталья вновь вошел в его рот до основания. А потом снова назад. После двух трех раз, Аякс стал безостановочно работать бедрами, ритмично терзая горло Итэра. Взад-вперед, взад-вперед, короткая пауза и опять толчки. Скорость так же нарастала, делая паузу между толчками все короче. Итэр совершенно не поспевал за темпом партнера. Он едва ли успевал сделать вдох перед новым толком члена в его горло. Легкие жгло от удушья, рот ныл от боли. По его языку прокатывались пульсирующей плотью со вздутыми венами, давя на корень языка, отчего хотелось в тот же миг вырвать. Но как пробка, закрывающая всякую щель, член Аякс не позволял этого. Аромат мускуса усилился в десятки раз, и, казалось, пропитал весь рот Итэра. От столь сильных ощущение и грубого воздействия, глаза Итэра закатились на лоб, и слезы градом полились из них. Спустя десятки толчков, член Тартальи больше не встречал никакого сопротивления. Максимально размякшее горло принимало его член до самого основания с невероятной легкостью, что не могло не порадовать Аякса. Пользуясь этим он старался прижаться пахом к нежному лицу настолько плотно, насколько мог. По стенам уборной отражались влажные причмокивавшие звуки. Здешний воздух пропитался соблазнительным ароматом совокупления и пота. Тихие всхлипы Итэра превратились громкие стоны и смешались с тяжелым дыханием Тартальи. Если бы не его член во рту Итэра, то любой, кто проходил мимо уборной мог бы услышать, чем занимались здесь. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Тарталья наконец издал глухое рычание. С последним толчком он схватил Итэра за волосы и вжавшись бедрами в его лицо излился тому в горло. Горячее семя, как лава, жгло стенки горло. В момент излияния, сознание Итэра прошило невиданным до этого удовольствием на грани адской боли. Он уже не был в силах противиться, потому его руки безвольно висели, пока в его желудок проникала горячая сперма Тартальи. Аякс не спешил вытаскивать член из истерзанного рта. Мало того, что кончал минуты три, так ещё ждал пока Итэр не проглотит всё до последней капли. Лишь потом он соизволил вытащить полутвердую плоть, и представшая перед нем картина заставила его член дернуться: из широко раскрытого рта стекали белесые струйки, глаза раскраснелись от множества пролитых слез, а пришедшие в полный беспорядок волосы липли к влажным щекам. Вдруг, Тарталья поражённо воззрился на него: — Надо же, шурин, оказывается, ты тоже получил немалое удовольствие, — радостно пропел он. Итэр пытался отдышаться от столь неистового минета, и зашелся кашлем. Ужасное чувство тошноты, всё не унималось, а голова совершенно не соображала. Так что, он совершенно не осознавал того, что умудрился кончить, пока его драли в горло. Не выдержав столь сильной нагрузки, Итэр в конце концов потерял сознание.