Подарок

      Двери плавно разъехались, впуская в кабинет. «Чем скорее он придёт, тем лучше. Не очень хорошо держать такое чудо взаперти», — Сергей уже набирал номер, не смотря особо по сторонам. За пару минут отсутствия ничего не изменилось: диван стоял, подушки лежали, не сочетавшийся с ними цветасто-безвкусный плед снова сбежал на пол, столик так и остался низким, а Олег настороженно рассматривал коробку. «Что?!» — а вот последнего как раз таки и не было.       — Ты…       — Назад, выйди, — Волков был сосредоточен на чёрной коробке, украшенной криво лежащим бантиком.       Сергей замер, эфемерная Птица недовольно заворочалась, ненавязчиво пробуя выйти на первый план. С усилием удалось представить, как лицо пернатой твари впечатывается в подушку и все возмущения глушатся. «Пух да перья». Но сейчас Сергей разделял реакцию Птицы.       — Если не понравился подарок, так и скажи. Один звонок, и его заберут обратно. Не нужно выгонять меня из моего же дома, это как-то слишком.       Олег склонил голову набок, изучая Сергея. Под таким вниманием было неуютно. Как-то всё пошло не так. Подарки вызывают радость, удивление, восторг, благодарность, в крайнем случае, скрываемое недовольство, но не напряжение.       — Подарок?       Тишина вежливо постучала и осталась. Почти осязаемая она повисла между ними, дёргая пальцем струну терпения. Она натянулась, готовая лопнуть. Тихий голос вмешался:       — Подарок — согласно социологическому словарю, предмет, передаваемый в дар, связанный с обычаем дарить, часто строго санкционированным, как правило, предполагающим ответный дар.       — Тц, — голос тут же смолк. — Серый, что это?       — Кажется, Марго предельно ясно ответила на твой вопрос.       — Если ты что-то сделал или скоро что-то случится «само», скажи сразу, — Волков даже не потянулся к коробке, только расслабил плечи и со смирением уставился перед собой.       Терпение лопнуло. Извернувшись, Птица пошатнула и без того плачевное душевное состояние Сергея и, воспользовавшись случаем, вылезла. Сергей не видел, но знал, что глаза блеснули жёлтым.       «Куда?» — крикнул он, пытаясь уцепиться за наглую тварь.       «Куда надо. Как ты там делал?»       Припечатываться в подушку неприятно, почти обидно, даже если это только воображение.       — Слушай сюда, я два дня имел счастье созерцать муки выбора, насмотрелся на этих комков шерсти до конца жизни. «А они точно ему ещё нравятся, а если нет, может, он их не любит». Тошнит уже. Поэтому открой коробку и будь в восторге, потомуч-ш…       В подушку, и сверху ещё одну, так надёжней. Жаль, в самом деле нельзя придушить.       — Он выразился, м… Грубо. Но в целом верно, открой уже и выдай какую-нибудь эмоцию, кроме обречённого смирения.       Оказалось, самому подарку надоели глупые споры и недопонимания. Крышка съехала, неумело сделанный бантик закатился под диван. Мягкие ушки висели пушистыми тряпочками, чёрные умные глаза изучали комнату. Щенок закрутил мордой, нос смешно подрагивал. Он уже почти сам вывалился из коробки, как его подхватили на руки. Он светлым пятном выделялся на фоне чёрной одежды и покачивал хвостом. Сергей не ждал яркой реакции, но вроде это было ближе к радости, чем отвращению.       «Пусти, я не вижу восторга».       «Отвали».       «Скажи, что это я помнил, что он хотел ретривера».       «Заткнись».       Птица смолкла и затаилась.        — Спасибо…       Однозначно ближе к радости, Волков усадил щенка на колени и бездумно его поглаживал.       — Раз он остаётся, нужно имя. И?.. — Сергею было интересно услышать, чем разродится фантазия друга.       «Его предел Шарик или Бобик», — прошептала Птица, прежде чем окончательно скрыться, хоть и на время.       — Бүләк.       — Бублик? — Сергей сел на пол возле дивана, внимательно разглядывая нового соседа, практически уткнувшись носом в колени Олега.       — Бублик — это Птица твоя, а он Б-ү-л-ә-к, — по буквам проговорил Олег, взъерошив рыжие волосы.