Букет камелий

Ресторан на набережной, закат, скрипка в гармонии с саксофоном и виолончелью, столик прямо на открытой террасе — разве может быть место проведения годовщины лучше, чем это? Луиза не могла себе такого представить. Поэтому она лишь смущенно улыбалась, ужиная вместе с любимой Агатой. Ожерелье, которое Олкотт сама сделала для Кристи, висит у последней на шее, а сама она мягко улыбается смущенной Мей, поднимая свободную руку своей и мягко целуя тыльную сторону ладошки. Может быть, к ним прикованы любопытные взгляды, но девушкам сейчас не до этого. Сейчас им обеим интересны лишь они. — Бесподобная карбонара, — Луиза аккуратно утёрла уголок губ салфеткой. — Согласна с тобой, милая. Как тебе вино? Помню, что ты сухое не любишь, взяла полусладкое. — Прекрасно, горчинка в самый раз. У тебя прекрасный вкус. Олкотт улыбнулась, пригубив чуть-чуть, а затем зажмурив глаза. Невероятно вкусное вино. Агата лучше всяких дегустаторов. — Ох, прямо льстишь мне, малышка. — Ничуть. Кстати, тебе очень идёт это алое платье. И вообще алый цвет тебе к лицу. Эта фраза удостаивается нежной улыбки и ласкового поглаживания ручки. Мей так трогательна в своём смущении. Ее только целовать и нужно, ласково так. Чтобы щечки краснели ещё сильнее, а сама девушка лепетала что-то смущенное и робкое. — Ты мастерица комплиментов, моя милая. И на фоне твоего милого голубенького платья очень видно твои розовые щёчки. Ты просто очаровательна. Блондинка просто с неким удовольствием наблюдает, как запылали нежные щечки Олкотт. И, заслышав нотки вальса, она добавляет: — К слову, я приглашаю тебя на танец, mon amour. — Но я же не умею танцевать. — Мне это не важно. Важно, чтобы ты была у меня в объятиях и под эту очаровательную скрипку. Скрипнули стулья, обе девушки встали из-за стола. Пара человек обернулась на них, но быстро развернулись обратно, оставшись незаинтересованными. Они закружились в медленном, нежном вальсе, переплетая пальцы и на ходу перехватывая друг друга, создавая мягкие движения и изящные пируэты. Улыбки разные, но обе лучистые и радостные, потому что такое мгновение невероятно трогательное. Бирюзовые глаза искрятся от радости и веселья, а небесные — от любви и наслаждения. Локоны, которые Агата должно и усердно завивала, мягко колышутся на ветру в такт музыке. Танец словно хорошее вино, с каждой минутой становился лишь лучше и помогал девушкам забыть о мирских заботах и проблемах. Для них обеих есть только возлюбленная напротив и музыка. Только они вдвоём. Весь мир будто исчез, позволяя девушкам остаться наедине. Танец заканчивается тем, что Кристи нежно целует свою милую в щёчку и затем опускается на одно колено, открывая бархатную коробку, которая дожидалась своего звездного часа в сумочке, с золотым тонким колечком. Пусть в коротком платье это было чуточку сложновато, восхищенные глаза Луизы и ее дрожащие от волнения руки были гораздо важнее и ценнее. — Моя дорогая и любимая Луиза. Я долго обдумывала этот шаг, но сейчас с уверенностью скажу, что ты — та самая девушка, нет, тот самый человечек, с которым бы я прошла всю жизнь рука об руку. Ты была со мной рядом в разные моменты, ты видела и принимала меня любой. Я тебя невероятно сильно люблю, и эта любовь увеличивается с каждым днём. Согласишься ли ты перейти на новую ступень отношений и стать моей законной супругой? Кристи сама волновалась. Сказать всё, что накопилось на душе, было невероятно приятно, но и в какой-то степени чуточку тревожно. Она видит, как плачет Олкотт и думает, что сделала что-то не так, но слышит в ответ: — Да… Да, я согласна! — а затем глухие рыдания. Агата встаёт, поддерживает свою милую, одевая ей кольцо на пальчик, пальчик и чувствуя, как Луиза в ответ пытается одеть кольцо. Они обе дают волю эмоциям и просто крепко обнимают друг друга, смеясь и плача одновременно. Любят. Любят до чертиков сильно. И свадьба, и брак, и дальнейшая совместная жизнь только укрепили их отношения. Они с каждым днём любили друг друга всё сильнее. Никакой быт не мог погасить эту искреннюю любовь.