Amour et mort? Rien n’est plus fort

— Нет! — Лу рывком села на кровати. Опять этот сон, где Ирма застрелила Иво. Год прошел почти, а сон все мучает ее. Йонас предлагал таблетки, чтобы сны не снились вовсе, но от них потом тяжелая голова и вообще жить не хочется. Ха. Как будто без них хочется. После смерти Иво все потеряло свой смысл. Злости хватило, чтобы утопить Викария и спасти друзей. На этой злости Лу прожила еще какое-то время, а потом сдулась. И вот тогда сны стали чаще. Не всегда это была Ирма, иногда это был Иво — живой. И Лу не знала, что хуже — каждый раз видеть момент его смерти или просыпаться и рыдать в подушку от отчаяния и боли, понимая, что ничего больше не будет. Никогда. Сердце перестало колотиться, Лу медленно выдохнула и посмотрела на часы. 4:15. Рано. Взяла со столика сигареты и закурила. Крэп! Тяжелая сложная работа должна была выматывать, не должно быть ничего — она старается. После расформирования КС нужно было как-то жить, денег не было, Доган забрал ее к себе. Было тяжело, но Лу, как одержимая, хватала дежурства, работала без выходных неделями, просто чтобы заглушить душевную боль собачьей усталостью. Иногда выходило. Иногда было как сегодня. — Почему у нас так, а? — спросила Лу в пустоту. А где ей ещё горевать? Могилы у Иво нет. Эти твари, эти уроды со своим сраным манифестом, просто кремировали его и развеяли. Смерть палачу! Даже прийти некуда. Все что у нее осталось, это вечернее платье, сухой цветок, флешка с музыкой, кулон из стекла и воспоминания. Такие ценные и такие болезненные. Лу долго не могла поверить, что Иво действительно мертв. Тлела слабая надежда, что все это его очередная интрига, что вот-вот он появится — спокойный, сдержанный, как всегда, и все станет…. Нет, не как раньше. Как раньше уже не будет. Только вот он не появился. Он действительно был мертв. И Лу умерла вместе с ним, наверное. То, что она сейчас ходит на работу, разговаривает, даже иногда улыбается — это все какая-то ошибка. Души нет, а тело продолжает существовать. Лу закрыла глаза. Она всегда была сильной, всегда могла справится. Но не сейчас. Если бы не Ирма… «Надеюсь, сдохнет от аллергии, сука. Даже на похороны приду, на гроб ей плюнуть», — Лу зло растерла в пепельнице окурок. Кей постоянно заезжал, переживая за Лу. После всего случившегося они стали ближе — смерть Иво ударила по напарнику очень сильно. Он тоже все продолжал себя винить, что не успел, что не хватило секунды. Они говорили об этом только раз — после казни Викария. Закрылись дома у Лу и напились в стельку. Они все винили себя. И Лу, и Кей и Даниэль. Последней пришлось очень сложно после месяца в тюрьме. Встречая подругу после освобождения, Лу едва держалась, чтобы не начать крушить все вокруг от боли и чувства несправедливости. Единый, ну почему все так вышло? — Я скучаю, Иво, — в тишине блока слова, сказанные шепотом, прозвучали очень громко, — я не могу так больше. Ты говорил, что я сильная. Ты ошибался, Иво. Я слабая. И я не хочу жить без тебя. Встала — спокойная, собранная. Достала из шкафа блокнот, написала на нем несколько строк, положила на столе так, чтобы невозможно было не увидеть. У Малой есть ключи, так что в блок попасть будет не проблема. Вывела байк. Рассветные сумерки, прохладно. Все как год назад. Только нет залитой кровью площади, нет толпы, нет высокого спокойного человека в черном, который мог все решить и предусмотреть. Почти все, кроме психопатки с пистолетом. Понадеялся на охрану, доверился. А они подвели. Этого всего нет, есть только опустошенность и боль. Это теперь навсегда. Потому что Иво такой был единственный и никогда и никого похожего больше не будет. И если после смерти что-то все-таки есть… Может быть хотя бы там получится. Лу надела шлем, проверила заряд на байке. До туда, когда собралась девушка, должно хватить. Выжимая из байка все, в последний раз, она выехала из города и направилась в сторону Периметра. На блокпосту ее заметили издалека, кричали что-то предупреждающее, потом несколько выстрелов в воздух, потом по колесам. Потом… Автоматная очередь прошила Лу. мотоцикл занесло, протащило по асфальту вместе с девушкой, но Лу уже этого не почувствовала. Боли больше не было. Был покой.