по-другому

            кажется это начинается около двух недель назад. ребята решают провести теплый летний вечер в подвале майка, захватив немного алкоголя. совсем немного. шестнадцать бутылок крепкого пива на компанию из шести человек.       ну может не немного.       все со временем выпили свою долю, на кого-то это не произвело никакого эффекта, лишь прибавило настроение и весь вечер компания дружно заливалась смехом. но на уилла он подействовал…ну… иначе. совсем не сразу. он также повеселел, но пьяным в стельку не был.       осознание, что последние пару крайних кружек были лишними пришло слишком поздно. он не особо помнит, что было дальше, но по рассказам друзей он не отлипал от майка. лез целоваться, обнимал и ложился на колени. дааа, следующую неделю каждый не упускал возможности упомянуть то, что байерс совсем не умеет пить.       уиллер тихо хихикал на подколы друзей в сторону парня, но не поддерживал это занятие, лишь терябил шатена по волосам и целовал в макушку, пока тот лишь отворачивался и говорил друзьям, что это вовсе не смешно.       а майк… он вел себя как-то по-другому с того вечера. нет он всё ещё был тем самым майком, которого уильям так любил.       но за эти две недели он вёл себя необычно. неожиданные поцелуи стали чаще. брюнет не спрашивал можно или нет, просто целовал немного грубее обычного, но все также ахуенно-приятно. больше внимания уделял бёдрами уилла. стал чаще касаться их, даже когда они были с друзьями, незаметно под столом клал ему руку на одно из бёдер, нежно поглаживая, а иногда крепко сжимая. на шее стали чаще появляться пятна от засосов и бардовые очертания зубов. а особенно, стал намного чаще шептать всякое на ухо своим ахуенно-красиво-бархатным голосом. начиная от сопливых прозвищами вроде «детка», заканчивая всякими пошлостями, от которых хотелось провалится сквозь землю.       этого стало слишком много. все вышеперечисленное могло повторятся на дню по несколько раз, а байерс лишь таял во всех этих действиях, мечтая чтобы это продолжалось вечность. но вот с чего он начал делать это все так резко и часто?       этот вопрос он и задаёт при первом возможности.       майк целует напористо, мокро и ахуеть как сексуально.       —ммм, майк…— слишком напористо... и уиллу это чертовски нравится, —майк!       —да, милый?       едва разочарованно спрашивает уиллер, отрываясь от такого увлекательного занятия, снова используя эти тупые произвища, которые уиллу однозначно нравились.       —почему ты стал таким?       —каким?       —ну знаешь…по-другому себя ведёшь по отношению…ко мне, —стоило подготовить речь к этому моменту, но кажется старший об этом не подумал, —стал чаще оставлять метки, шептать что-то, там…трогать, например, ноги. понимаешь?       —тебе это разве не нравится? —веснушатый усмехается, видя как лицо его парня стремительно краснеет. ох, видимо он не готов был обсуждать это вот так вслух, зажатым у первой попавшейся стенки, —в тот вечер ты говорил, что мечтаешь о таких действиях.       —в тот вечер? говорил?       —ммм, майк мне так нравится, когда ты меня резко целуешь, это так возбуждает, знаешь? ты когда трогаешь меня за ляжки…это так ахуенно. а ещё, вот бы меня кто-нибудь смазливо мило называл, типо, детка‐а-а-а…       чужие ладони резко закрывают рот такого болтливого майкла, пока байерс стоит в полном ахуе недоумении. он это серьёзно наговорил?       —а ребята…не слышали этого?       кудрявый машет головой, аккуратно убирая трясущияся ладони со своего рта, —по крайней мере все спали.       —мне это действительно нравится…       уилльям утыкается куда-то в крепкое плечо уиллера, скрывая своё смущение.       —эй, детка, это мне надо было краснеть и смущаться, когда ты мне всё это вывалил в пьяном угаре, я сам там чуть не провалился под землю! —майк смеётся, но получает легкий удар в район груди, —а вообщем-то мы не всё попробовали из твоих…мм...фетишей?       —я наговорил ещё что-то?       —о да, там однозначно есть то, что мы должны попробовать, —майк поднимает лицо байерса за подбородок, невесома целуя, —что насчёт…как ты там говорил? а, порка!       он говорит это слишком невинно, будто говорит какая сегодня погода на улице, а не что-то подобное.       уилл краснеет с новой силой, хочет убежать или хотя бы снова спрятать своё красное лицо до кончиков ушей, но его снова целуют, только более напористо. —ты сумасшедший, майк. —ты тоже сумасшедший, уилл. шепчат они в поцелуй.